Глава 47

Мы не возвращались больше к этому разговору. Карл поделился сокровенным, и эти его тайные планы знала лишь только я. Он решал насущные проблемы, а я жила от встречи до встречи с ним и тем малым, что я могла себе позволить в рамках моих возможностей помощи нуждающимся людям в королевстве.

И тем не менее, когда Годфруа принес страшную новость о большом количестве казней бунтовщиков в одной из завоеванных провинций я не сдержалась.

Выбрав время, когда Карл в одиночестве работал в кабинете, я заявилась к нему и спросила:

— Это правда?

И поймала на себе его тяжелый взгляд.

— Что именно?

— Про мятеж

— Да, недовольство должно быть пресечено на корню, — отрезал сурово Карл.

— А чем они недовольны? — невинно спросила я.

Карл посверлил меня взглядом и со вздохом ответил:

— Проезд по торговому тракту стал платным.

— Удивительно, и чем же они недовольны? — насмешливо задрала я брови.

— Корделия, давай ты не будешь лезть в политику, — предупреждающе сказал Карл. — Даже королева себе этого не позволяет.

Ах, королева себе не позволяет! Ну и спи тогда с королевой!

Разозленная, я встала и перед выходом сказала:

— Я не лезу. Лезут — это когда дают советы и говорят что делать ДО. Понимаешь, да? А я реагирую на то, что уже случилось. Или мне с закрытыми ушами и глазами ходить?

Развернулась и выскочила из кабинета.

Когда он позвал меня к себе ночью, я велела передать, что у меня болит голова.

Он пришел ко мне сам. В бешенстве.

— Ты не хочешь меня видеть?

— Разве вам не передали, что у меня болит голова? — ровно ответила я.

— Именно сегодня? Корделия, ты что, меня наказываешь? — гневно сощурил он глаза. В его голосе послышалась угроза.

— Да как можно! — всплеснула я руками.

Карл угрожающе надвинулся на меня. Глаза его пылали, ноздри раздувались от гнева.

Он схватил меня за предплечья.

— Корделия, не манипулируй мной, — угрожающе предупредил Карл.

— Даже в мыслях не было. Просто у меня сегодня нет настроения. Я расстроилась из-за новостей.

— Это и есть манипулирование, Корделия.

— У меня не может быть плохого настроения? — задрала я брови. — Вы будете регулировать и это? Издадите приказ?

— Корделия, не играй со мной. Я готов терпеть твои манипуляции со мной, пока они безобидны. Но не переходи границы. Я не потерплю военных действий в отношениях. Только не в них. Мне хватает войны на поле боя, на Совете с напыщенными тупицами, со своей женой. Но не с той, кого я выбрал для своего сердца…

Карл ушел, хлопнув дверью.

На следующий день я узнала, что плата за проезд через торговый тракт была отменена. Вместо нее увеличили на пять процентов плату за места на торговой ярмарке. Компромисс был найден.

Пришлось идти мириться к Карлу. Но он меня избегал, в отместку или нет, но как только он оказывался в зоне моей видимости, делал очень занятой вид.

Я посылала ему благосклонные взгляды. Поймав, пыталась заигрывать. Но он делал вид, что не замечает. А на мои прямые обращения следовало ровное:

— Извини, Корделия, позже, сейчас я занят.

Ну ладно, подумала я. На обеде или ужине ты тоже будешь занят?

На обеде мне не удалось вставить ни слова. Карл общался с королевой, сидевшей по левую руку, с близ сидящими подданными, но не со мной. Я решила не действовать, пусть остынет.

Но за ужином Карл посадил на место фрейлин королевы юную Шарлотту де Брессак со своей маменькой графиней, и весь ужин напропалую кокетничал с раскрасневшейся от свалившегося на нее счастья девушкой.

Мама вопросительно поглядывала на меня и снисходительно-благодушно на флиртовавших короля и дочь.

Она была не настолько глупа, чтобы сразу списывать меня со счетов, все же долгое время привязанности Карла показало, что это может быть непростительной ошибкой. И в то же время, боялась упустить такой шанс — ну а вдруг?

А я злилась. Самое смешное, что не только на Карла. Но и на себя. Я всегда думала, что не буду ревновать Карла. Понимала, что я не могу вечно быть хозяйкой его сердца и чресл. И относилась к этому спокойно. Как я думала. А когда наступил этот момент, я вдруг почувствовала укол ревности.

А я ведь даже не люблю Карла… Тогда что это? Замашки собственницы? Страх потери своего места при дворе? Нежелание проигрывать кому-либо? Всё вместе?

Не чувства же к Карлу?.. От этой мысли кинуло в холодный пот. Я не могла позволить себе влюбиться в Карла. Только не в него…

Я задумалась и отрешилась от происходящего. Карл как почувствовал смену моего настроения.

— Корделия, а вы как считаете? — обратился он ко мне.

И бросил на меня проницательный взгляд. Впервые за день.

— Простите, Ваше Величество, я не прислушивалась к вашему разговору. Задумалась. Можете уточнить, с чем связан ваш вопрос? — ровно спросила я.

— О чем задумалась моя звезда? — спросил Карл.

— О чувствах, — призналась я. — Иногда думаешь, что ты не можешь испытывать некоторые эмоции. А потом жизнь ставит тебя в ситуацию, когда ты понимаешь, что ошибался.

Карл прошелся по мне откровенным взглядом, в котором вспыхнуло желание. От которого я сразу загорелась ответно. И сказал:

— Да, это полезный опыт. И поучительный.

И отвернулся.

До конца ужина он на меня больше не взглянул. Но то напряжение, что между нами повисло после этого, никуда не исчезло.

И как только ужин закончился, меня отвели в спальню Карла. Куда он пришел через несколько минут и страстно на меня набросился. Я не уступала ему, отвечая также страстно и проявляя инициативу, словно хотела заклеймить его как свою собственность.

Наше примирение вышло очень страстным и огненным. И когда мы, запыхавшиеся и разомлевшие, лежали и нежились в постели, Карл спросил:

— Ну что, Корделия, тебе понравилось манипулирование?

— Нет, — призналась я, проводя ногтем по его бедру.

На что плоть Карла сразу отреагировала. Он накрыл мою руку своей, останавливая.

— Тогда больше ни-ни?

— Да не было у меня такой цели, — возмутилась я, целуя его лицо.

Он только рассмеялся. И позволил продолжить мои попытки сегодня взять инициативу в свои руки.