Глава 33

Косноязычием страдаю редко. Последний раз меня заткнуло, когда искала крестик у Липницкого, а он сказал, что все интересное находится немного ниже. Увидев обручальное кольцо, со мной опять случился приступ немоты. Офигеть! Замуж?!

— Такое сложное решение? — В итоге не выдержал, буравя тяжелым взглядом.

— Арс… — Немногим раньше клинило его, а теперь я застопорилась на имени. — Т-ты серьезно..? — Глупость выдала, но это от шока.

— А, похоже, что шучу? — Поинтересовался напряженно.

— Зачем..? Что тебя не устраивает? — Ощущая в руках мелкую дрожь, почему-то боялась отставить коробочку, словно меня убьют за отказ.

Сеня вдруг откинул голову назад и очень неприятно рассмеялся. Атмосфера моментально изменилась. Воздух сжался, и дышать стало трудно. По спине снизу вверх пополз страх.

— Я впервые решился сделать предложение и что слышу? Зачем!? — Проговорил, цедя слова со злостью.

— Да. Зачем? — Повторила одеревеневшими губами. — У нас ведь и так все хорошо.

Господи, как же энергетическое поле плющило. Складывалось впечатление, что посуда начнет трещать и лопаться из-за накала.

В психиатрии самое главное первым надеть халат. Во время назревающей ссоры — первым пойти в наступление.

— Прежде, чем я отвечу… можно пару вопросов? — Произнесла, стараясь говорить как можно спокойнее.

Он удивился, застыв с мрачным выражением на лице, и только одна бровь чуть дернулась вверх.

— Арс… как бы тебе объяснить… — Выдохнула, набираясь храбрости. — Ты понимаешь, что со мной не будет общепринятого клише семьи? Из меня никогда не получится домохозяйка, не будет деток-погодок, пирогов по воскресеньям и отчетов где была… — Перечисляя, пыталась уловить хоть какие-то эмоции, но Сеня смотрел прямо и только изредка моргал, слушая. — Я не откажусь от заездов. И бабской покорности благодаря штампу не жди… а начнешь давить — уйду. Знаешь… Тимур ведь не виноват на все сто процентов в нашем разводе. Ему не хватало всего этого. А ты..? Ты потянешь такие отношения?

Думаю, Арсений и сам все это понимал, но одно дело предполагать, и совсем другое услышать в открытую. Потому и озвучила. Верхушку спеси я сбила, не дав втянуть себя в разборки. Плюс изначально лишила иллюзий. Но Липницкий оказался куда крепче и устойчивее. Хотя, чему удивляться? В прошлом — спецназовец, в нынешнем — смотрящий за подпольным игорным бизнесом. Просто в силу близких отношений это не держалось в памяти.

Когда мужчина с женщиной остаются наедине без одежды — исчезают регалии, испаряется статус, забываются титулы, вероисповедание и национальность. Все это стирается, словно ластиком и вы воспринимаете человека иначе.

— Верусь, я очень похож на наивного мальчика? — Протянул ядовитым тоном.

— Нет, не похож. — Ответила вынужденно, так как он ждал.

— Тогда почему ты решила, что я не отдаю себе отчет в том, что делаю?

Разговор, по моему мнению, зашел в тупик, а потому просто смотрела на Липницкого, продолжая держать кольцо в руке. Но сидеть в вязкой тишине то еще испытание.

— Не воспринимай мои слова так однозначно. Это была прелюдия, Арс. Дело не в тебе. Я не хочу больше привязок, обязанностей и прочего. Слишком дорого потом приходится платить. Например, умом понимаю, что ты хотел сделать как лучше, простила, а забыть не могу… И сколько должно пройти времени, чтобы все выветрилось, не знаю.

— Такое прощение хуже гильотины, Вера. — Он поднялся и вышел, оставив меня одну.

Мне стало плохо. Отставив, наконец, футляр в сторону, закрыла глаза ладонями, облокотившись на стол. Просто жесть. В груди появилось забытое, но уже привычное жжение. От качелей в наших отношениях не хотелось жить. После взлета неизменное падение…

Чувствуя неимоверный упадок сил, поплелась в ту комнату, в которой проживала раньше. Рухнула на кровать, закрыв лицо подушкой… Крик зарождался в каждой клеточке тела, требуя выхода…

Утром Сеня появился на пороге. Постучал, прежде чем открыть дверь. Положил на край комода мой телефон.

— Можешь уйти, когда захочешь. У ворот машина. Тебя отвезут, куда скажешь.

Каждая короткая фраза заставляла непроизвольно сжиматься сердце. У меня душа разрывалась на части, и казалось, даже треск слышен! Больно, горько, нестерпимо, на самой грани!

Так хотела вырваться, а в итоге не знала, что делать с внезапно свалившейся свободой..! Все происходило как-то неправильно, искаженно! Да, я мечтала о воле, но не такой же ценой!

Уехала как в тумане, не соображая и не видя ничего перед собой…

Липницкий разрушил мою жизнь практически до основания и сам ушел. Рядом больше не было никого. Только Зевс. Единственный, кто ни разу не сделал мне плохо. Самый преданный и верный. Роднее всех родных. Мое счастье и жилетка для плача. Наглая морда с умными глазами. Люблю!!!

Собственный дом после двух месяцев отсутствия стал чужим. Встретил холодом. Кто-то прикрутил отопление на минимум. Мама? Арс? Это уже не имело значения. Не снимая верхней одежды, села в кресло и закуталась в одеяло.

Тогда я впервые пожалела, что сознательно стала одиночкой. Наличие друзей и родных здорово помогло бы в такой ситуации. Попить чаю в кругу семьи, высказаться кому-нибудь о накипевшем, получить поддержку или совет… Люди не зря держатся друг друга. В единении определенно есть свой сакральный смысл.

Меня не отпускала странная заторможенность. Все планы, которые строила неделями, были посланы. Они обесценились и утратили важность в один миг. Что мне до Крапивина? Юру не вернуть и не помочь уже ничем! Входящие звонки с сообщениями на основной и секретные номера можно проверить позже. Время все равно утрачено, соответственно и актуальность моих ответов тоже.

Так я и провела восьмое марта, сидя истуканом, глядя в стену, пытаясь отогреть дом и себя…

Прошел день, второй, третий.

Тишина…

Мысли о Сене съедали. Вспоминалось все. Особенно первое впечатление и резюме — держаться от него подальше. Ведь знала же, предчувствовала, что после него даже пепелища не останется. Пустошь. Так и вышло…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кого можно было сделать крайним в случившемся? Однозначного ответа не существовало. Виноваты оба.

Конечно же, он мог поступить иначе: понять, стерпеть, дать время. Но познать грани гордости другого нам не дано. И только наталкиваясь на них, мы можем узнать, где проходит та черта, за которую нельзя.

Я ведь тоже далеко не подарок. Кому сказать — сопротивлялась любящему мужчине. Зачем? Почему? Опять же дело в задетом самолюбии. Умом понимала, что в той ситуации у него выбора не оставалось, а червячок внутри продолжал точить… Покарала, но так и не смогла успокоиться. И вот к чему пришла…

Отдавая себе отчет в том, что начинаю впадать в депрессию, силой заставила свое тело подняться. Оно с некоторых пор словно отделилось от души, а потому не хотело слушаться и не реагировало на команды мозга. Двигаться, двигаться и еще раз двигаться! Только так можно вырваться из глубочайшего уныния.

Предстояло найти занятие или работу. После ухода от Вани мысль арендовать где-нибудь гараж и заняться тем же апгрейдом машин уже проскакивала. Так что мешает? За клиентурой дело не станет, имя «Корица» знают многие, а сарафанное радио — великая вещь.

Но легче сказать, чем сделать. Я пребывала в перманентном состоянии прострации, бодаясь с приступами отчаяния. Любовная ломка — это очень тяжелое испытание. Если дать ей возможность — парализует. И меня скрючивало. Банально встать с кровати получалось только с воем сквозь зубы.

Что правду скрывать? Я. Страдала. Из-за этого. Вечно небритого. Гада. Которого. Умудрилась. Полюбить!

Ну, просто пипец! Господи, как так-то, а? Ведь он был вовсе не в моем вкусе! Распробовала на свою голову..!

Пятнадцатого марта, в понедельник, произошло то, чего не ожидал никто.

С самого утра мне было как-то не по себе, но учитывая стрессовый фон, не обратила должного внимания на тянущее чувство тревоги. Хотя с другой стороны понимаю — не зная, откуда последует удар, защититься в полной мере все равно невозможно.

В первой половине дня я съездила посмотреть два гаража. Приценилась, прикинула машинально расположение, въезды-выезды, проанализировала охранные меры и прочие мелочи. Вернувшись домой, решила выпить кофе и разобрать в конце концов утварь, которую забрала уходя от Ивана. Надо было составить список необходимых покупок. Отвлекала себя, как могла, не разрешая даже присесть, не то, что прилечь…

Я собиралась покурить, и, набравшись выдержки позвонить брату. Разговор предстоял не из легких. Тема о маме так до сих пор и не была нами обговорена. Сашка не раз пытался дозвониться, но по известным причинам, не смог.

Прежде, чем выйти на улицу, достала старую пару гриндерсов* на толстой подошве. Переобулась сразу, так как после собиралась отправиться к себе в гараж. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не эта моя задержка в коридоре…

Когда услышала краем уха щелчок открывающейся входной двери — внутри все сжалось. Липницкий.

Я сделала пару шагов, выходя в прихожую и замерла. Сердце рванулось и попыталось выскочить через горло, но судя по всему, проскочило дальше, потому что застучало у меня в голове. Страх ударил наотмашь. Адреналин кипятком ошпарил сверху донизу. В дверном проеме стоял неизвестный, нацелив на меня пистолет с неестественно длинным дулом. «Глушитель» — мелькнуло в сознании, атакованном ужасом.

Передать что ощущаешь, когда на тебя направлено оружие не хватит никаких слов или оборотов речи. Как на судном дне, не иначе.

— Вера Корсунь? С тобой хотят поговорить. — Доставая телефон из нагрудного кармана, произнес он.

Набрал номер и протянул мне. Все происходило, как в каком-то дурацком фильме, с той лишь разницей, что предынфарктное состояние невозможно передать посредством кинематографа.

— Корица? — Послышался мужской голос с легким акцентом. — Эмиль Маратович беспокоит. Алпаров.

— Здравствуйте, Эмиль Маратович. — Проговорила, еле сглотнув.

— Думала, если спрячешься за спиной Дубова, то я тебя не трону? — Процедил со злостью. — У тебя две недели на то, чтоб вернуть мне жену и сына.

— Я не знаю где они…

— А это не моя проблема. — Протянул вкрадчиво. — И держи язык за зубами, если не хочешь попрощаться с кем-то из своих родных. Поняла?

— Да.

Отдав смартфон незнакомцу, осталась стоять на месте, не сводя взгляд с пистолета направленного мне в лоб. Парень начал отступать спиной назад…

Я находилась на самой грани сознания, держась из последних сил. В глазах темнело.

На заднем фоне произошло какое-то странное движение. В чем состояла его неправильность, вначале не поняла, а когда дошло, было уже поздно…

Мой крик разорвал тишину дачного кооператива мирно дремлющего под моросящим дождем:

— Зевс!!!

Все произошло настолько быстро, что я успела лишь моргнуть.

Утробный рев-клокотание в прыжке и окровавленный Зева уцепился мертвой хваткой в руку незваного гостя, сваливая его с ног. Три выстрела хлопками пронеслись в нескольких сантиметрах от меня, впиваясь в стены дома.

— Зевс!!!

*Grinders — английская фирма по производству обуви уличной моды. Прим. авт.