Глава 49

Выстроенная в народе репутация имела и политические последствия.

Был погожий осенний день. Из тех редких, которые бывают перед зимой, пред самыми холодами. Природа дает насладиться последней неделей тепла и солнца, прежде чем они исчезнут надолго.

Я не смогла удержаться и устроилась в укромном местечке в саду. Дома я всегда эти дни проводила как можно дольше на свежем воздухе, чтобы впитать в себя последний дар осени в виде тепла.

Этот уголок я давно за собой зарезервировала, все знали и обычно меня тут не трогали. Да и стража всегда была со мной.

Сегодня я взяла новый, недавно вышедший трактат Этьена де Верна и погрузилась с головой в чтение.

И вдруг услышала рядом с собой смех. Мужской, открытый, приятный слуху и незнакомый.

Я подняла голову и увидела незнакомого молодого мужчину чуть меньше тридцати лет. Он явно прибыл из южных краев. Непривычно загорелая кожа для наших краев, на которой выделялись белые зубы и ярко-серые глаза — черный ободок и серый цвет от него бледнел ближе к зрачку, отчего они ярко выделялись на лице.

Черты лица интересные, мужественные. Крупные, мне такие нравились. Как у Карла. Ничего не смягчало их, говоря о твердом и решительном характере.

— Что смешного? — вежливо поинтересовалась я, не зная как реагировать на незнакомца.

— Простите. Вы были так увлечены чтением, что я засмотрелся. Но рыжий разбойник не упустил свой шанс и стащил вашу закуску.

Он кивком указал на убегающего кота, который похитил закуску с тарелочки, которую я захватила с собой.

Я спохватилась и ахнула:

— Вот ведь! И правда, даже не заметила.

И засмеялась. Он вслед за мной тоже.

— Чем же вы так увлеклись? — спросил он, с любопытством заглядываясь на книгу в моих руках.

Я показала обложку.

— Свежие лекции Этьена де Верна.

— Вы знакомы с трудами Этьена? — удивился незнакомец.

— Мне посчастливилось даже побывать на одной из лекций, — похвасталась я. — А остальное по книгам. Но как он интересно пишет. Читаешь как роман. А столько серьезных вещей в них заложено…

Так как меня слушали, я увлеклась и начала обсуждать прочитанное.

К моему приятному удивлению, мужчина вовлекся в обсуждение. Он был явно в теме, и у нас завязалась очень интересная беседа. В ходе которой он скромно признался, что был его учеником какое-то время.

— Ах, как я вам завидую! — воскликнула я. — Слушать его лично, общаться, задавать вопросы…

Мы бы еще поболтали, но незнакомец признался, что ему, к сожалению, пора идти.

— Как приятно познакомиться с такой умной и образованной девушкой. Ах, если бы все были такими. Почему, например, фаворитка короля Корделия не такая как вы, — посетовал он.

— Почему? Может, она такая, — возразила я.

Стало обидно за незнакомую ему Корделию.

— Вы с ней знакомы? — поинтересовался он с любопытством.

— Да, во дворце все знакомы.

— Говорят, она плохо влияет на короля. Будь она умной и читала бы труды великого дипломата Этьена де Верна разве была бы она такой?

— А разве ученик Этьена стал бы собирать сплетни и обсуждать их с незнакомой мистрис? — оскорбилась я.

— Простите, это был неуклюжий комплимент вашему уму и вкусу, — смущенно улыбнулся он.

— Оскорбив заочно незнакомую вам женщину?

— Я идиот, — сконфузился он.

Я фыркнула. Как хотелось бы мне услышать хоть раз такое признание от Карла.

— Так профукать знакомство с прекрасной мистрис…

Он был так мил и искренен, что я улыбнулась:

— На первый раз прощаю.

— Благодарю, прекрасная незнакомка, у вас щедрое сердце. Надеюсь, второго повода не будет.

Я благосклонно улыбнулась молодому красавцу.

Нас прервал молодой граф де Нордье. Мы с ним не питали симпатии друг к другу. Он представлял ту военную аристократию, предводителем которой были Карл и де Волф и которую я не любила. К тому же, на мой взгляд, он был слишком спесив и на женщин смотрел, как и его соратники, как на трофей и имущество.

— Феликс, где тебя носит? Тебя потеряли. Его Величество заждался, стражу на ноги подняли…

— Я тут с…

— С мистрис Фавриль знакомишься?

— Фавриль? Сестрой фаворитки?

— Какой сестрой? Нет у нее сестры. Это она и есть, любовница Карла, Корделия.

— Ясно, — холодный и злой голос.

И взгляд серых глаз, которые полоснули как сталь оружия. А ведь еще несколько минут назад их можно было назвать теплыми.

Дворец шумел как встревоженный улей. Давно такого не было.

— Феликс приехал! Феликс де Граммон! Какой красавец стал! Как вымахал, как возмужал! — неслось со всех сторон во дворце.

— Вечером торжественный прием по случаю его приезда, — шептались возбужденно мистрис, сверкая глазами.

Об этом оповестил меня и Карл запиской, в которой шутливо попросил выглядеть скромнее, потому что он «боится, что гость ослепнет от красоты звезды дворца Ассурии, и ему не хотелось бы начинать войну с племянником из-за женщины».

Ага, только из-за власти можно, невесело усмехнулась я.

Но Карл зря переживал. На приеме, с момента когда меня представили Его Светлости Феликсу де Граммону, и до конца, он был холоден со мной и пренебрежителен.

Даже Карл удивился и спросил вечером подозрительно:

— Чем ты ему успела насолить?

— Тем, что твоя фаворитка? — пожала я плечами. — Может, он блюститель нравов? Да и репутация в народе у меня знаешь какая. Наслушался сплетен и поверил. Что говорит о его небольшом уме, — фыркнула я пренебрежительно.

Карл с этим согласился:

— Феликс никогда не обладал острым умом. Этьен лепил из него свое подобие. Но, похоже, пустая трата времени и сил. Я тоже, пообщавшись с ним сегодня, несколько разочарован. Впрочем, оно и к лучшему. Зачем нам умные соперники, правда? — обратился он ко мне.

— Он тебе не соперник, — согласно заверила я Карла.