Глава 46 · Милый бывший

10 дней спустя

Регистратура. Аптека. Выписка. Справки. Десятки бумажек, которые то и дело выпадали из рук Мальвины. И она шипела на себя за это, ведь безумно волновалась. Сегодня был день ее выписки. Наконец-то. Лечение еще не закончили, но сестре стало значительно лучше и ей позволили поехать «домой», и приезжать только в конкретные дни на дополнительную реабилитацию.

И нам повезло, что во всем этом хаосе с нами был Ярик. Он слушал врачей, объяснял доходчиво нам, таскал документы и вещи сестры, метался между этажами со скоростью света, чтобы быстрее поставить все нужные печати.

«Наконец— то сестре повезло с мужчиной… Пусть у них все сложится, о большем и не прощу!»

Но поводом для волнения была не только выписка. Ярик уговорил Мальвину поехать к его семье. Познакомиться. Потому что его намерения на их отношения были больше чем серьезные. И сестра с опаской, но согласилась.

К тому же, я поделилась с ней своими впечталениями и заверила, что ее встретят тепло, а родители Ярика оставят самые лучше впечатления. Тем более максимум они останутся в доме до завтра, а уже завтра вернутся в квартиру Ярика. Ведь жить теперь будут вместе. Втроем.

И мне немного грустно от мысли, что у меня заберут Максимку. Но я всего лишь его тетка, а его мама наконец уверенно стоит на ногах.

Ярик, прихватив сумку сестры, помчался вперед за своей машиной.

Мы с Мали вышли из корпуса на воздух. Уже во все пахло летом, погода стояла потрясающе теплая, все вокруг цвело и пахло. Максимка завертел головой, вцепился сестре в воротник и заулыбался небу.

Мали глубоко вдохнула.

— Три месяца, — сказала она тихо. — три месяца этого не чувствовала.

— Не начинай.

— Что?

— Плакать. Я тоже начну, а я не в форме.

— Я не плачу, — она улыбнулась. — я дышу.

Она и вправду выглядела другой. Румянец, вымытые волосы, новое платье, которое Ярик притащил вчера в палату. Я впервые за долгое время смотрела на сестру и видела её прежнюю. Ту, которая была до мужа, до больницы, до всего.

А через секунду я увидела другое.

Её лицо изменилось. Просто в одно мгновение. Пальцы вцепились в кофту босса. Взгляд ушёл куда-то мне за плечо.

Я обернулась.

По парковке к нам шёл мужчина.

«Твою же мать… Юра»!

Он улыбался.

И вот эта улыбка мне не понравилась сразу.

— Привет, Мальвина. — сказал он ещё издалека. — Смотрю, выпустили. А ты, я гляжу, за это время похорошела. Больница тебе к лицу.

— Что ты здесь делаешь? — голос у сестры сел.

— Как что. Приехал. Узнал, что сегодня выписка. А я был уверен, что скопытишься! А ты живучая оказалась… змея.

— Уходи.

— Не груби. Я по-хорошему.

— Я сказала уходи!

Я машинально сделала шаг, слегка загораживая сестру, но Юра меня будто не замечал. Он остановился в паре метров. Посмотрел на Максимку, которого Мали прижала к себе. Улыбнулся ещё шире.

— Вон он, — кивнул. — сынок. Растёт. Я тут подумал: хватит. Пожила с ним. Пора домой, к отцу. Да и ты можешь возвращаться, приму, так и быть.

— Юра.

— Мальвина.

— Иди к черту! — вспылила сестра. — Ты никогда не получишь моего сына!

— Я его отец, дрянь! — вместо улыбки появился оскал.

— Отец? — не выдержала я. — Отец — это тот, кто ночами встаёт, а не тот, кто вспоминает о сыне, когда ему скучно стало.

Юра перевёл на меня глаза. Медленно.

— А, младшая. Привет.

— Не надо со мной по-свойски.

— А чего ты такая дерзкая? Думаешь, если сестру выходила, так теперь тут главная?

— Думаю, что ты идиот.

— Смотрю, язычок у тебя отрос. — он сделал шаг и расправил плечи, чтобы казаться больше. — Слушай сюда. Это семья. Моя семья. Моя бывшая жена и мой сын. Иди, погуляй.

— Это не твоя семья. — с усмешкой возразила я.

— Не тебе решать.

— Юра! — влезла Мали, дрожащим голосом, но твёрдым. — Уходи. Я официально тебе говорю: уходи. Ребёнка ты не получишь.

— А кто мне помешает? Ты? — он усмехнулся. — Ты два месяца в отключке провалялась. Думаешь, суд не посмотрит? Ты не мать. Ты — больная тётка, которая ребёнка сестре спихнула. Надо еще проверить вменяемая ли ты, может того, в психушку пора!

Мали вздрогнула.

Не от слов, от голоса. А я вспомнила, как ее подруга рассказывала мне, что однажды Юра поднял на сестру руку, ударил так, что пришлось ходить в очках. И кажется вспомнила это же и Мальвина.

Максимка на её руках заворочался и захныкал.

— Мали, — сказал Юра неожиданно мягко. — ты не подумай. Я тебе плохого не хочу. Я хочу, чтобы всё по-нормальному. Отдай мне сына. Я тебе денег дам. Ты в Москву поедешь, отдохнёшь. Полечишься. А он у меня поживёт.

— Нет.

— Не «нет», а «да»!

Он шагнул к ней.

Я шагнула между ними.

— Тронешь её — и ты отсюда не уйдёшь, урод!

Юра посмотрел на меня. И теперь я видела, что его зрачки были… странными. Огромными, блестящими.

— Смотри-ка. Две сучки против одного мужика. Ну вы даёте.

— Юра.

— Заткнись, — бросил он мне. — слушай, ты. Ты вообще никто в этой истории. Ты у неё на подхвате. Подумаешь, подгузники подтирала. Считаешь себя героиней?

Я сделала шаг к нему.

Он не отступил.

— Ну? — он приподнял бровь. — Что? Ударить хочешь? Давай. Тогда я вызову полицию, и расскажу, как вы у меня ребёнка отбираете. Кто тогда его получит, а?

Я уже занесла кулак.

Не думала, что буду это делать. Просто рука сама поднялась.

Но ударить не успела.

Юра отлетел в сторону прежде. Просто исчез из поля зрения и с глухим ударом влетел спиной в металлический столб навеса. Сталь загудела.

На его месте стоял Ян.

Плечом к нам. Спиной к парковке. Рукав лонглиса закатан до локтя, костяшки сжаты. Лицо каменное. То самое лицо, которое я видела в коридоре общаги, когда он прижимал к стене того парня.

— Вот у*бок! — взревел Юра.

Ян усмехнулся, а дальше… я услышала такое, от чего у меня завяли уши.

Маля судорожно закрыла Максимке уши, чтобы он не набрался таких слов, которые я не знала.

Мнение Яна о Юре было выражено в трёх этажах отборного русского мата. Сначала о самом Юре. Потом о его матери. Потом о его привычках, манерах и перспективах. Я даже не всё разобрала, но смысл был простой: человек, стоящий у столба, не человек, а ошибка природы, и сейчас ему популярно объяснят, где он эту ошибку совершил.

— Слушай… — начал Юра.

Ян ударил.

Коротко. Прямо. В челюсть.

Юру повело в сторону. Он схватился за лицо и попытался выпрямиться.

— Ты чего…

Второй удар под рёбра.

Юра согнулся, засипел, вцепился рукой в бок.

Ян наклонился к нему. Тихим, ровным голосом сказал что-то, чего я не расслышала. Но Юра побледнел. По-настоящему, до цвета мела.

— Ты меня понял? — спросил Ян громче.

Юра кивнул.

— Ян! — выкрикнул Ярик, уже несшийся к нам.

Юра отлепился от столба. Пошёл боком, держась за рёбра. Оглянулся один раз, на нас, но, поймав взгляд Яна, заспешил прочь, видимо опасаясь, что сейчас прилетит еще и от Ярика.

— Что случилось? Кто это? — Ярик был до чертиков взволнован.

— Юра. — коротко сказала я, не отрывая взгляд от Яна.

И Мальвина не отрывала.

— Какой Юра?

— Бывший муж Мали.

Ярик замер. Потом посмотрел на сестру, на Максимку, на Яна, который спокойно вытирал костяшки о джинсы, будто стряхивал пыль.

— Какого чёрта он тут забыл⁈

— Сынка приезжал забирать. И её саму. Обратно в семью. — я скривилась. — Сказал, что примет, так и быть. Щедрый, да?

Ярик побелел.

Медленно. А потом, как в замедленной съёмке, обернулся туда, где скрылась машина Юры. Посмотрел. Долго. Так, что я почти слышала, как в его голове что-то щёлкает.

— Я его найду. — сказал он совсем тихо.

— Ярик. — Мальвина дотронулась до руки Ярослава.

— Я его найду, Мали, слышишь? Я его найду, и тогда…

— Ярик. — Мали осторожно сжала его пальцы. — Перестань.

— Он тебе угрожал.

— Перестань. — она смотрела ему в глаза, и голос у неё был спокойный, хотя руки всё ещё дрожали, я видела. — Он этого и хочет. Чтобы ты сорвался. Чтобы ты поехал. Чтобы потом в суде рассказать, что ты агрессивный, что сын в такой семье жить не должна, что мать неуравновешенная, раз связалась с таким.

Ярик сжал кулаки.

— Ладно. — сказал он. — Ладно. Но я к юристу поеду. Завтра же. И заявление напишем. И его привлечём, если сунется ещё раз.

— Вот это уже разговор. — кивнула Мали. — Кулаками и оскорблениями делу не помочь!

Ее слова прозвучали как упрек в сторону Яна.

Ян спокойно выдержал ее взгляд. Без улыбки, без позёрства, без обычной своей усмешки.

— Так ты и есть Ян. — сказала сестра.

— Я.

— Спасибо конечно, но ты мне ребенка заикой сделаешь такими зверскими способами! — очередной упрек.

И мне машинально захотелось встать на защиту Яна.

— Ничего он не сделает. — буркнула я, вставая плечом чуть впереди Яна. — Максимка вообще не понял, что произошло. Он в небо смотрел.

— В небо. — Мали скептически приподняла бровь. — Ага. Пока рядом с ним убивают человека.

— Не убивают. Учат.

— Мира.

— Что «Мира»? Ты бы предпочла, чтобы Юра сейчас стоял тут и дальше рассказывал, как ты в психушке будешь лежать?

Мали замолчала.

— Так, все выдохнули. — встрял Ярик. — Я решу этот вопрос раз и на всегда, без рук и по закону. А теперь, давайте по машинам, и нас ждем вкусный обед и приятная компания.

— А, кстати, — я вспомнила, что Ян должен был ждать нас дома. — ты зачем приехал?

— Это я его попросил. Забыл кресло для Максимки. — Ярик ответил раньше брата, забирая босса с рук матери. — Милая, пойдем. — он приобнял сестру и повел к машине.

Ян подмигнул мне и развернулся к своей, припаркованной не так далеко, но я ее не заметила.

Братья быстро обменялись креслом и через каких-то пять минут машины выехали с парковки. Ярик и Маля впереди, а мы за ними.

— Ты умеешь появляться вовремя. — усмехнулась я и погладила Яна по плечу.

Ян поймал мою руку раньше, чем я успела её убрать.

Он сжал мои пальцы, не больно, но так, чтобы я почувствовала, что не вырвусь. И потянул к себе.

Машина шла ровно, он почти не смотрел на дорогу, ведь косил в мою сторону. Притянул мою ладонь к губам и поцеловал костяшки. Медленно. Спокойно. Будто это было самое обычное дело на свете.

— Умею. — сказал он, а у меня в груди разлилось приятное тепло, но в следующий миг он сжал мою руку сильнее. — Но в следующий раз, когда полезешь драться с чьим-то бывшим мужем, я тебя запру.

— Поробуй только! — фыркнула я.

— Попробую, мелкая, не сомневайся. — после этих слов его губы вновь коснулись моих костяшек, вызывая новый прилив тепла.