Глава 35

Когда пришел ветеринар, оперировавший Зеву, в груди все оборвалось. Ощущение складывалось, как будто сердце в печь засунули. Я застыла.

— Арсений Викторович, можно вас на минутку?

— Нет. При мне. Говорите при мне. — Поднимаясь резко, заявила в ультимативной форме.

Врач посмотрел внимательно, и, дождавшись кивка от Арса, сказал:

— Зевс в очень тяжелом состоянии. Будем ждать. Если переживет ближайшие сутки — есть надежда, что выкарабкается, но гарантий я дать не могу.

Потом он еще объяснил, что из жизненно важного было задето, но мои уши уже не воспринимали информацию. Слишком много на меня свалилось в тот день, находясь столько времени в состоянии стресса силы исчерпали свои запасы. Поэтому, когда Липницкий мягко, но настойчиво повел меня в сторону выхода — потопала без возражений. Помочь Зевушке мог только всевышний… и я молилась об этом, не переставая.

По дороге в больницу неожиданно отпустила судорога. Пальцы вновь зафункционировали. Но мы все равно сделали рентген. Сильные ушибы кистей. Пару трещин.

Сеня отвез меня к себе. Без разговоров отвел в свою комнату. Ухаживал как за ребенком весь вечер. Помог принять ванну, проследил, чтобы поела, уложил спать. Из-за такой заботы почему-то чувствовала себя виноватой. Не берусь объяснить, откуда росли корни у этого ощущения, но не могла от него избавиться.

Арсений устроился рядом на кровати. Сгреб в охапку, прижимая.

— Расскажи мне. — Попросил теплым дыханием в макушку, поглаживая плечи.

— Что? — спросила сонно.

— Все, что сегодня произошло. Подробно.

— Да что рассказывать? — Дернула нервно плечами, выныривая из дремоты. — Я была в доме. Услышала, как открылась дверь. Думала, ты. — Повернулась к нему. — Кто бы еще смог мимо Зевса… пройти? — Голос дрогнул, в горле резко запершило. — Вышла в прихожую… а там этот… эмиссар. Потом поговорила с Эмилем Маратовичем…

— Дословно. — Распорядился он железным голосом, но тут же прикоснулся губами к виску, смягчая давление.

— Когда ублюдок собрался уйти, Зева напал… весь в крови… бросился из последних сил…

— Чш-ш-ш… не надо. — Прошептал, накрыв мои губы указательным пальцем. Но выждав несколько минут, вернулся к прежней теме: — Что сказал Алпаров?

— Давай завтра… — Попросила, закрывая глаза.

Он не стал спорить. Поцеловал в лоб, и, прерывисто выдохнув, пожелал спокойной ночи.

Утром проснулась в одиночестве.

Новый день принес новые испытания. Элементарно почистить зубы оказалось не просто. Не спасали даже бандажи, которые Сеня надел мне вечером на руки. Они не болели только когда я ими ничего не делала. Кое-как повозюкав щеткой, застонала, чертыхаясь в итоге, и в сердцах сплюнула пену. Вместо умывания увлажнила полотенце и протерла лицо. Мочить заживающие раны не возникало никакого желания.

Из одежды нормально смогла надеть трусы. Мысль о том, как буду натягивать свои узкие джинсы, вызывала нервный тик.

— Доброе утро. Помочь? — Раздался голос сзади.

Я в тот момент, сцепив зубы, боролась с застежкой бюстгальтера.

— Да… пожалуйста… — Ответила смутившись, инстинктивно прикрывая грудь рукой и непроизвольно выпуская одну из лямок.

Липницкий выглядел отлично: черные брюки, приталенная темно-зеленая рубашка, туфли из нубука с гладкими кожаными вставками. Весь такой свежий, что ли, в отличие от меня.

Сердце предательски вздрагивало в такт его шагам. Капец. Откуда берется стыд? Он видел все и даже больше, и, тем не менее, от непонятного стеснения кончики ушей покраснели.

— У меня хорошие новости. — Приблизившись, сообщил Арс. Поправил шлейки и застегнул бюстик одним движением. — Зевс пришел в себя. Сейчас позавтракаем и съездим к нему.

— Слава богу! — Выдохнула с облегчением. — Что врач говорит?

— Для прогнозов пока слишком рано. При хороших раскладах побудет в клинике с недельку.

По логике, Сеня должен был отойти, но он продолжал стоять за моей спиной.

— Поможешь мне еще… с джинсами? — Спросила, не поворачиваясь. — Вообще блокада не помешала бы… а то я… больно очень… заедем в аптеку по дороге, хорошо?

— Я вызову врача на дом.

Мы стояли практически впритык и мне очень хотелось повернуться, обнять, прижаться, почувствовать защиту, стать слабой, в конце-то концов..! Но я не могла. Не место и не время для раскисания. Все равно, что убрать несущий кубик внизу пирамиды. Рассыпалась бы в дребезги, но пока не имела права себе этого позволить.

Не дождавшись от меня никаких действий или реакции, он отошел в сторону, прихватив мои штаны по пути. Присел на кровать.

— Иди сюда.

В итоге, одеваясь, чтобы не упасть приходилось опираться на него, избегая при этом встречи взглядом. Арс наоборот, смотрел прямо, даже когда молнию с пуговицей застегивал. Несколько раз нервно сжал губы в тонкую полоску, но молчал.

— Спасибо. — Еле выдавила из себя, ежась непроизвольно из-за тесной возни рядом с ним.

Завтрак прошел в полной тишине. Потом приехал доктор, по моей просьбе уколол в кисти рук стероиды. Я благодаря этому хоть начала чувствовать себя более-менее сносно. Руки онемели, но двигались, уже хорошо.

У Зевы разревелась. Нервы сдали, когда увидела его мутные глаза. Заскулил, бедный, пытаясь вилять хвостом. Начала гладить, уговаривала выздоравливать быстрее, просила прощения… Сеня вытянул меня оттуда, не дав ходу истерике. Обнял крепко.

— Все будет хорошо, Вера. Он прорвется, вот увидишь. Зевс крепкий парень. — Убеждал, гладя по голове. Потом обхватил ладонями. — Все. Будет. Хорошо. — Повторил с нажимом.

А дальше, произошло то, чего мне удалось избежать в спальне. Мы поцеловались. Хрен знает, как так вышло. Наши губы соединились и все… время остановилось.

Это не был поцелуй страсти. Скорее единения. Когда исчезают обиды, забывается плохое, сплетаются судьбы, расставляются акценты главного, оголяется правда. Мы не могли друг без друга. Все просто. Не смотря ни на что. И этот интимный момент доходчиво объяснил истину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Арс… мне надо уехать… присмотришь за ним?

Липницкий замер, меняясь в лице.

— Куда?

Я не ответила. Выдавила легкую улыбку и погладила подушечками пальцев по заросшей щеке.

— Вера… — Он неожиданно буквально заклокотал от злости. — Прекращай, Вера… Мое терпение не батут, а ты с самого начала на нем скачешь, не чувствуя меры. Считай, что допрыгалась, детка. — Сообщил, продолжая яростно шипеть. — Идем.

На улице, открыв дверь машины, процедил:

— Сейчас встретимся с Кириллом, и ты все детально расскажешь.

Я, конечно же, понимала, что душевного разговора не избежать, но не думала, что все произойдет так безотлагательно. Что ж, их понять можно было. Тем более — сама спровоцировала, пусть и не специально. Кто мог знать, что Сеню так замкнет?

Ну и как всегда. Охрана, двадцатый этаж, прозрачный офис, Дубов.

— Здравствуй, Вера. Присаживайся.

— Здравствуйте, Кирилл Геннадиевич. — Поставив перед собой картонный стаканчик с кофе, который купила в автомате на первом этаже, чтоб подействовать Арсу на нервы, с тоской подумала о сигарете, наблюдая за очередным сеансом телепатии между ними. Такой себе безмолвный диалог, пока здоровались за руку.

Потом мистер-казино уселся напротив, а Сеня остался стоять у окна.

От того как смотрел Дуб, мне стало скверно. Какой же он страшный, когда злится, кошмар! Взгляд как из преисподней, без преувеличения. Темный, затягивающий, безжалостный, жуткий.

— Скажи, сколько раз я просил тебя рассказать, где Аурика? — Полюбопытствовал, после затянувшейся паузы.

— Вы так меня и не услышали. Я не знаю этого. — Отчеканила сквозь зубы.

Он задумался. Потом спросил:

— Где вы расстались? Чтобы мирно разойтись с Эмилем, нам придется отыскать Ару.

— Мирно разойтись не получится. У меня, по крайней мере. Алпаров не хочет с вами выяснения отношений. И поверьте, я не та персона, из-за которой вам стоит конфликтовать.

— Ты часть моей команды, Вера.

— Кирилл Геннадиевич, это был наезд на меня, а не на вас. Никто из ваших людей особо не пострадал. — Проигнорировала его слова.

Отбрасывая в сторону острые эмоции, я прекрасно понимала ситуацию. Эмиль ошибочно полагал, что с моей помощью сможет найти Аурику. И он не остановится, хватаясь за появившийся след. Чем могла закончиться открытая вражда с Дубовым, если бы до такого дошло, сложно сказать, да и представить страшно…

Жизнь сводила меня с разными людьми. К примеру, общалась не раз с ребятами прошедшими войну в Афганистане. Сразу оговорюсь, они не были знакомы между собой, и разговоры происходили в разное время. Так вот каждый из них в какой-то момент, вспоминая тот ужасный период, произносил фразу-заклинание: «Там без вариантов. Если не я, то меня».

Такая простая и с тем же леденящая душу психологическая защита плюс оправдание. Щит для возможности жить дальше и не сойти с ума из-за… содеянного.

В моем столкновении с Алпаровым дела обстояли точь в точь — если не я его, то он меня. Или мою маму. Или Сашку. Угроза озвучена. И раз уж он изыскал возможности в другом государстве, то что помешает отправить убийцу на другой континент? Самолеты летают туда ежедневно.

— Где ты виделась с ней в последний раз? — Прервал мои раздумья Дуб.

— Это не важно. Если Аурика сделала все так, как я ей сказала… а она сделала, поверьте, — Выделила последние слова утверждающим тоном, — то шансы ее найти равняются шансам отыскать иголку в стогу сена. Без магнита.