Глава 32

— Издеваешься? — не удержалась, поднимая голову и поворачиваясь к нему. Сказала и запнулась. Не-а. Ни грамма веселья. В глазах атласная темнота. — Хочешь меня замучить?

— Хочу. — Выдал, блуждая взглядом по моему лицу. Остановился на губах.

Сердце ухнуло в груди. «Не, ну а че? Коротко и ясно. Нафига спросила, а? Что теперь с этим делать?»

— Смотри, чтоб не вышло как в том анекдоте: «И жили они долго и счастливо. И умерли в один день. От оргазма. Она с утра, а он ближе к вечеру».

До этого я видела, как Сеня смеется. На работе — кремень, а с Гошей, иногда расслаблялся. Но настолько не отрывался никогда. Минут пять не мог успокоиться. Останавливался и снова начинал.

— Боюсь, у нас именно так и будет. — Вынес вердикт в перерывах, пытаясь перевести дыхание. Обнял крепче. — А теперь колись. Что это было? Возле вольера?

— Не скажу. Секрет. — Ответила, откидываясь назад. Не успела договорить, как он резко перевернулся, прижав собой сверху.

— Допрос с пристрастием желаете… госпожа? — поинтересовался сощурившись.

— Э-м-м… нет.

— Господина может остановить только чистосердечное признание. — Произнес, понизив тон, с тенью хитрой улыбки на лице.

— Мне кажется, рюмочка брому на ночь — будет надежнее.

— Раскрою тебе тайну. Он не помогает. — Прошептал на ухо, хватая за мочку губами.

Я дернулась, пытаясь освободиться, заранее зная, что бесполезно. Хитросплетенный Сенечка вычислил одну из эрогенных зон и теперь пользовался этим каждый раз. Истязать языком и покусывать уши стало одной из обязательных составляющих, возбуждая настолько, что у меня мозги отключались.

— Арс..! Ты маньяк! — простонала в ответ. — Все равно не скажу!

— Тем лучше. — Отвлекся на несколько секунд, чтобы потереться своей щетиной об мою шею. Усмехнулся. — Маньяк? Ты как виагра для меня, Вера… — Взял мою руку и приложил к себе, слегка сжимая свою мужскую становую жилу, давая почувствовать всю стойкость желаний. — Сама посмотри.

Потеряв терпение, впился вначале голодным поцелуем в губы, лаская и снова вовлекая в пленительно-страстный водоворот, а когда добился чувственных стонов, приподнялся и уложил мои ноги себе на плечи.

— Потерпишь..?

Из-за его полушепота, разобрать интонацию не смогла. Мне очень хотелось думать, что последнее он спрашивал, а не сообщал утвердительно. При всем вихре экстаза, хозяйских замашек в свете последних событий не перенесла бы.

Еще двадцать минут назад, собирая сознание по крупицам после третьего оргазма, мне казалось, что все, финиш. Звезды пересчитаны, колоссальная разрядка получена, силы исчерпаны. Ошибалась. Смогла четвертый, а потом пятый раз утром, охреневая от собственного потенциала.

М-да.

Человеком руководят эмоции и гормоны. Хочется нам признавать сей факт или нет — все происходит именно так. Есть внешний раздражитель, и вы реагируете. Дальше можно не продолжать.

Липницкий со своей неуемной энергией направленной в мою сторону легко перекраивал не только мою жизнь, но и перестраивал организм, как это ни странно. Не исключаю, что подобные трансформации попросту заложены природой. Женщина прогибается под своего мужчину на начальном этапе. А объяснение банально — включается одна из основных физиологических функций — стремление к продолжению рода.

Несмотря на то, что у меня мечт о детях не присутствовало, тело откликалось на раз-два. Помимо психологической составляющей, Арсений, как любовник, был не только опытным, но и… в некоторой степени развратным. Притом действовал постепенно. Вначале сплошная классика с незначительными изворотами, но чем дальше — тем больше дух захватывало.

К заднице моей примерялся давно, еще до всего, на что получал неизменный отказ. Также мне не очень нравится так называемая поза «догги-стайл» в особенности с наматыванием волос на кулак и шлепаньем. Это личные нюансы. Все, что так или иначе унижает — для меня не то чтоб табу, но не приносит кайфа. Могу потерпеть, но не дам подобному прижиться. Или тот же оральный секс. При том, что сама его люблю, ни разу в жизни не опустилась ни перед кем на колени. Есть ведь много других интересных поз для него…

С Арсом на эту тему мы не говорили открыто, просто в какой-то момент достаточно было выкрутиться или сказать «нет». В итоге он интуитивно уловил политику партии и принял правила игры. Тем не менее, некоторые ограничения не мешали ему проявлять чудеса фантазии, продвигая в интимную жизнь нововведения, выбирая такие моменты, когда протест был маловероятен. Коварный паук!

Четырнадцатого февраля, на День влюбленных, мне был подарен совершенно непристойный латексный комплект.

— Спасибо, конечно… очень приятно, но… как-то неудобно получается. — Сказала, рассматривая презент, смущаясь до чертиков и не в силах смотреть на Липницкого спокойно. Он явно что-то задумал, нарядившись в точности как когда-то, в брюки с подтяжками. — Я же просила вернуть мне телефон… хотя бы на время. — Не смогла удержаться от упрека.

— Не выдумывай. — Поцеловал легонько, и, выдержав паузу, добавил туманно: — Свой подарок я получу, не переживай.

Классный перец. После его слов у меня дыхание перехватило. В итоге до самого вечера ежилась и старалась не зацикливаться на непонятном нервном возбуждении. Учитывая, что подарок получила утром, непроизвольно накалила себя до предела. Как итог, под бдительным присмотром Сени выпила лишнего… Ну а дальше… тут не то, что детям не расскажешь, но и самой вспоминать стыдно…

После той ночи я в буквальном смысле принадлежала ему вся. Полностью.

А начиналось все с массажа… н-да…

Вообще, за исключением провалов в моем душевном состоянии, следующий месяц можно без сомнений назвать медовым. Арсений явно был счастлив — я всегда под боком, никуда не лезу, мне ничто не угрожало, отношения налажены, ядом в его сторону не дышала, ну и вишенка на торте — качественно-упоительный секс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чего хотят мужчины? У них все просто. Чтоб работа ладилась, и женщина не выносила мозг. У Липницкого в этом плане выпал флеш-рояль. По крайней мере, он так думал, а я не стала разубеждать.

Не могу сказать, что заняла тогда оборонительно-выжидательную позицию. Скорее это было некое сочетание разумного смирения перед обстоятельствами и наслаждением жизнью после пережитого.

Внутри, тем не менее, оставался мутный комок. Арса простила, но забыть до конца случившееся не смогла. Требовалось больше времени, чем несколько недель. К тому же не давали покоя болезненные мысли о Юргисе.

Поначалу о нем старалась вообще не думать. Отгоняла, насильно переключая внимание на что-нибудь другое. Тот момент, когда даже хорошие воспоминания вызывали жжение в груди. Через какое-то время научилась абстрагироваться. Имея много свободного времени, хорошенько все проанализировала и пришла к волнующему выводу. Ульман, как и Сеня не предал меня в полном понимании этого слова, а отдав Дубову, убрал из предстоящего поля боя. Я слишком хорошо его знала. Человек незаурядного ума. Он умел просчитывать и предвидеть на двадцать шагов вперед.

Не имея возможности выяснить хоть что-то о Прохоре Крапивине, мне оставалось лишь ждать. Копия базы хранилась на сервере. Оставалось при первой же возможности добраться на одну из своих явок.

Не касаясь частностей, хотелось бы сказать немного на тему своей работы.

Меня всегда умиляет как киноиндустрия и иже с ней преподносят то, о чем понятия не имеют.

Слова: «тайный агент», «спецагент», «секретный агент» — у сопричастного могут вызвать разве что кривую ухмылку. С виду — это среднестатистические, серые граждане. Они ездят не на крутых тачках типа Aston Martin, а в общественном транспорте. Носят одежду, купленную на рынке. Отдыхают в Египте-Турции, а не на Карибских островах. Зачастую работают где-нибудь по специальности. Умеют быть на виду и не привлекать при этом внимания. И тот, кто может спокойно убить, не выглядит злодеем всех времен и народов. Лейла так точно не выглядела. Такая себе барышня лет тридцати пяти обычной внешности с блеклым пучком на затылке.

В кино все такое красивое, с неким флером патетики. Блестящие пистолеты с глушителями, девушки с точеными фигурами, брутальные мачо, словно только сошедшие со страниц глянца, сумки с деньгами, драки, скакание по крышам на которые спокойно смотришь, жуя потихоньку попкорн … сплошная бл@ть романтика, уж простите за мой французский.

В жизни все происходит иначе. Закулисье выглядит по-другому. Драка не бывает захватывающей. Упав с высоты третьего этажа встать, отряхнуться и уйти никто не сможет. Человек с простреленным плечом или сломанной рукой не продолжает драться. Кровь не вишневый сладкий сок. Она соленая, имеет привкус металла и запах смерти.

Нет никакой экзальтации в недосыпе, когда организм начинает отключаться, и мозги перестают работать. Или когда пятая точка горит огнем в сидении, а ноги отказывают из-за долгой дороги без возможности выйти и размяться.

Обычная тяжелая рутина дальнобойщика, только без удобств в виде спального места в кабине или возможности в любой момент завернуть в мотель для отдыха. По крайней мере, так все происходило со мной, так как основная фишка заключалась в скорости. Банальный перевозчик. Я получала указания — куда должна приехать, кого/что забрать и куда доставить. Редко, но случались непредвиденные ситуации. В одной из таких передряг мы и познакомились с Лейлой.

Именно она научила меня, как правильно менять внешность, стать в нужный момент незаметной или спрятать в одежде необходимый минимум для выживания.

Посвятив не один день отработке навыков, это не раз потом помогало. Ту же Аурику, например, удалось спасти, что не получилось бы без определенных знаний.

Сенечке о своем багаже умений рассказывать, разумеется, не собиралась. Меньше знает — крепче спит.

С приходом марта мое терпение потихоньку начало сходить на нет. Несмотря на все старания Липницкого — желание свободы день ото дня увеличивалось в размерах. Затянувшийся отпуск стал угнетать.

— Арс, как долго ты еще собираешься выжидать? — спросила однажды за ужином, меланхолично ковыряя гарнир вилкой.

— Тебе здесь плохо? — Откликнулся, но не сразу.

— Дело не в «плохо» и ты сам это понимаешь. Я же не могу сидеть здесь годами. И не хочу. Если список людей Юргиса существует на каком-то носителе — он может всплыть и через десять лет…

Сеня тяжело выдохнул. Уверена, что осознание неприятной действительности давно посетило его светлую голову, просто лишаться покоя в купе с комфортом не хотелось. Напряженное молчание только подтверждало мою гипотезу.

— Вер… как ты посмотришь на предложение… жить вместе? Тут. У меня.

— А это… твой дом? — Уставилась на него оторопело.

— Да. — Вскинул брови. — Что тебя так удивляет?

— Не знаю… он, словно нежилой… ну, знаешь, есть такие, рекламные, обычно со сруба…

Отвечая, очень зачесался язык спросить, как за такой долгий период клан родственников ни разу не нагрянул в гости. Словно прочитав мои мысли, Арсений усмехнулся.

— Это не единственное жилье, которое у меня есть. Да и приезжал я сюда, как правило, только на ночь.

После объяснения настала моя очередь выдерживать паузу. Странно как-то получалось. Мы же жили фактически под одной крышей в самом начале. И тогда он не спрашивал. Просто приезжал и оставался. Непонятное беспокойство засвербело внутри.

Пообещав подумать, взяла таймаут, даже не представляя, что ждет меня через несколько дней…

Седьмого марта Липницкий устроил очень красивый ужин для нас двоих. Опять же списала это на преддверие праздника. Мало ли. Может, занят будет восьмого. Не то, чтоб такая новость сильно меня расстроила, но благодаря своим домыслам, неправильно поняла главный момент, когда он достал бархатную коробочку и поставил передо мной.

Что можно было подумать? Правильно. Подарок на международный женский день.

Учитывая, что украшений кроме сережек не ношу, такой презент вызвал легкое недоумение. Не подав вида, взяла его в руки.

— Арс… — Открыла и замерла.

— Вера… ты выйдешь за меня замуж?