Глава 57
О том, что он ненадолго прибыл в Ассурию, я узнала случайно, и лишь встретив его лично во дворце.
Увидела и глазам не поверила. Это точно он? Этьен де Верн? Тут? Но почему я не знала? Никто об этом не говорил…
Увидев его, я встала как вкопанная, с восторгом на лице.
— Ваша Светлость… Профессор Этьен! — не смогла я сдержать эмоций. — Вы тут?
За это время он мало изменился. Передо мной стоял таким, каким я его запомнила. Лишь южный загар въелся в кожу.
Этьен де Верн грустно улыбнулся.
— Надо же, во дворце кто-то зовет меня профессором.
— Я читала все ваши лекции! — воскликнула я с восторгом. — К сожалению, не удалось на них побывать. Только на одной, во дворце искусств перед коронацией.
— Последней…
— Да, — печально опустила я голову.
— Я вас помню, — вдруг сказал он. — Вы с отцом приходили провожать меня, когда я отбывал в Халифат. Стояли в отдалении.
Мое сердце затрепетало от восторга. Он нас запомнил! Увидел и запомнил!
— Да, мы не могли не прийти. Мы с папой… были вашими поклонниками, — нашлась я как выразить то, что было до того… до того как…
— Кто ваш отец? Я с удовольствием бы с ним встретился, поболтал за ужином, — с мягкой улыбкой спросил Его Светлость.
— К сожалению, он умер. Сразу после…
— Мне жаль. А вы…
— Так я оказалась во дворце. И стала любимой фавориткой Его Величества Карла Второго, — вызывающе сказала я.
Ждала осуждения. Но в глазах Этьена промелькнуло сочувствие и сожаление. Но он не унизил меня им. Сказал приветливо:
— Тогда могу я пригласить вас к нам с супругой на ужин? Например, сегодня?
В моих глазах зажегся восторг. Я буду ужинать с самим Этьеном⁈ Господь всемогущий…
Сегодня во дворце давали бал в честь победы Ассурии над Цензинией. Но по такому случаю я бал пропущу, даже не задумываясь, хоть Карл и будет недоволен.
Но прежде чем я выпалила трижды «да», за спиной раздалось холодное:
— Нет. Она не может. Корделия сегодня ужинает со мной.
Я обернулась. Карл стоял за спиной и смотрел на нас холодно, без улыбки.
А ничего что сегодня бал? В честь его победы? Или в пылу гнева Карл забыл об этом.
— Тогда, может быть, завтра? — с мягкой улыбкой спросил Этьен.
— Нет. И завтра она тоже ужинает со мной. И все дни.
Это был категоричный отказ.
Я поникла. Грудь сдавили боль и обида. Этьен задержал взгляд на Карле, потом на мне.
— Что ж, тогда спешу откланяться. Мистрис Корделия, было приятно познакомиться. У Его Величества отменный вкус — вы украшение этого двора.
Этьен учтиво кивнул и ушел.
Я повернулась к Карлу и смерила его взглядом, в котором сказала все, что я о нем думаю.
Хотела уйти, но Карл мне не дал. Подскочил, прижал к стене, нависая и придавливая своим сильным телом.
— Ты так восторженно смотришь на него… Как никогда не смотрела на меня. Словно твой возлюбленный он, а не я… Почему я не заслужил хоть каплю того восторга, что вызывает у тебя он?
Он стал покрывать меня жадными злыми поцелуями-укусами, словно ставя метки. Руками залез под юбку, до боли сжимая бедра сильными руками. Которые сейчас хотели причинить мне не удовольствие, а боль.
— Мне больно, — прошипела я.
— Будь осторожна, Корделия. Я прощу тебе многое. Кроме измены… — предупредил он.
Он еще помял меня, оставив укус на видном месте в декольте, и отпустил.
Я даже не стала спрашивать, почему Карл не сказал мне о визите в Ассурию Этьена, которого я боготворила, и Карл знал об этом. Причина стала очевидна. Именно поэтому.
На бал собиралась с тяжелым сердцем. Не хотелось.
От мысли, что этот вечер я могла бы провести в компании своего кумира… у него дома… познакомиться поближе… Хотелось рыдать, как я не рыдала, наверное, после смерти отца.
Эта встреча разбередила старые раны. Вернула меня на годы назад. В прошлое, где был жив папа, была жива надежда. Когда я смотрела в будущее с предвкушением и улыбкой, а не со страхом.
Но увы. Этьен де Верн отказался от трона, тем самым перечеркнув мое будущее.
Но я все равно не могла винить его в этом. Ведь он не мог знать, какие последствия будут нести его действия для какой-то неизвестной ему Корделии Фавриль.
Наверное, у него были свои причины для такого решения. И мне хотелось бы узнать о них. От него самого, из первых рук. Но, судя по всему, такая возможность мне в ближайшее время не предвидится.
На балу моей отдушиной послужил Таймин де Коммон. В последнее время мы очень сблизились. У Таймина был спокойный веселый нрав, и мне так этого не хватало в жизни, как солнца в холодную долгую зиму.
Меня согревали его улыбки и веселые замечания. Мы не так часто виделись, но каждая встреча оставляла согревающую искру в душе, словно пойманный солнечный лучик в осенней листве.
Сегодня на балу благодаря его ухаживаниям и веселым шуткам, я отогрелась, и боль, вызванная поведением Карла при встрече с Этьеном, стала растворяться. На душе еще бултыхался мутный осадок, но тупая ноющая боль отступала.
Внезапно по затылку прошелся мороз. Я оглянулась и встретилась со стеклянным взглядом Клеврона д’Арманьяка. Вздрогнула непроизвольно.
Таймин заметил:
— Корделия, что случилось? Ты изменилась в лице.
— Д’Арманьяк… — прошипела я. — Как Карл додумался пригласить его на бал? У меня от него мороз по коже.
Таймин поджал губы. Он тоже его недолюбливал. Хотя кто его не недолюбливал? Думаю, его ненавидели и боялись все здесь находящиеся. Я заметила, что все избегают встречаться с ним взглядом.
— Сегодня он также следит за порядком со своими ястребами, — сказал Таймин. — На балу много послов. Карл хочет, чтобы все прошло безупречно.
Да, бал в честь победы над Цензинией должен пройти безупречно. Карл одержал победу. А за ней следуют и другие. Ассурия доказывает всему миру свою военную мощь и величие. И всё благодаря твердой руке управления нашего короля. Поэтому Карлу есть что праздновать.
Вся знать собралась сегодня здесь, восхваляя победы короля. И все государства прислали своих послов, чтобы те присмотрелись и доложили своим главам о том, какое настроение царит во дворце Ассурии и какие ходят разговоры.
Этьен, наверное, тоже прибыл сюда за этим. Только на бал решил не приходить. О чем я и решила спросить Таймина.
— Я сегодня встретила Его Светлость Этьена де Верна. Это была очень неожиданная встреча, — сказала я Таймину.
— Да, он прибыл тайно. На пару дней.
— Настолько тайно, что даже мне об этом не положено знать? — задрала я бровь.
— Тебе особенно, — широко улыбнулся Таймин.
Нельзя было сдержаться и не улыбнуться в ответ. У него была мальчишеская задорная улыбка, провоцирующая на ответную.
Я поймала ревнивый взгляд Фелиции де Сартр, которая все также была влюблена в Таймина и жила в ожидании его предложения. И такой же взгляд Карла, брошенный в мою сторону.
То что Карл ревновал меня к Таймину, для меня не было секретом. Но для этого не было оснований, а избегать общения с одним из немногих приятных мне людей из-за беспочвенной ревности я не собиралась.
В конце концов, с Мелвином и Прустье я общаюсь намного больше, и отношусь к ним с такой же, если не больше, теплотой, но почему-то к ним меня Карл не ревнует.
Я отвернулась от Карла. Я на него вообще сегодня зла! И продолжила веселиться с Таймином. Мы с ним даже протанцевали два танца. Но ради справедливости, с Фелицией, как и с другими девушками, Таймин тоже танцевал. Так что поводов злиться на меня Карлу я не видела. А он злился!
И решил меня наказать. Стал открыто уделять внимание и флиртовать с дебютанткой этого года Клариссой де Сомерье. Очаровательная девушка с волосами цвета серебра и большими аквамариновыми глазами. Ее бы назвали сейчас первой красавицей двора, если бы этот статус не был подарен мне с легкой руки Карла.
Она действительно была обворожительна, и когда Кларисса вышла в свет, все наши юные мистрис сделали стойку, ревниво поглядывая в ее сторону и признавая достойной соперницей.
Кларисса могла бы сделать хорошую партию. Я слышала, к ней сватались лучшие женихи этого сезона. Но девушка нацелилась на Карла.
И сейчас, благодаря нашей размолвке с Карлом, ей представился шанс. Который она упускать не собиралась.
Она так зазывно смотрела на короля, что было даже неловко.
Мощный призыв в ее взгляде, ужимках и смехе не остался без ответа Карлом. Этой ночью он не пришел ко мне ночевать. А утром мне донесли, что он провел эту ночь с Клариссой де Сомерье.
Карл впервые мне изменил.