Абсолютно никому ненужная

Лиза прекрасно знала это. Да, она родилась, испортив маме карьеру! – Ах, если бы не эта глупость… – частенько рассказывала мама своим подругам, – Как бы я выступала… Лиза поначалу не знала, что «глупость» – это она сама. Ей представлялось, что это такая вредная штуковина, которая подвернулась маме под ноги и заставила её не выступать, а жить, как «простые люди». Эти «простые люди» тоже были из маминых речей. – Ну, о чём ты говоришь? – раздраженно высказывала она Лизиной бабушке, которая одно время старалась её утешить, – Да, живу, если это можно назвать жизнью, как простые люди! Кто-то мог бы быть счастлив, но только не я! Моя настоящая жизнь была на сцене! Там моё призвание! Лизин отец маму любил, поэтому и не спорил, а просто полностью обеспечивал ей все её прихоти, но никак не мог купить эту самую «жизнь на сцене», карьеру балерины так просто не оплатить… Лиза танцевать не могла – не слышала ритм, не понимала красоты в прыжках по гулким доскам пола, в бесконечном отрабатывании взмаха руки или ноги, а потом выяснилось, что и фигура у неё абсолютно не подходит для балета – слишком широкая кость, слишком высокий рост. – Тупица! – ругалась на неё мама. – Безнадёжная тупица и дылда! Как я могла родить такую дочь? На это ответа не было ни у кого. Бабушка умерла, когда Лизе не было ещё и двенадцати лет, оставив внучке квартиру, куда оскорбленная таким решением мама, принципиально не заходила. Отец Лизой вовсе не интересовался, ему хватало жены и его работы. Сама Лизина мама обращала внимания на дочь всё меньше и меньше, пока в день окончания Лизой института, не высказалась откровенно. – Тебе пора заниматься своей жизнью самостоятельно! Всё, что мы могли тебе с отцом дать, мы дали. Лиза и не возражала, тем более что в институт она поступила сама, подработку нашла тоже сама, да и большую часть времени проводила в своей квартире, каждый раз удивляясь, почему возвращается в родительскую, что она там забыла? Когда Лиза, влюбившись в коллегу, сообщила родителям, что выходит замуж, то вместо поздравлений услышала предупреждение о том, что жених ей не подходит! – Ты ему абсолютно не нужна! Как ты не видишь? – фыркнула мама. Конечно же, она была права… Она почти всегда была права во всём, что касалось дочери и после развода, которым закончилась её короткая семейная жизнь, Лиза это поняла. Развелись они под Новый Год, потому что мужу не хотелось «тащить в следующий год токсичные отношения». Она так устала, что половину праздников попросту проспала, бессильно выползая на кухню только для того, чтобы что-то съесть. – Ничего-ничего… скоро мне станет лучше! – уговаривала она себя, только вот лучше почему-то не становилось. Пятого января она решила, что хорошо бы выйти прогуляться, да и мусор вынести не мешает, не то, чтобы его было много, но беспорядок она не любила. Радостные люди куда-то спешили по заснеженным улицам, смеялись и визжали от восторга дети, съезжающие со снежной горы, а Лиза шла в поход на помойку! – Волшебно просто! Видимо, там мне и место! – бормотала она и тут услышала за спиной: – Мам, а мам, а она чья? – звонкий детский голосок отвлёк Лизу от ей невесёлых раздумий, а ответ матери малыша заставил резко затормозить и оглянуться. – Она? Да ничья! Просто абсолютно никому ненужная! У Лизы перехватило горло, и она почему-то решила, что говорят о ней! – Мам, а как это так бывает? – Ну, как? Завели собаку, а потом выбросили, потому что не полюбили. Вот и получилась она никому не нужна! – мать малыша говорила обыденно и спокойно, словно рассказывая отчего снег холодный. Лиза сначала облегченно выдохнула, сообразив, что речь шла не о ней, а потом невольно поискала взглядом собаку. Да, вот же она! Серая, грязная, со свалявшейся шерстью, безнадёжно обвисшими ушами и потухшим взглядом. Это сначала она пыталась заглядывать людям в глаза, надеясь на чудо, только чуда всё не было и не было, зато окрик или пинок доставался частенько. Правда, чаще было просто безразличие проходивших мимо. – Мам, а она кому-нибудь будет нужна? – любознательный малыш с мамой уже удалялся от Лизы и собаки, но продолжал оборачиваться и задавать вопросы. – Эта? Нет! Она точно никому не будет нужна! Она слишком большая, грязная и некрасивая, – припечатала «милая» женщина. Лиза смотрела на собаку и поклясться могла, что та всё поняла – ещё ниже опустилась голова и задрожали худые лапы. – Бедняга… надо было тебе что-то поесть принести… – пробормотала Лиза, торопливо проскакивая мимо псины на помойку. Домой она пошла другой дорогой – просто чтобы не расстраиваться ещё больше. И так в жизни хватало огорчений. – Так и до депрессии недолго дойти! – уговаривала себя Лиза, старательно запирая дверь квартиры, словно отгораживаясь от увиденной невесёлой картины. В Сочельник она бесцельно смотрела телевизор, переключая программы, и всё никак не могла выкинуть из головы эту жуткую фразу, которая преследовала её всю жизнь – «абсолютно никому ненужная». К вечеру фраза разрослась, заполнила собой всё пространство вокруг Лизы, сплетя ледяные и колючие воспоминания так, что хотелось выть, как собаке. Просто запрокинуть голову и выть в голос! – Собаке? – Лиза ухватилась за это слово, – А ведь собаке-то хуже! Нет, правда, хуже! Мне тепло, еды полно, никто не ударит. Гадости правда говорят, – тут она вспомнила новогоднее поздравление матери, которая совершенно не желая того, поворачивала и поворачивала нож в открытой ране развода, рассказывая дочери о том, что она предупреждала о её ненужности! – Но я привыкла уже, да и не слушать могу, всё равно ничего нового да хорошего не скажут. А вот собаке-то как? Она сообразила, что именно делает, только когда надевала сапоги. – Да я просто её покормлю! Праздник же на носу! Рождество! А там она… никому ненужная, – Лиза выскочила из подъезда, словно за ней кто-то гнался. – И я тоже… никому, ну, такая же, короче! Собаки на вчерашнем месте не было, и Лиза внезапно запаниковала. – А если убежала, и я её не найду? А если машина сбила или избил кто-то? – Лиза металась по переулкам, пока не наткнулась в одном из дворов на эту самую собаку, пытающуюся забиться поглубже к тёплой трубе, выходящей из подтаявшего сугроба. – Нашла! Счастье-то какое! Собака изумленно подняла на неё глаза. – Меня? – Тебя, конечно! Я тебя уже час ищу! – Лиза с собаками никогда близко не общалась, даже побаивалась, только вот сейчас всё это было неважно. Тем более, что почему-то было абсолютно понятно, что ей отвечают. – Сосиску хочешь? – Спрашиваешь!– собака потянулась было к руке, а потом отпрянула.– А ты не шутишь? Не обманываешь? – Ешь, не бойся! Ты понимаешь, какое дело… Да ты не отвлекайся, ешь! – Как же мне не отвлекаться, если ты со мной ГОВОРИШЬ!– собака было очень, очень голодной, но слова… Слова, которые были обращены к ней, были чудом, подарком, счастьем! Лиза не сразу сообразила, что собаке страшно важно, что с ней разговаривают, а когда поняла, что её слова так много значат для этой псины, то внезапно осознала, что именно ей нужно сделать! – А знаешь, что? Если я никому не нужна, и ты тоже никому не нужна, то, может, мы сможем быть нужными друг для друга? Ты как думаешь? – Я? Как я думаю?– собака застенчиво положила морду на ладони Лизы, на которых так и лежала недоеденная сосиска,– Я тебя буду очень любить! Ты мне очень-преочень нужна! Я без тебя не хочу жить, потому что ты меня позвала. В Рождественскую ночь когда-то давным-давно на землю пришла великая радость. Но пришла она не в хоромы и каменные дворцы, не в богатые покои, устланные коврами, а в пещеру, куда заглянули простые пастухи, ведомые ангелами. Пастухи не бывают без собак, а это значит, что хотя бы одна собака да видела ту звезду, что сияла над пещерой, видела ангелов и теплый, осязаемый и живой свет от Младенца, пришедшего спасти мир. Рождественская ночь светит для людей, но краешком своего тепла она укрывает и тех, кто с нами рядом. Вот и согрелись зимней январской ночью такие нужные и абсолютно необходимые друг другу Лиза и серая, грязная, но уже любимая собака. Они торопились домой, зная, что у них начинается новая жизнь, в которой можно наплевать на чужой холод и злобные ранящие слова, на слякоть под ногами и ветер, на безразличие мимопроходящих по их жизни людей. Они уже есть друг у друга, они нужны, и это оказалось самым замечательным подарком на Рождество!