Глава 10 · «Вот и как мне реагировать⁈»

Утро следующего дня

В планах на сегодняшний день было разобраться с остальными преподавателями, поговорить с каждым лично и договорится об индивидуальных условиях. Я не собиралась халтурить и прикрываться ребенком, я готова впахивать на ровне со всеми и даже больше, но посещать занятия пока у меня возможности не было.

Но все изменил один звонок.

От Юры.

Горе-папаши, который вспомнил, что его ребенок в руках тетки, то есть меня, а тетка эта злая, противная и принципиальная. Приставы дошли до него, и он засуетился. Истеричным визгом потребовал встретится. И я согласилась. Но к нему домой ехать отказалась и выбрала сквер у больницы.

Ведь если выбираться в город, то и навестить сестренку.

Коляска и правда — палочка-выручалочка.

«Еще бы о Яне не думать, глядя на нее.»

Юра приехал первым, подскочил с лавочки увидев меня и отшатнулся от коляски, когда подошла ближе. Вот он «любящий» папаша, который так хотел малого, что теперь смотрит на него со страхом и брезгливостью.

А Максимку папаша и не интересует, он крутит в пальчиках мягкую игрушку.

— У нас с Мальвиной была договоренность, какого хера ты к приставам пошла? — наезжал он на меня, доставая из кармана сигарету.

— Закури при Максе, и я тебе в зад эту сигарету засуну! — рявкнула я, и Максимка тут же поднял на меня взгляд, но я улыбнулась ему и погладила по голове.

Я маленького роста, Юра выше меня на две головы, но он худой, как соломина. А я так зла на него, что реально запихну и сил мне хватит.

— И я знаю о вашей договоренности и твоем шантаже, но я не Мальвина. Где деньги, Юра? Или думаешь памперсы и еда с неба падают? Он твой сын, сам тест бегать делать!

Ненавижу этого человека. Сколько он нервов Мале потрепал. После родов заявил, что сын на него не похож, тест сделал, а потом искренне не понимал, почему Маля не хочет с ним больше жить.

— Я давай ей семь тысяч в месяц и ей хватало. И тебе буду столько же давать, а не согласна, заберу мелкого. Я отец! А ты тетка, еще и нищая! — прохрипел он, сплевывая на землю.

— Да? На! — я тут же нагнулась и стала отстегивать Максимку. — На, бери! Папочка! — я взяла его под мышки. — А я тебе буду семь тысяч платить. Ты мне двенадцать должен, не облысеешь еще пять доплачивать!

Юра шагнул назад и скривился, не собираясь брать Максимку. А мелкий захныкал, и я прижала его к груди.

— Короче, Юра, сын твой, платить ты обязан. Не хочешь, я лишу тебя родительских прав, но платить ты все равно продолжишь. Повторюсь, я не Маля. Жду деньги. — я поцеловала малышка в макушку. — И не беси меня лучше, я и так на взводе!

Я крепче перехватила Макса, взяла коляску и прошла мимо Юры, к зданию больницы, услышав вслед:

— Овца…

— От трусливого козла слышу.

«Горе-отец… Забрать он решил, ага, сейчас, голову откушу, если хотя бы притронется к Максу.»

Снова больница. Снова ее специфичный запах. Прежде чем попасть в палату, удалось встретится с врачом. Но новостей для меня нет. Мальвинка в прежнем состоянии.

Максим не спит, и попав в палату он притих, но вцепился пальчиками в мой свитер. Я усадила его на колени, стараясь скрыть дрожь. Наверное, это место не лучшее для посещения детей, но я подумала, что может… Макс поможет своей мамочке.

— Привет, Мали… — я старалась говорить мягко, а Макс стал прятать лицо, сильнее цепляясь за меня.

Я рассказала ей о последних событиях, о коляске, о Яне, о его помощи…

— Так что… можно сказать я не одна. Ян ужасно тяжелый человек, ты бы точно с таким общаться не стала, но… он помогает. Я чувствую, что за всей его тьмой скрывается доброе сердце. И Максу он нравится, представляешь. Думаю, отблагодарить его, но пока не решила как. А сегодня с Юрой виделась…

Я рассказала ей кратко наш разговор.

— Забрать он его решил… Не отдам, не волнуйся. Если понадобится, я учебу брошу, я Макса увезу подальше, но ему не отдам твое сокровище. Ты только поправляйся, прошу… — в глазах стали собираться слезы.

Но внезапно я услышала скрип.

Палата разделена на шесть коек и каждая отделена широкой ширмой. Койка Мальвины первая от двери, дальше никого, а вот у окна лежал еще кто-то, но ширма всегда была расправлена. Но скрип донесся оттуда.

Я слегка наклонилась и посмотрела под щель между ширмой и полом, я увидела черные кроссовки. А это значила, что в палате из посетителей не только мы с Максом. И я об этом совсем не подумала, изливая душу Мале. Не подумала, что могла помешать кому-то.

— Мы пойдем, сестренка. Дел на сегодня еще много. — я понялась, но прежде чем выйти решила обратится к тому, кто за ширмой. — Извините, я вас не заметила.

Ответа не последовало, и мы вышли из палаты.

Мне хотелось реветь. Я сильная, но я чертовски боюсь за сестру…

Но Максимка не позволял мне расслабляться, а поэтому я натянула маску беззаботности и улыбнулась ему. По дороге в общагу мы зашли в детский магазин, я купила несколько развивающих игрушек и ванночку для купания, потому что подмывать его под душем не совсем удобно.

После мы все же заглянули в университет и мне удалось пообщаться с двумя преподавателями, которые без проблем пошли мне на встречу, восхитившись красавчиком на моих руках.

— Мира! — я услышала свое имя и обернулась. — Привет! Привет, Максимка! — меня догнала Ксюша и состроила мелкому глазки, а он смущенно заулыбался.

— Привет. — я тоже улыбнулась ей.

— Вы ж в общагу? — я кивнула на ее вопрос. — Супер, и я туда же. Как с преподами, никто не ворчал?

Ксюша оказалась невероятно милой и доброжелательной девушкой, которая учится на юриста. Но она сразу шепнула мне, что это был выбор отца, а она просто не стала спорить. Мы проболтали до самой комнаты и только тогда разошлись.

Максимку вымотали все наши прогулки, и он уснул прямо в коляске. Я соорудила кокон из одел и подушек, и переложила его в него. У меня появилось полтора часа свободного времени. Мне хоть и страшно было оставлять его одного, но я козой сбегала на −1 этаж, чтобы забрать сухие вещи Яна.

— Вот, чистые, сложенные, не глаженные. — я протянула ему стопку вещей, когда он открыл дверь, и сегодня благо оказался одет.

Я действительно отлично рисую… и Яна нарисовала, как-то рука сама потянулась. А теперь мне стыдно, что рисунки увидел Денис. Но на лице «мистера вечно без настроения» все та же суровая маска, и вряд ли Денис рассказал ему.

Ну, я надеялась на это.

«Хоть бы для приличия улыбнулся.»

— Что? — спросила я, ведь он смотрел пристально и колюче, и все еще не забрал вещи. — У меня на лице что-то? Или мне их под дверь положить? Забирай, давай.

Его тяжелый взгляд прошелся от моего лица до самых пят. Он смотрел на меня так, словно впервые увидел сегодня, словно до этого мы не были знакомы, и я в целом какая-то баба яга.

— Зарецкий, — я специально перешла на фамилию. — ты меня вообще слышишь? — я щелкнула пальцами перед его носом.

— Слышу. К сожалению. — он грубо взялся за стопку и дернул на себя.

И снова дверь захлопнулась перед моим носом.

«Ну классический мудак.»

— Спасибо, пожалуйста, Мира! — прокричала я закрытой двери. — Придурок… — прошептала я, заходя в свою комнату.

Я не подарок, это понятно, но он же… просто катаклизм.

…

Вечер этого же дня

Очередь в душ — это настоящие испытание на выдержку. Я безмерно благодарна Ксюше, что она согласилась посидеть с Максимкой, чтобы я могла спокойно принять душ. Правда мне пришлось не мало постоять, потому что в общаге не мало водоплавающих.

Вода еле теплая, но я довольна и этим, главное будет чистая голова. Хотя бы снаружи.

Я шла по коридору к своей комнате, когда увидела, как из своей выходит Ян, с полотенцем на плече. Ускоряю шаг с мыслью пройти мимо него быстро и без слов, сделать вид, что я его не заметила.

Хотя этого исполина попробуй не заметить…

Но и внезапно Ян делает шаг в сторону, преграждая мне путь.

— Не спеши, мелкая. — пробасил он в своей манере.

— Чего тебе, Зарецкий? — я остановилась и сложила руки под грудью, пытаясь испепелить его хотя бы взглядом.

Или выглядеть увереннее, чем есть. Халат тонкий, под ним мокрое тело, а он стоит в полуметре и сверлит взглядом.

— Ты так часто произносишь мою фамилию. Что понравилась? Себе хочешь? — он провел взглядом от моих глаз вниз, по шее, по ключицам, задержался там, где халат расходился на груди, и потом снова поднялся к лицу, усмехнувшись.

А я сделала глубокий вдох, шире открыв глаза.

— Только если в страшном сне. Так что нужно? — я дернула подбородок вверх.

— Завтра в девять ты должна быть уже одета и готова выходить. Возьми вещи на два дня. Для малого много не бери. — он сделал еще шаг ко мне, максимально сократив дистанцию, оставив сантиметров двадцать, не более, но я осталась стоять неподвижно, только мышцы напряглись. — Я отвезу тебя туда, где научат обращаться с ребенком. В воскресенье вечером верну в общагу. Тебя не обидят и не сожрут, но многому научат. И давай без тупых вопросов.

Я хлопала ресницами осознавая сказанное.

— У меня в целом один вопрос. Ты не много на себя берешь, Ян?

Я не знала, как реагировать на его слова. Они прозвучали как приказ.

— Слушай, Мира. — он наклонился, почти касаясь губами моего уха, голос низкий, хрипловатый, обволакивающий. — Ты меня бесишь, но твой малой мне нравится. Так что засунь свой характер в свою упругую задницу, и слушайся. Завтра в девять. Опоздаешь — я войду к тебе в комнату, подниму твою маленькую задницу с кровати и лично потащу к машине. И тебе это не понравится, потому что я не буду нежным.

У меня перехватило дыхание. Не от страха. От того, как этот гад это сказал.

Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он перехватил мои руки, сжав запястья. Не больно, но крепко, так, что я дернулась, а он не отпустил.

— Пусти. — прошипела я.

— Попроси. — сказал он, и в его серых глазах будто плясали огоньки.

— Пошел ты.

Он засмеялся. Коротко, хрипло, и отпустил мою руку. Но перед этим провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, там, где бился пульс. Прикосновение длилось секунду, но я почувствовала его всем телом.

— Девять утра. — бросил он и спокойно пошел в сторону душевой. — И надень что-нибудь удобное.

Я хотела крикнуть что-то едкое в ответ, но только открывала и закрывала рот, как рыба. И пока я мешкала Ян уже скрылся из виду.

Я стояла в коридоре, чувствуя, как горит кожа на запястье.

«Вот и как мне реагировать⁈»