Глава 49. Несколько капель надежды

В лечебницу вернулись уже ближе к полудню, и стоило переступить порог, как всё пережитое утром навалилось снова. Те же голоса, запах трав и лекарств, люди вдоль стен, только теперь вместо бессилия в руках у меня был небольшой флакон с тёмным концентратом.

Главный целитель встретил нас у входа и сразу посмотрел на пузырёк.

— Получилось?

— Это нам ещё предстоит выяснить, — ответила, проходя к столу. — Нужен больной, которого сегодня никто не лечил магией. Лучше с уже заметной чернью, можно в критическом состоянии.

Мужчина задумался, перебирая в памяти пациентов.

— Вечером принесли девочку, лет восьми. Чернь пошла по ногам, жар держится со вчерашнего вечера. Мы дали только средство от лихорадки.

— Подойдёт. И принесите чистой воды, пожалуйста.

Девочка лежала в дальней части зала, укрытая тонким одеялом. Рядом сидел отец, крупный мужчина с натруженными руками, который поднялся при нашем приближении и сразу уступил место, хотя по его лицу было понятно, что уходить далеко он не собирается.

Пока целитель принёс воду, я присела возле кровати и осторожно коснулась лба ребёнка. Жар никуда не делся, а тёмные прожилки тянулись от кончиков пальцев к лодыжкам, поднимаясь выше колен, разветвляясь под кожей.

— Вы сможете ей помочь? — отец говорил тихо, будто боялся потревожить дочь.

— Очень на это надеюсь. Мы приготовили новое лекарство, но она будет первой, на ком его попробуем, поэтому обещать ничего не стану.

Мужчина нахмурился и крепче сжал край кровати.

— Опасное?

— Нет. Все компоненты мне знакомы, их действие тоже. Я не знаю другого: достаточно ли нескольких капель, чтобы уничтожить чернь без моей магии. Если лекарство не сработает, тогда вылечу её сама.

После короткого молчания он кивнул.

В пузырёк с чистой водой отправилось несколько капель концентрата. Тёмный цвет растаял, оставив лёгкий золотистый оттенок, а знакомое ощущение собственной силы осталось внутри таким же ясным, как в огромном чане.

Эмрис стоял рядом, наблюдая за моими руками.

Осторожно приподняв девочку, отец помог ей сделать несколько глотков. Она поморщилась, пробормотала что-то про горечь и снова опустила голову на подушку.

— Между прочим, я старалась, — пробурчала, забирая пузырёк.

Мужчина едва заметно улыбнулся, однако беспокойство за дочь быстро вернулось на его лицо.

Теперь оставалось только ждать, и именно это оказалось труднее всего. Хотелось проверить чернь магией, подтолкнуть лечение, помочь, но тогда весь сегодняшний труд терял смысл. Если каждому больному по-прежнему понадобится моё участие, огромный чан концентрата ничего не изменит.

Через несколько минут девочка завозилась под одеялом, а затем отбросила его в сторону.

— Жарко.

Я коснулась её лба и замерла. Кожа оставалась горячей, но уже не обжигала.

— Покажи ножки, милая.

Девочка откинула одеяло полностью. Чернь всё ещё тянулась от пальцев вверх, охватывая лодыжки и разветвляясь выше колен, но тёмные линии уже заметно побледнели.

Главный целитель подошёл ближе.

— Она отступает.

— Подождём ещё.

Теперь ждать было легче. Девочка попросила воды, а потом пожаловалась Эмрису на горькое лекарство. Тот изобразил такое возмущение, что она тихо рассмеялась.

Через четверть часа тёмные линии отступили ниже колен, затем исчезли с голеней и лодыжек, пока последние сероватые следы не пропали с пальцев.

— Проверьте её, — попросила главного целителя. — Только без лечения.

Он провёл ладонью над ногами девочки, несколько секунд прислушиваясь к магии.

— Ничего, — произнёс он с удивлением. — Черни больше нет.

Отец шумно выдохнул и прижал дочь к себе, а та завозилась в его руках, пытаясь дотянуться до кружки с водой.

Эмрис склонился ко мне.

— Дыши, ведьмочка.

Только тогда заметила, что действительно задержала дыхание.

— Один случай ещё ничего не доказывает.

— Конечно. Поэтому ты сейчас найдёшь ещё троих и будешь мучить себя, пока не убедишься окончательно.

— Двоих.

— Уже прогресс.

Следующей стала пожилая женщина, затем мужчина с чернью на груди. Для каждого я разводила новую порцию, меняя количество концентрата в зависимости от состояния и телосложения, а после оставалось только ждать. Оба раза лекарство справилось само, и к третьей проверке сомнений уже не осталось.

Главный целитель всё это время делал записи, а затем отложил перо и посмотрел на приготовленные пузырьки.

— Если вы научите нас правильно разводить концентрат, мы сможем распределить лекарство между всеми лечебницами.

— Не только лечебницами. Людей слишком много, чтобы вести каждого сюда. Организуйте несколько пунктов в разных районах и отправьте помощников к лежачим. Я дам точные пропорции для взрослых и детей, а тяжёлых больных пусть осматривают целители перед приёмом.

Он быстро кивнул и уже направился отдавать распоряжения, когда я окликнула его:

— И ещё. Никому не давать концентрат в чистом виде. Даже каплю. Сначала вода, потом лекарство, и никаких попыток сделать покрепче ради надёжности.

Целитель обернулся.

— Прослежу лично.

Вот теперь можно было посмотреть на маленький флакон и позволить себе улыбнуться.

Несколько капель на одну порцию. А на корабле нас ждал целый чан.

Работа развернулась так быстро, что ещё через полчаса лечебница напоминала потревоженный муравейник. Главный целитель отправил помощников в другие районы, велел подготовить чистые ёмкости для воды и нашёл несколько человек, которым доверял достаточно, чтобы поручить концентрат. Мне оставалось объяснить самое важное и проследить, чтобы желание спасти побольше людей не заставило кого-нибудь решить, будто пять капель хороши, а десять непременно окажутся вдвое лучше.

— Запишите отдельно дозировку для детей, — сказала я, наблюдая, как один из помощников выводит мои слова на листе. — И обязательно укажите, что увеличивать её самостоятельно нельзя. Если больному не становится лучше в течение часа или состояние ухудшается, его сразу несут сюда.

Главный целитель перечитал запись и нахмурился.

— А тяжёлым тоже давать обычную дозу? У некоторых чернь распространилась гораздо сильнее, чем у тех, кого вы сейчас проверяли.

— Для начала да. Мы ещё не знаем, как поведёт себя большая доза, зато уже знаем, что эта работает. Через час проверим тяжёлых и только потом решим, нужно ли что-то менять. Мне очень хочется вылечить город сегодня, но травить его ради скорости всё-таки не будем.

Мужчина усмехнулся и поставил на листе ещё одну пометку.

— После сегодняшнего утра я готов записывать каждое ваше слово.

— Вот этого как раз не надо. Особенно если начну разговаривать от усталости.

Эмрис, державший поднос с наполненными пузырьками, тихо фыркнул.

— Поздно. Я давно собираю особенно ценные высказывания.

— Даже знать не хочу, что туда вошло.

— Когда-нибудь издам отдельной книгой.

— Только попробуй.

Пререкаться дальше не получилось. К нам уже подошла женщина с корзиной пустых пузырьков, следом появился ещё один помощник, а возле стола образовалась небольшая очередь из тех, кто пришёл за лекарством для лежачих родственников.

Через некоторое время первые партии отправились в другие лечебницы. Потом за концентратом пришли целители из соседних районов, и пришлось повторять объяснения, проверять ёмкости, подписывать дозировки и отвечать на десятки вопросов. Когда стало ясно, что система заработала без моего постоянного участия, я наконец позволила себе отойти от стола.

Из лечебницы всё ещё выходили люди, однако теперь происходило то, чего утром здесь не было. Кого-то поддерживали под руку скорее по привычке, кто-то останавливался на крыльце, привыкая к вернувшимся силам, а один пожилой мужчина громко возмущался, что совершенно способен добраться домой самостоятельно, пока две женщины по обе стороны от него столь же громко объясняли, что его мнение никого не интересует.

Улыбка появилась сама собой.

— Даже не думай, — раздалось рядом.

— О чём?

Эмрис протянул мне кружку и кивнул в сторону скамьи у стены.

— Искать себе ещё работу. Сядь и выпей.

— Я только посмотреть хотела.

— Знаю я это твоё «посмотреть». Сначала посмотришь, потом кому-нибудь поможешь, затем обнаружишь ещё троих больных, а через пару часов Тайтар будет нести тебя на корабль.

Пришлось взять кружку и послушно устроиться на скамье.

— Доволен?

— Безмерно. Осталось накормить тебя, и сегодняшний день можно считать удачным.

Отвар оказался тёплым и сладковатым. Сделав несколько глотков, почувствовала, насколько устала, хотя ещё утром была уверена, что после удачного лекарства смогу носиться по городу до ночи.

К нам подошёл отец той самой девочки. Дочь он держал за руку, и теперь она сама тянула его к выходу, явно устав от лечебницы куда сильнее, чем от болезни.

— Госпожа целительница, — мужчина остановился передо мной, немного смутившись. — Не знаю, как благодарить.

— Тогда не благодарите, — ответила, улыбнувшись девочке. — Лучше уведите её домой, накормите и дайте отоспаться. Сегодня никаких прогулок и приключений.

— А завтра можно? — тут же спросила она.

— Если будешь хорошо себя чувствовать.

Девочка довольно кивнула, а её отец вдруг сжал мою свободную руку обеими ладонями.

— Я думал, что потеряю её.

От его тихого признания защипало в носу. Хотелось сказать что-нибудь правильное, но подходящих слов не нашлось, поэтому просто накрыла его ладони своей.

— Берегите её.

Он кивнул и ушёл, а я ещё некоторое время смотрела им вслед, пока Эмрис не сел рядом, легко касаясь плечом моего.

— Ради этого стоило варить чан размером с Тайтара?

— Тайтар больше.

— Не говори ему. Пойдёт искать чан своего размера.

Я рассмеялась и допила отвар.

К вечеру лечебница заметно опустела. Самые тяжёлые оставались под наблюдением, однако лекарство действовало и на них, а сообщения из других районов приносили одно за другим: чернь отступала, новых тяжёлых случаев становилось меньше, целители справлялись.

Когда за окнами начал сгущаться вечер, в дверях появились Арвен и Леарон. За ними вошли ещё двое эльфов, заметно уставшие после целого дня в городе.

Арвен нашёл нас возле стола с последними пузырьками.

— Хорошие новости, — произнёс он, опускаясь на свободный стул. — Мы проверили гавань, постоялые дворы и места, где приезжие обычно не остаются незамеченными. Мои люди прошли остальные районы. Ищеек никто не видел.

Эмрис перестал закрывать пробкой очередной пузырёк.

— Значит, мы их опередили?

— Возможно, — Арвен потёр переносицу и устало выдохнул. — По крайней мере, признаков того, что Мираэль знает о нашем прибытии, мы не нашли. Это даёт нам немного времени, но задерживаться здесь дольше необходимого я бы всё равно не советовал.

Леарон придвинул себе стул и сел рядом.

— Город большой, людей много. Если кто-то из ищеек появится завтра, новости о живом корабле и целительнице они получат очень быстро.

— Тогда к завтрашнему дню местные должны справляться без меня, — сказала я. — Концентрата хватит с запасом, а дозировки у целителей есть.

Арвен кивнул.

— Значит, утром решим, когда уходим.

Спорить никто не стал. После сегодняшнего дня мысль о корабле, еде и собственной кровати казалась настолько прекрасной, что ради неё я была готова согласиться даже с эльфом.

Тем более город больше не нуждался в чуде. Теперь у него было лекарство.