Глава 17

Настроение после неожиданного приключения было шикарным. Зевса чесала, гладила, гуляла, палку бросала — час, не меньше. На нытье Ваньки улыбалась. Отдала ему его драгоценную тачку и забрала свою. Сделала в салоне маникюр-педикюр. Выбросила остатки сигарет. Купила целый пакет чупа чупсов. Вернулась к себе в основной дом. Без препирательств согласилась заехать к маме на чай.

Погода в тот день радовала — солнце, на улице плюс семнадцать. Последнее бабье лето перед холодами. Хотелось впитать в себя тепло, зарядить организм сверх меры и вообще насладиться по полной программе.

Увидеть Арса у брата в будний день не ожидала. Дядя Жора тоже оказался дома. Как потом объяснила мама — Гошенька освободился пораньше, так как они собирались чуть позже в гости к знакомому ювелиру… кольца примерить.

Я нервно полезла в куртку. Достала леденец, сняла обертку и запихнула в рот. Вот уж действительно, иногда лучше сосать, чем что-то говорить. Как раз тот случай. Еще и Галины Игнатьевны, как назло не оказалось — ее отправили на десять дней в санаторий. В присутствии тетушки неловкие заминки нивелировались бы за счет разговорчивости.

Зазвонившему телефону обрадовалась как никогда, а заодно, чтобы дать себе передышку — вышла на улицу, разговаривая. Вот там меня Сеня и выловил.

— Очередная попытка бросить курить?

Подошел практически впритык. Он не касался меня, но находился настолько близко, что я чувствовала тепло его тела. Мы с минуту смотрели друг другу в глаза. И то, что я видела, мне не нравилось.

— Ты хоть понимаешь, куда влезла? — расцепил, наконец, челюсти.

— Вы о чем, Арсений Викторович?

Молча достав телефон, включил, отыскал в нем что-то и повернул экраном ко мне. Сердце екнуло в груди. Вычислил.

— Простите… а это что? И кто? — спросила, подняв брови в удивлении.

Мы оба знали, что на фотографии — я. Несмотря на то, что никаких уличающих признаков там не наблюдалось. Мало ли кто мог сидеть за рулем серого BMW в кожаной куртке с красным тканевым капюшоном на голове.

Липницкий нехорошо усмехнулся и мазнул пальцем по смартфону, пролистывая дальше. Показал. Это уже было не фото, а короткое видео, где я закуриваю и отъезжаю. Лица не видно, но на запястье явно угадывалось затемнение. Видимо кусок татуировки вынырнул из рукава. На заднем фоне мелькнули мусорные баки с названием АЗС.

«А Сеня не промах» — похвалила мысленно. Судя по всему, выцарапал на одной из автозаправок запись камеры видеонаблюдения. На то и был расчет. Мы же специально светились в разных точках, путая следы.

— И? — продолжила убедительно изображать недоумение.

— Ты в курсе, сколько Эмиль Алпаров дает за своего сына?

— Арсений… у вас температура? — сощурилась, достав чупа чупс изо рта. — Вы о чем? Какой Эмиль?

— Красная Шапочка… я тебя съем. — Пообещал вкрадчиво, неотрывно следя за моей реакцией. А потом наклонился, и, обхватив губами мою конфету, выдернул из пальцев.

— Подавитесь, дядя Сеня. — Ответила, криво усмехнувшись.

Он вызывающе ухмыльнулся, достал чупс, и хотел вставить мне его в рот, но не смог, наткнувшись на сжатые зубы. Провел леденцом по моим губам. Напряженно сглотнул и проговорил:

— Нет. Пожалуй, вначале оближу, а потом съем.

— Не боитесь? — Доставая еще одну круглую карамельку и кармана, дернула бровью.

— Чего? — спросил с такой акульей улыбкой, что мне стало не по себе.

— Язык стереть. — Оттолкнувшись от стены, собиралась уйти, но была схвачена за талию.

Арс вернул меня на место, припечатав рукой. Наклонился. Очертил языком ухо, задев сережку и заставив задержать дыхание.

— Бояться следует тебе. — Прошептал угрожающе. — Потому, что я буду тебя ним ахать до тех пор, пока не попросишь пощады или кровавых мозолей, если попробуешь играть со мной в игры.

— Ну что вы, дядя Сеня? Мы же с вами скоро породнимся. Разве можно делать такое с племянницей? — Продолжила ходить по краю, ловя странный кайф от того, как нервно дернулась у него скула.

— Я тебя сделаю еще до свадьбы Гоши, не переживай. — Потерся подбородком о мою шею.

Ощущая, как по спине пробежала мелкая дрожь, сглотнула вязкую слюну. «Ох, ничего ж себе, заявочки!»

— Какие занятные у вас фантазии…

В этот момент послышался хлопок двери. А это означало, что из дома кто-то вышел.

— Ты себе даже не представляешь всего, что тебя ждет. — Пообещал, отступая.

Я отошла от него на несколько шагов и обернулась. Демонстративно накрыв конфету губами, облизала. Улыбнулась, наблюдая, как он сощурился.

— Вам бы к врачу, Арсений Викторович. Галлюцинации до добра не доведут.

— Вера! — послышался голос мамы. — Веруня, ты где?

— Тут, ма. Иду. — Отозвалась и неспешно отправилась к ней.

Чудесное вышло чаепитие. Сенечка украдкой следил за мной, Гоша за нами обоими, а мама захлебывалась от радости в связи с тем, что Сашка пообещал прилететь на их роспись. Брат, оказывается, позвонил ей, пока я на улице конфетами делилась.

— А вы с датой уже определились? — поинтересовалась, нервно потерев затылок.

Арс спрятал улыбку в чашке, явно предполагая, что знает настоящую причину моего вопроса. Не буду скрывать, обещание, которым он меня наградил, добавляло адреналина в кровь. Но и любопытство никто не отменял. Планы опять же — понимать что как куда и когда.

— Мы думали вначале первого ноября, но потом решили все же восьмого. — Мама улыбнулась Арсению.

— У меня день рождения первого. И я, пользуясь случаем, лично тебя приглашаю. — Объяснил, буравя взглядом.

Показывать, что знаю об этом знаменательном событии, разумеется, не собиралась.

— Постараюсь, дядя Сеня. Приложу все усилия, чтобы присутствовать.

Спрашивать о подарке даже не стала. Ответ светился в его глазах. Песенку из мультфильма «Ну, погоди!» помните? «Наконец, сбываются все мечты. Лучший мой подарочек — это ты!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По спине пробежал холодок. К тому же, неприятно кольнуло из-за элементарных подсчетов. Заявление в ЗАГС можно подать за тридцать дней до регистрации. Соответственно предложение от Гоши мама получила задолго до того, как решилась сказать мне. Она явно выждала, когда пройдет вторая годовщина по папе и только потом, чтобы не обострять отношения — призналась.

Подавив горькую внутреннюю вспышку, допила чай. Подняла взгляд на Георгия Викторовича. Не знаю как, но промашку он моментально понял. И застыл.

— Ладно, мам. Я поеду уже. — Сказала, поднимаясь. — Если понадобится помощь — свисти.

Она засуетилась в ответ, попыталась всунуть какие-то пирожки… и нет бы отпустить меня, как говорят, с миром…

Провожая, убила наповал:

— Верусь, а у тебя платье какое-нибудь есть? — И увидев мои круглые глаза, добавила: — Просто… в церковь в брюках могут не пустить… я узнаю, конечно, но…

О том, что они так же собираются венчаться, до этого не было сказано ни слова. Мне стало то ли больно, то ли плохо. Притом как-то везде сразу. Молчание затянулось.

— Вер?

Георгий вышел следом за нами на улицу. Великий страж Галактики. Настоящий мужик. Защитник.

— Если нет, ничего страшного. Можно просто тканью поверх обвернуться, и будет как юбка.

— Я найду платье. — Прохрипела, разворачиваясь. Чудесный день утратил краски.

Села за руль и поехала. Без цели. Просто вперед. И подальше от действительности. Кровь закипала, а внутри вместо жара все окоченело.

Мне было лет пятнадцать, по-моему, когда у папы случился первый инфаркт. Больница, капельницы, страх. Он после выписки стал уговаривать маму обвенчаться. А она отмахивалась в ответ. Что за глупости? Зачем? И вообще она не верующая. Долго просил. Да так и остался ни с чем…

Мне было так… так горько, что дорогу плохо различала. Неслась куда-то, сворачивала, петляла… Очнулась непонятно где. Поискала в бардачке сигареты, зная наперед, что их там нет. Я же подготовилась. Бросать. В тысячный раз. Включила навигатор и порулила назад.

В какой-то момент меня торкнуло. Узнала местность. И тут же вспомнила — недалеко располагался приют для животных, куда за Зевсом приезжала. А потом, не отдавая себе отчета, свернула в нужную сторону.

Ирина оказалась на месте. Ее позвал парень, с которым столкнулась у ворот. Пока она шла, я полезла в телефон. Нашла фото Сени. Он попал в кадр, когда Сашка приезжал, и я фотографировала брата с мамой. Увеличила, растягивая на экране снимок.

Девушка была удивлена. И моему приезду, и рассказу о реакции собаки, и просьбе рассмотреть возможного владельца. Думается мне, что такого в ее практике еще не было.

— Не знаю. — С сомнением поджав губы, покачала в итоге головой. — Не могу утверждать. Столько времени прошло… и тот без бороды был. И в очках темных. Может он, а может, нет. Если ваш сосед не требует вернуть собаку, то пусть Зевс живет у вас дальше. Но он его однозначно узнал и скорее всего ваши предположения верны.

Мы еще поговорили немного, и я собиралась уйти, но Ира вдруг окликнула:

— Подождите! А вы попробуйте у кинологов узнать. Зевсом занимались. Он тренированный, насколько мне помнится. Я дам вам номер телефона клуба специализирующегося на питбультерьерах. Если повезет — сможете что-то выяснить. Тренера всех собак помнят.

По дороге позвонила какому-то Алексею Ивановичу. Объяснила, почему беспокою и услышала удивительный ответ. Зевса он прекрасно помнил и хозяина тоже. Некто по имени Константин. Попросила о встрече. Поперлась на другой конец города, чтобы показать фотографию и услышать отрицательный ответ.

— Нет. Не он. Я точно не опишу, но если бы увидел — не перепутал бы. Года два Зевса к нам возил, если не больше.

— А у вас нигде не записываются имена-фамилии владельцев?

— Если собака участвует в соревнованиях — да. А так — без надобности. — Развел руками мужчина.

Потом он еще предложил свои услуги как кинолога и на этом мы попрощались. Вот так, несолоно хлебавши, я вернулась домой.

Подъезжая, увидела машину бывшего мужа у своих ворот. Чертыхнуться не получилось из-за отвисшей челюсти. Тимур стоял чуть дальше у калитки и разговаривал с Арсом. И глядя на их позы становилось как-то сразу понятно, что беседа у них… не дружеская.