Глава 7. Неожиданный подарок прапра

Я уже начинала уставать перебирать баночки — казалось, они никогда не кончатся. Белые, мутрные, прозрачные, сияющие… будто вся кладовая была не просто запасом зелий, а целым каталогом магической аптеки.

Некоторые склянки тихо гудели, другие звенели, когда их брали в руки, а одна даже попыталась выскользнуть сама, будто не желала, чтобы её трогали.

— Зоряна явно не доверяла аптекарям, — пробормотала я, отодвигая в сторону пузырёк с надписью: «От гемороя».

— Или готовила это на продажу, или обмен, — невозмутимо заметил Эмрис, всё ещё лениво перебиравший в руке баночку с зелёным мёдом. Он поднёс ей к свету, и та заискрилась в его пальцах. — Если она оставила тебе всё это… значит, знала, что ты не сбежишь.

Я хотела возмутиться, но почему-то не смогла. Вместо этого просто глубоко вздохнув, полезла в самый дальний угол, куда свет лампы почти не доставал.

И вот там, среди ряда одинаковых склянок, я заметила одну — крошечную, неприметную. Её словно специально спрятали за другими.

На первый взгляд невзрачная, с мутноватым стеклом, но сквозь него пробивалось мягкое золотистое свечение, будто внутри мерцала крошечная свеча. А к горлышку тонкой верёвочкой было привязано свёрнутое письмо.

Сердце ухнуло вниз.

— Что там? — голос Эмриса стал серьёзнее. Без привычной усмешки.

Я осторожно вытянула баночку из тесного ряда, понимая, что она отличается от остальных не только видом, но и ощущениями — она была тёплой, словно живой. Свет внутри чуть дрогнул, будто откликаясь на прикосновение.

— Послание, — шепнула я, больше себе, чем ему.

Пальцы дрожали, когда я разворачивала старый, пожелтевший кусочек бумаги. И почерк… его я узнала сразу. Эти угловатые, но удивительно ровные буквы… бабка всегда писала так, будто выводила каждую черту с особым упрямством.

«Велена.

Это — мой главный подарок тебе. Не спеши открывать его. Не пей сразу — пусть свет войдёт в тебя постепенно, иначе он сломает больше, чем даст.

Это мои знания. Всё, что я накопила за жизнь. Они перейдут к тебе, как вода наполняет сосуд.

Пей медленно, слушай себя, и ты вспомнишь то, что пока кажется забытым.

Не бойся. Ты сильнее, чем думаешь!

Зоряна».

Я перечитала несколько раз, пока буквы не поплыли перед глазами. Горло сжало так, что я едва могла дышать.

— Велена? — Эмрис осторожно шагнул ближе, и голос его в этот момент показался странно мягким, не таким как всегда.

Я быстро прижала бумажку к груди и закрыла глаза. Корабль под ногами вдруг тихо загудел, словно отозвался на моё волнение. Мягкая вибрация прошла по полу, поддерживая.

— Она… знала, что меня не будет рядом в тот момент, когда её не станет, — выдохнула я, наконец, — и всё равно оставила… всё. Даже себя — в этих знаниях.

Эмрис не ответил сразу. Просто стоял рядом, и я впервые за долгое время ощутила его не язвительное молчание. Он просто поддерживал: тихо, молча, без слов — одним присутствием.

Я положила баночку на ладонь, замечая, как свет внутри чуть дрогнул, словно сердце внутри этого сосуда забилось. И мне показалось, что где-то в этом свете — тепло её рук, мыслей, эмоций. Тут она вся… Зоряна.

— Пожалуй… я пока спрячу её, — тихо сказала я, отправляя баночку за пазуху. — Не сейчас. Я должна быть готова.

— Умное решение, — кивнул Эмрис. Его взгляд был пристальным, но без привычного лукавства. — Это не та сила, с которой шутят.

Я кивнула и, не дожидаясь, пока снова проснётся его сарказм, аккуратно задвинула оставшиеся склянки обратно, пряча следы своего маленького открытия.

И только когда мы вышли с кладовки, и узкая дверь за нами захлопнулась, я поняла, что теперь у меня есть не только наследство — у меня есть шанс услышать голос Зоряны вновь.

— Ну и денёк, — пробормотала я, вытирая ладони о штаны, будто могла стереть с них дрожь.

Эмрис ничего не ответил. Лишь прошел вперёд, к столу.

Мы снова оказались на кухне. И тут, нас ждал неожиданный сюрприз от корабля, который видимо уловив все эмоции, решил поддержать хозяйку, скромными припасами. На кухонном столе, лежала пара хлебцов, горшочек с мёдом, сушеные фрукты, и — чудо! — крошечная головка сыра.

— Ты только посмотри, — я покачала головой, садясь за стол. — Судя по всему, корабль решил, что я слишком впечатлительная, чтобы оставаться голодной.

— Умный корабль, — отозвался Эмрис, наливая в услужливо предоставленные чашки, ещё парующий напиток. — На голодный желудок люди делают глупости. Особенно ведьмы.

Я фыркнула, но хлебец всё же взяла. Минуту мы ели молча. Было в этом что-то удивительно спокойное — будто кухня дышала вместе с нами, и даже пламя в лампе мерцало ровнее.

И только потом Эмрис нарушил тишину:

— Велена.

Я подняла взгляд. Обычно его голос звучал лениво, с оттенком насмешки. Но сейчас он был низким, спокойным и собранным.

— Ты должна быть осторожна с этой баночкой.

— Думаешь, я собиралась залпом её выпить? — усмехнулась я, но в этой усмешке слышался нервный оттенок.

— Думаю, — он прищурился, — что ты слишком похожа на свою прапра. Такая же упрямая, горячая и склонна испытывать судьбу.

Возмущаться не было смысла, потому что в его словах была правда.

— Постепенно, — продолжил он, отрезая себе кусочек сыра. — Это понятие растяжимое, да. Но я бы сказал, что ты сама должна почувствовать ято готова. А затем… по капле, не торопясь, принимать зелье. Пусть знания укладываются. Иначе они захлестнут тебя, как волна.

Я задумчиво повертела в руке кружку с кисло-сладким напитком. Внутри всё ещё жила дрожь от найденного послания. Но под словами Эмриса она будто отступала.

— Значит, по капле… — повторила я.

— Именно, кивнул он серьёзно. — И когда знания начнут приходить… используй их. Даже на мелочах. Практикуйся. Ведь… корабль не будет вечно болтаться в небесах без дела. Он скоро пришвартуется.

— К… кому? Первому гостю? — я почувствовала, как в груди что-то сжалось.

Эмрис отставил кружку, и его зелёные глаза задержались на мне чуть дольше, чем обычно.

— Гостю. Или гостям, — сказал он спокойно. — Корабль решает сам. Но решит скоро. И тебе придётся быть готовой.

Корабль будто подтвердил его слова, лёгким толчком. Пол вздрогнул, отдаваясь вибрацией в ноги.

— Зоряна знала, что у меня не будет времени на раскачку, — прижав руку к груди, погладила пузырёк под тканью.

— Твоя бабка всегда всё рассчитывала, — твёрдо ответил Эмрис. — И теперь, с её помощью, ты научишься делать так же.

Мы снова замолчали. Только корабль под нами тихо шуршал, как зверь, готовящийся к прыжку. А я впервые за день почувствовала не просто волнение… а настоящую ответственность.

После обеда, или уже ужина, я ещё немного побродила по кухне, машинально проверяя, не завалялось ли где ещё каких-нибудь припасов. Но, кроме пустых полок и честного скрипа половиц, ничего не нашла.

— Ладно, — буркнула сама себе, — значит, придётся жить на диете.

Эмрис, конечно, ухмыльнулся. Но спорить не стал — он прекрасно знал, что мои мысли уже далеко отсюда.

Покончив с кухней, отправилась в библиотеку и, прихватив оттуда пару толстых тетрадей с записями Зоряны, отправилась в каюту, где разложив их на кровати, устроилась между подушек, поставив прежде пузырёк Зоряны на тумбочку.

А тетрадях было всё — рецепты настоев, описания редких растений, заклинания, похожие больше на песню, чем на слова. И между ними — заметки. О том, кто приходил к ней за помощью, каковы были его страхи и проблемы, как она помогала с этим справиться.

Чем дольше я читала, тем сильнее чувствовала: мне до этого — как до луны пешком. И всё же… кое-что отзывалось внутри. Словно я читала не чужие записи, а полузабытые воспоминания, которые стоило только встряхнуть.

Так я и просидела до тех пор, пока буквы не начали плясать у меня перед глазами. Тогда я сложила тетради стопкой, аккуратно положила их у изголовья, и наконец улеглась в постель.

Тело требовало сна. Но стоило закрыть глаза — в голове зашумели мысли.

Зоряна. Её наследство. Этот корабль, живой и упрямый, который будто смотрит на меня изнутри каждого скрипа и вздоха. Эмрис, с его то насмешкой, то серьёзностью, которая тревожит куда сильнее. И главное — баночка. Маленькая, скромная, но с таким весом, что я боялась к ней даже прикоснуться лишний раз.

Я ворочалась на постели, слушала, как мягко постанывает дерево в бортах, как будто корабль перелистывает собственные сны.

— Ты ведь тоже ждёшь? — шепнула я в темноту. — Ждёшь моего решения, и… первого гостя?

Корабль едва заметно дрогнул. А я… улыбнулась в темноту. А потом перевернулась на спину, и уставилась в потолок.

Сон не шел. Внутри было ощущение… как перед бурей. Не страшной, а той, что меняет воздух. И я поняла, что скоро он поведёт нас туда, где начнётся самое настоящее, самое реальное… волшебство.