Глава 11

Признаюсь. Звонка Нели ожидала в некотором напряжении. Почему-то совершенно не хотелось верить, что Арс лгал, глядя прямо в глаза. А еще не хотелось даже думать, что он и есть тот выродок, который выбросил пса практически на улицу.

Казалось бы, какое мне дело? Но в груди что-то неприятно сжималось. Я знала: если подозрения подтвердятся, отношение к этому человеку изменится раз и навсегда.

Арапова отзвонилась минут через десять, к сожалению не прояснив особо ситуацию. Какая-то Ирочка ничего толком рассказать не смогла. Помнила, что мужчина был высоким, спортивного телосложения, светловолосым, в солнцезащитных очках, которые не снимал. Собаку тупо оставил, мол или забирайте или выгоняйте. Правда дал денег на содержание. Очистил, так сказать совесть.

С одной стороны, Сеня под описание подходил, а с другой, утверждать, что это был действительно он, не хватало доказательств. «Если бы Липницкий заговорил — его бы запомнили благодаря голосу» — рассуждала, по дороге к дому — «Но почему Зевс так реагирует на него?!»

Вернувшись, не без облегчения поняла, что он уехал. И, слава богу. Сталкиваться ну о-о-очень не хотелось. Чувство неловкости преследовало, не давая покоя.

А на следующий день пазл в голове сложился. Олег, один из помощников Ваньки пришел простуженный, и я вдруг поняла, в какой ситуации баритон Арсения может утратить свое очарование. Верить не хотелось, и все же не могла отогнать от себя плохие подозрения. Злилась непонятно почему и срывалась на окружающих…

Но все это лирика. Заботиться моральным обликом других людей — неблагодарное дело.

В связи с неожиданным соседством предстояло решить ряд других проблем. В связи с моими периодическими отъездами, надо было позаботиться о том, чтобы он не мог знать наверняка, когда и на сколько дней я исчезаю. Для этого пришлось купить развалюху-дачу с другой стороны города. А так же обнести ее высоким забором. В итоге вынужденно жила на двух точках, регулярно проверяя, нет ли слежки.

Но, не смотря на все принятые меры — беспокойство присутствовало, тонким предчувствием не давая покоя. Объяснить причину не могла, но своим инстинктам привыкла верить. Это не раз спасало. Единственное чего не знала, откуда ждать удара. Получила распоряжение быть предельно аккуратной, что вовсе не добавило покоя.

Жизнь превратилась в базар-вокзал. Но, очень скоро я оценила все преимущества такого поворота событий. Мне хватило одного вечера, когда шобла по фамилии Липницкие прибыла к своему родственнику чтобы отметить новоселье.

Капец. Они расползлись по обоим участкам, словно тараканы. Не спрашивая. Мама, как нив чем не бывало, сновала туда-сюда, и, старалась не оставаться со мной наедине, наверняка зная, чем все закончится. Я скрежетала зубами так, что казалось, сотру их в порошок.

Как назло перед этим успела выпить пару бокалов вина, и вынуждена была терпеть, не имея возможности сразу сесть за руль, чтобы уехать.

Галина Игнатьевна заглянула ко мне с инспекцией. Прошлась по дому, рассматривая. Спросила, почему не делаю ремонт.

— Недавно закончила. Это стиль такой. Называется «Гранж».

— А обои? Было б куда красивше. — Протянула она с недоумением.

— Я… подумаю. — Ответила, глубоко вдыхая и втягивая щеки.

— Ты у Сенечки нашего была? Не гостиная, а загляденье.

— Не сомневаюсь. — Ответила, понимая, что Арс еще не добрался к обновлению дизайна нового жилища. А тетушке, после того, как он это сделает, придется вновь пить коктейль из корвалола со своей вишневой настойкой, потому как вряд ли изумительные обои производства времен СССР в мелкий красный цветочек останутся украшать стены.

Вообще данное семейство странно на меня воздействовало. Я умею при надобности абстрагироваться от внешних шумов и раздражителей, но с Липницкими сие не получалось. И объяснить почему — не могла. Их поведение нельзя было назвать беспардонным. Скорее добродушие и простота. Но от этого легче не становилось.

Напоила Галину Игнатьевну кофе. Узнала, что женщинам больше идут платья, а не брюки. И маникюр лучше светленький делать. Позвала маму.

— Я уезжаю сейчас. Если надо — оставлю тебе ключи. Постарайся потом всю утварь вернуть на место, чтобы я не бегала за разделочной доской или ложками к Сене. Хорошо?

— Как это… уезжаешь?

Ее искреннее удивление вызвало усмешку.

— Так же как и «остаюсь», только наоборот.

— Верусь…

— И Галину Игнатьну с собой прихвати, а то она в порыве сделать меня женственной скоро дойдет до уроков вязания крючком и рецептов консервации на зиму. Давай не будем лишать ее иллюзий сразу.

Не желая больше испытывать свое терпение, я ушла в комнату, чтобы переодеться и взять с собой кофту. Во втором доме, если это строение можно так назвать, отопления не было. Приходилось растапливать грубку, но пока помещение прогреется как следует, мерзнуть не хотелось.

Арсений появился на пороге вовремя. Я только успела снять с себя свитшот и полезла в шкаф за гольфом. Почувствовала гостя сразу, а глянув мельком в окно, увидела нечеткое отражение. Порадовалась, что на мне, кроме бюстгальтера надета майка.

— Дядя Сеня, вас стучать, прежде чем войти, не учили? — спросила, поворачиваясь.

Он протянул руку и постучал костяшками пальцев о дверной косяк, не сводя взгляда с моей груди. Сделал шаг вперед и прикрыл за собой. «Ты посмотри, как неймется» — криво усмехнулась своим мыслям.

— Решила сбежать? — спросил негромко, приближаясь.

— Да. — Ответила беззастенчиво, развернувшись опять к полкам. Вытянула из стопки свитер.

Арс подошел вплотную, провел легонько пальцами по плечам. Вслед за его руками, словно по заказу, кожа покрылась мурашками.

— Дядь Сень, ковид свирепствует. Медики рекомендуют держать дистанцию полтора метра. Вы разве не слышали? — спросила, улыбнувшись.

— Слышал. — Прошептал в макушку. — Не набегалась еще?

Если честно, меня его поведение почему-то… развеселило. Ладно бы я отвечала взаимностью и как-то показывала это. Казус с расстегиванием рубашки так подействовал? Или что? С другой стороны — он то не знал сути моего поступка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сеня зарылся носом в мои волосы.

— Держите себя в руках. — Посоветовала, пытаясь сделать шаг в сторону.

Не смогла. Не выпустил.

— Последний месяц только это и делаю. — Сообщил, наклонившись и легонько прихватывая зубами за трапециевидную мышцу. — Давай теперь ты подержишь.

Охренеть! Вздрогнув, едва сдержалась, чтобы не выкрутить ему руку. Да уж. Прямолинейность Арса огорошила. И с тем же, чему удивляться? Бывший военный. Реверансов ждать не стоит. Какие полунамеки? Будет всегда говорить напрямую, без прикрас, так сказать.

— Боюсь, не справлюсь, с такой… честью. — Сказала, включаясь в игру двусмысленными фразами.

— Справишься. — Пообещал с усмешкой. Лица его я не видела, но по тону голоса поняла.

— Фи. Совсем скучно как-то. Не умеете вы, дядя Сеня заинтересовать. Сказали бы, что честь… большая. И не каждый осилит. Интрига! А так… даже не знаю.

Он тихо рассмеялся:

— Оставайся. Сможешь лично проверить.

Увлекательная пикировка грозила перерасти в нечто серьезное, где никто шутить уже не будет. Извернувшись, надела гольф, несмотря на оцепление.

— Э-э-э… нет, спасибо за доверие, но я пас.

При всей занятности, у нас с ним сформировались какие-то анекдотические отношения. Ни тебе цветов-конфет, ни ресторанов. Я, конечно, понимала, что со стороны не складываю впечатление особы, пускающей слюни по романтическим вечерам со свечами, но такой нахрап все же удивлял. Каким образом все вывернулось так, что секс с Арсом в его понимании стал лишь делом времени?

Анализируя, поняла: приступ ревности. А как еще можно назвать тот приезд? Вот тогда-то и случился… монтаж. Как будто кто-то взял и вырезал период полагающихся свиданий.

— Арсений Викторович. — Развернулась и посмотрела прямо. — Вы ни с кем меня не перепутали?

— Нет. — И по его глазам стало ясно — понял. Улыбка моментально сошла с лица. — Вера… ты не так… я не хотел тебя обидеть.

— Меня сложно обидеть. Расслабьтесь. А лучше попейте брому. Говорят, бодрит и тонизирует.

Ох, как сверкнули у него глаза! Он протянул руку и запустил пальцы в мои волосы.

— Нет, детка. Я тебя выпью. Полностью. До самого дна.

— Не думаю. — Сжимая губы в задорной усмешке, переместилась в сторону, освобождаясь. — Прежде, вам бы противоядие не помешало. — И с этими словами выскользнула на улицу.

После этого эпизода Липницкий изменил тактику и начал планомерно внедряться в мое жизненное пространство. Благо, что в силу работы каждого и моих вывертов с ночевками, встречались мы не часто. И все же. Не открою никому секрет, если скажу, что между назойливостью и настойчивостью существует тонкая грань. Надо отдать должное — Арс ее прекрасно чувствовал.

Начал с того, что заявился без приглашения, как в порядке вещей, когда ко мне в гости в очередной раз пришла мама. Мы собирались пожарить стейки на углях, ну а Сеня, как истинный джентльмен, оттеснил меня в сторону, мягко забрав из руки топор, которым я колола щепки для розжига.

Увидев мой прищур, мамуля запела соловьем:

— Верунь, пусть Сенечка… это, все-таки мужское дело.

Я демонстративно покрутила головой, потягивая носом воздух:

— Ух ты. Откуда-то Галиной Игнатьевной потянуло. Интересно… с какой стороны, а?

Дальше — интереснее. Через полчаса нарисовался Георгий, после чего у меня случился приступ нервного смеха. Скрывала его, как могла. Зато все подумали, что «у Верочки хорошее настроение». Ну, ведь здорово, правда?

Но это все мелочи. Больше всего меня добивали взгляды дяди Жоры. Он как минимум предполагал что-то. А может и знал. И к последнему я даже больше склонялась. Если Арсений был настолько посвящен в любовь-морковь брата к моей маме, то вероятность того, что обратная тяга в их откровениях имеет место, была очень существенной.

Засыпала в ту ночь с долей растерянности, как ни странно. Складывалось ощущение, что Липницкие решили взять меня измором. Топтались на самой кромке зоны комфорта и зачастую переступали ее, совершенно не стесняясь. И, по-моему, даже не отдавая себе отчета, что делают что-то не так.

Рано утром проснулась от запаха кофе. На ходу заготавливая целую речь, прошлепала на кухню и остановилась как вкопанная. На столе стояла тарелка, накрытая специальной пластиковой крышкой. Возле раковины вымытая чашка. Полотенце для рук висело не на своем месте. Сковородка находилась с края плиты, чтобы на нее обратили внимание. Все эти мелочи я заметила сразу. Помимо того, чем занимаюсь, такую внимательность имела с самого детства.

Не знаю, понимал ли Арс, что сделал. Я бессильно опустилась на стул, закусив верхнюю губу. Внутри запульсировало. Последний раз для меня готовил завтрак… папа. А если уж совсем на чистоту, то только он это и делал.