Глава 13 · Ты снова мне должна

Утро в доме, где столько детей, началось рано. Но я выспалась, и все благодаря Насте. Ночью, когда Максимка просыпался, она в приказном тоне велела мне оставаться в кровати и сама вставала к нему.

И пусть я знала этих людей меньше суток, но мне уже не хотелось уезжать. Тут тихо, сытно и безопасно. Если не считать один высоченный раздражающий фактор, который шастает по дому, как хозяин жизни.

Завтрак накрыли без меня. Тетя Люда — вообще святая, у нее даже помощницы есть, у которых вчера был выходной. Дядя Саша, видимо, не просто «дядя Саша». Было понятно: опекунские пособия тут явно не при чем, на них так не прожить.

— Мяу-мяу! — Максимка показывал пальчиком на трехцветную кошку, крутившуюся у стула.

— Я не могу, ну какой сладкий мальчик! — Алена умилялась, наливая и мне дымящийся кофе.

И за столом было дружелюбно и спокойно, но не хватало троих: близнецов и Яна. Тетя Люда послала за ними мальчишку лет десяти, и он вернулся с широченной улыбкой и сообщил, что братья скоро будут.

Увидев Яна, я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Ян помятый, взлохмаченный, глаза красные, будто его всю ночь мешком били. Смотрит на меня волком, но выглядит как нашкодивший кот.

«Надеюсь, твой язык болит так сильно, что рот ты не откроешь.»

И случилось чудо. Он реально молчал практически весь завтрак. Налегал на черный кофе без сахара, такой же горький, как его характер, и косился на меня, будто пытаясь внушить страх, но лишь смешил.

И смущал.

Вчера я поступила импульсивно, но не жалела, хоть и слегка стыдилась.

— Эй, кусака, — внезапно заговорил Ян. — после завтрака собирайся, в общагу вернемся, у меня дела.

Я растерялась. Не думала, что вот так резко.

— Серьезно? Уже? — возмутилась Алена. — Мирка, оставайся, мы тебя сами вечером отвезем! Мне еще есть чем поделиться с молодой мамочкой.

Ян тихо засмеялся и покачал головой, словно его сестра сморозила глупость.

— Если можно, то я бы осталась. — я осмотрела всех присутствующих и увидела одобрение от тети Люды.

И недовольство на лице Яна, будто я нагло навязывалась.

— Конечно можно, милая, мы будем только рады. — улыбалась мне тетя Люда.

— Дай! — вдруг требовательно выдал Максимка, пытаясь дотянуться до остатков блинов.

— Супер план, мне меньше головной боли. — Ян слегка приподнялся и двинул на себя тарелку к которой пытался дотянуться Макс. — Вы только объясняйте ей проще, а то ученица у вас непонятливая, элементарного не понимает.

— Я бы и не дала ему взять. — цежу я, глядя на него в упор.

— А он у тебя спрашивать будет? Не заметила?

— Ян! — в один голос выкрикнули все его сестры.

— Спелись, змеи. — усмехнулся он и поднял ладони вверх. — Не обижаю я вашу гадюку, расслабьтесь.

После завтрака Ян оперативно собрался, муж Алены помог переставить детское кресло в их машину, и мистер токсичность поспешил уехать, оставив меня со своей семьей. На удивление, воздержавшись от колкости перед отъездом.

А я провела еще один просто прекрасный и продуктивный день. И главное, Максу понравилось, он очень контактный малыш, а его развлекали сразу столько людей. Тетя Люда настояла, чтобы я записала ее номер и взяла мой, несколько раз сказав, чтобы я не стеснялась и звонила ей, если понадобиться помощь.

А по дороге в город Алена немного рассказала об их семье. Оказалось, что дядя Саша и правда не так прост, он успешный бизнесмен, владелец практически всей крупной коммерческой недвижимости в городе, и своих детей, пусть и опекаемых, он привык баловать, чем может.

— Вот столько живу в этом городе, общага не меняется. — посмеялась Алена, рассматривая здание общаги. — А ведь у Яна был вариант переехать на квартиру, и чего уперся… Так, ну ладно, — она перевела взгляд на нас с Максом. — была рада познакомиться, Мира. Мой номер у тебя есть, если что звони, и, если братец мой будет донимать, тоже.

«С ним я справлюсь… и не таких наглецов в столице на место ставила.»

Хотя этот самый… высокомерный, дерзкий и… внимательный.

Мы тепло обнялись, прежде чем разойтись. Я будто на крыльях вошла в здание, с коляской перед собой.

— Миронова, стоять! — выкрикнула комендант, показываясь из своей комнаты.

— Добрый вечер, Ксения Анатольевна. — я улыбнулась ей, но женщина выглядела суровой.

— КАКОЙ НАХЕ…гхм… Ты где была, Миронова⁈ Пропала значит с ребенком, а мне что думать? Мне вот эти проблемы из-за тебя не нужны! Мало ли что случится, а мне потом отвечай! — женщина не на шутку разошлась.

— Так я вроде, ну… совершеннолетняя. — я попыталась подавить улыбку.

— ДА⁈ Значит так, — она уперлась руками в бока. — мне проблемы не нужны, я тебе еще раз повторяю, пока в общежитии живет несовершеннолетний, — она кивнула на Макса. — я должна знать, если его не будет по ночам. Поняла меня?

«Никто не буде мне указывать, разве что Максимка.»

Но… сейчас мне выгоднее было кивнуть, что я и сделала.

— Простите, не думала, что эта информация так важна. Но мы в порядке, как видите. В следующий раз предупрежу.

— Смотри мне! Это тебе не столица, город у нас хороший, но мало ли что! — женщина пригладила свои волосы. — Все, иди давай, у меня сейчас сериал начнется.

Кажется, мне, что это сейчас было беспокойство, и мне даже было приятно.

Мы поднялись на этаж, и я толкнула двери комнаты, но стоило включить свет, как я подпрыгнула на месте.

— Черт!

Мое сердце забилось так быстро, что стало шуметь в ушах.

На одной из кроватей развалилось увесистое тело неизвестного мне парня, и стоило мне выкрикнуть, как это тело подняло такой храп, что стены задрожали. Он лежал в грязной одежде и обуви прямо на выстиранных детских вещах, а запах в комнате был таким, будто окна не открывались несколько лет.

Я поспешила выкатить Максимку в коридор, и вернулась к телу.

— Эй! — я грубо толкнула его в плечо. — Эй, вставай!

«Приплыли…»

— Пошла нах! — парень резко дернул рукой и чуть не заехал мне лицу.

Он почмокал что-то ее и просто перевернулся на другой бок.

— Ну класс… — я сжала губы, думая, как избавиться от незваного гостя, и что-то мне подсказывало, что ледяная вода, вылитая на голову, не поможет. — Черт! — я вновь вздрагиваю.

Но на этот раз из-за внезапного удара за стеной, словно Ян и Денис решили покидать на пол гири.

Макс начинает хныкать. Я чувствую, как кровь закипает.

«Ну нет, гад, ты у меня сейчас сам улетишь.»

Хватаю этого борова за ногу. Дергаю. Ноль реакции. Он только перекладывает голову на подушку и сладко причмокивает. Мой подушку, между прочим.

— Вставай, я сказала! — ору я и со всей дури пинаю его по ребрам.

Он мычит, отмахивается, но даже глаз не открывает. Как мешок с дерьмом. Я хватаю его за ворот мокрой и вонючей рубашки, и тяну вниз. Он сползает на пол. Бахается тяжело, глухо.

Он даже не проснулся.

— Да твою ж… — выдыхаю я.

Макс на грани, чтобы заплакать. Он не спал в машине и уже устал.

Мне нужно убрать это тело любой ценой. И проветрить.

Я на секунду зажмуриваюсь. И понимаю: сама не справлюсь.

Злость душит, но выбора нет.

Выхожу в коридор и останавливаюсь перед дверью парней. Еще один вдох, и я долблю настойчиво кулаком.

Дверь распахивается. Ян стоит в проеме, в одной майке, смотрит сверху вниз. Взгляд как у волка, который уже выбрал, куда кусать.

— Чего тебе, мелочь? — лениво так цедит.

Я сглатываю. Щеки горят.

— Там… это… — язык заплетается. — У меня в комнате какое-то тело. Лежит на моей кровати. Воняет, спит, я его скинула, но он… не уходит. Помоги.

Ян прищуривается. Медленно, смакуя момент моего унижения.

— Ты просишь меня о помощи?

— Да твою мать, Ян! — взрываюсь я. — Ребенок на грани истерики, я с ног валюсь, а ты тут лыбишься! Да или нет⁈

Он смотрит на меня долгую секунду. Потом усмехается, той самой наглой, бесячей ухмылкой.

— Ну раз ты так просишь, змея…

Отодвигает меня плечом, грубо, собственнически, и идет к моей комнате. А я стою, сжимаю кулаки и молюсь, чтобы этот козел не начал сейчас читать лекции. Но нет, он просто заходит внутрь, и через секунду слышится его рык:

— ВСТАВАЙ, ПАДАЛЬ!

Через полминуты он выволакивает это тело за шкирку без особого труда.

— Будешь должна. — Ян подмигивает мне и утаскивает тело в начало коридора, явно понимая, где тело обитает.

Я беру Максимку на руки, провожая их взглядом. Чувствую, как внутри все горит. Злость. Благодарность. Желание врезать ему или… еще раз сказать «спасибо».

«Ну спасибо, Цербер. Буду должна, значит. Черт бы тебя побрал.»