Глава 16. Легион

Филипп

Прошлый год. Начало сентября, 11 класс

Смех, шлепки по плечам, звучный гул пацанских голосов. Закончилась первая тренировка-знакомство с новичками.

Чувствую себя одновременно выжатым и воодушевленным. Есть куда расти. В клубе, где занимался с детства, явно гоняли не на всю катушку.

Проверяю чат, вытирая потное лицо полотенцем.

Глеб: ну че там, ты все еще в касатках? Легион тебя не поимел?

Дима: кто-нибудь понимает, как Абрамова умудрилась обойти меня в тестировании по алгебре? Мы гуманитарии. У всего класса проблемы с математикой, кроме меня.

Глеб: серьезно? Твоя гордость задета НАСТОЛЬКО? @Разумовский, что на счет вечеринки в честь лишения кого-то не девственности, а гордости?

Дима: вы гимназисты, а вас сделала новенькая из обычной школы.

Макс: звучишь как обиженный сноб.

Филипп: @Глеб, поимел, но не спеши от меня избавляться. Принесу пару уроков dirty play

— Неплохо для новичка, — грубый бас заставляет оторваться от экрана.

Рядом стоит улыбающийся брюнет с мокрыми после душа волосами. Артем Цыкалов. Капитан «Легиона», студент третьего курса СПбГУ, разыгрывающий их… нашей команды.

— Фил, верно?

С ним ещё двое: коротко стриженный, покрытый цветными тату легкий форвард Денис Воробьев и атакующий защитник Марк Лукин, который вот-вот должен уйти из «Легиона».

Лукин — чисто моя подростковая фанатская мечта во плоти. Состоявшаяся звезда единой молодежной лиги, КМС, и просто тот, на кого я смотрел с открытым ртом пару лет назад. «Легион» переманил его, едва Марку стукнуло восемнадцать. Собственно, тоже самое произошло со мной.

— Есть планы на вечер? — Марк кивает на телефон в моих руках. Парни, судя по виду, только из душа. В полотенцах, с мокрыми волосами и в сланцах.

Новички смотрят с завистью, и отчасти я привык к таким взглядам, но вне спорта. Так, не собираюсь наживать завистников в команде. Типа все за одного и один за всех. Нет?

— В планах домашка и подготовка к тестированиям после каникул, — складываю руки на груди, отвечаю вежливо, но даю понять, что планы есть.

—Точно, школа… — Марк задумчиво чешет подбородок, смотрит исподлобья, понижает голос. — Не хочешь встретить новый учебный год с огоньком?

— Только я или вся команда?

— Удачи с объяснением, — улыбающийся Артем хлопает Марка по плечу и кивает Денису. Они оставляют нас один на один, и мне уже даже интересно, что это за финт ушами.

Марк мнется несколько секунд, а когда подходит ближе, в нос бьет арктический запах ледяного парфюма. Как у меня.

— Давай на чистоту, Фил. — Складывает руки на груди, прекращает улыбаться и говорит еще тише. — Ильич предупредил, что ты в перспективе займешь мое место, но тебя нужно хорошенько выдрессировать. У меня нет времени ждать. Взять тебя под крылышко в моих интересах. Да и Ильич хочет, чтоб тебя продемонстрировали хозяевам.

Что за хрень? Я ему что, кокер-спаниель на выставках? Каки еще хозяевам?

— А что не так с тобой?

— Собираюсь пойти по стопам Дёмина*. Мой универ дает возможность уехать по обмену в Штаты. Там пропихнусь в универскую команду, попаду на глаза скаутам, в идеале дойду до драфт-комбайна НБА**.

Ого… Это… Это очень масштабная цель. Но среди всего сказанного я не услышал одного — команды, за которую он мечтал бы играть. Универская сборная звучит весьма абстрактно. Задаю вопрос, на что Лукин только усмехается.

— Да плевать, слушай. Играю за себя, а не за команду. Пока я студент, надо ловить момент и пропихиваться. Ты в курсе, что в прошлом сезоне NCAA контракт Дёмина был сопоставим с окладом звезды «Реала»?

— Не в курсе.

— Ты, кстати, задумайся. Моргнуть не успеешь, как школу закончишь. В универ поступишь и все. Полноправный игрок «Легиона». Универсиада, молодежная лига…Сначала будешь выходить в «мусорное» время, но если зарекомендуешь себя и рост дотянет еще сантимов десять, то будет огонь. И да, еще момент. Тебя же тоже «Зенит» вырастил? Первая игра против своих бьет по нервам.

Слова задевают.

«Против своих».

Я не думал об этом. Мечтал о «Легионе» лет с тринадцати, но у них нет детской школы, как в том же «Зените», «Локомотиве», «ЦСК». В «Легион» можно только попасть через отборочные матчи, сдачи нормативов и получении званий КМС.

Марк замечает мою растерянность, улыбается и хлопает по плечу.

— Дуй в душ, новичок. Поедем в «Гранж».

***

То, что я узнаю в эту ночь в «Гранже», полностью меняет мое представление о профессиональном спорте.

Здесь отдыхает спонсор «Легиона»: владелец сети букмекерских контор, наживающийся на ставках. Представляете толстого мужика, на котором не сходится рубашка? Нет, совсем нет. Ему около сорока, к него седые волосы, каменный покер-фейс и взгляд, будто мы все ему задолжали.

«Он зависает тут, когда прилетает в Питер. Любит посмотреть на новичков, как на приобретенный товар. Ильич сам отправляет избранных пацанов сюда со старичками», — орет на ухо Артем, пока я в диком шоке перевариваю инфу. Главный тренер, выходит, в курсе.

Никогда не задумывался о том, почему в таком популярном клубе нет детской школы, но все оказалось слишком просто: на детско-юношеские матчи нельзя делать ставки.

«Легион» не просто клуб — это инструмент заработка. Договорняки, слитые матчи, купленные судьи. В этом году намечается грандиозный отмыв бабла: легионеры же три года подряд берут кубки всероссийской лиги. Ставки на них запредельные. И все, кто поставит — проиграют. Потому что в этом году «Легион» сольет финал.

Я сижу за круглым столиком в вип-кабинке, кручу в руках бокал с коктейлем и не верю в то, что узнал. Не могу понять, где оказался.

Тёмные стены, давящая на виски музыка, толпы людей, которые кричат друг другу в уши, чтобы перекрыть басы. Рядом не касатики, а незнакомые люди. Парни, полуголые девчонки на коленях, какие-то мужики в костюмах — к нам то присоединяются, то уходят.

Артем и брюнетка устраивают шоу на радость публике, и мне кажется, что им нужно снять комнату. Денис утащил двоих, бросив напоследок слова о том, что мне нужно научиться отдыхать. И бросил пару купюр танцовщице, которая клеится ко мне уже полчаса. Еще немного — и ее рука протрет дырку на мох джинсах.

— Я сваливаю, — отстраняюсь от решившей честно отработать блондиночки, но она цепляется за мою руку, а ее нос утыкается мне в шею.

— Да ладно, чего ты, — меня стошнит сейчас от цветочного аромата, от приторного голоса и липких прикосновений. — Хочешь, все сделаю сама?

Хочу, чтобы ты перестала об меня тереться.

Меня от нее воротит. Или от себя и способа отдыха легионеров. Они не парятся из-за приближающегося начала сезона. Им обещали, что первые полгода они стабильно будут выигрывать. Нафига мне это?

Край — когда она прикусывает сережку. Грубо отталкиваю девицу, поднимаюсь и направляюсь к выходу. Парочка парней из команды не обращает внимания, а деловые придурки и вовсе в неадеквате.

Проталкиваюсь сквозь толпу. Темнота, пульсирующий в такт биению сердца неоновый свет, биты – черт, дышать становится тяжело.

Это клуб. Это клуб. Это клуб. Это не будка. Это не та будка. Мне не десять. Это клуб.

И тут вижу то, отчего ноги прирастают к полу, а воздух застревает в глотке.

Лукин. И какая-то девушка. У бара.

***

Она обычная. Неброская. Джинсы, простой черный топик, никакого гламура, никакого «вау». Таких в клубе сотни. Но сейчас мой мир сужается до этой невзрачной рыжеволосой девчонки.

Марк нависает над ней — вижу его спину. Вижу, как он наклоняется ближе к ней, а воображение рисует, как его пальцы впиваются в ее талию. Я будто под гипнозом наблюдаю за парочкой.

Рождающаяся в груди злость не такая, как обычно. Не вспышка, не отключающая мозг эмоция, не феерия гормонального взрыва. Эта злость другая. Осознанная, медленно расползающаяся по венам.

Взрослая. Холодная. Абсолютно новая.

Девчонка что-то говорит, отворачивает голову, но он не слушает. Она толкает его в грудь — но это как пытаться сдвинуть скалу. Никто не видит?

Нет, не так. Никто не хочет видеть.

Совсем точно так же, как учителя не видели того, что мы творили.

Эта мысль дает импульс — оживаю и в пару широких шагов оказываюсь у бара.

— Отвали от нее. — Голос звучит резко даже для меня самого. Марк оборачивается. Девчонка смотрит с… черт. С надеждой?

Я не тот, на кого ей стоит надеяться. И тем не менее я тут.

— Ты в порядке? — Спрашиваю ее, но уже знаю ответ.

— Тебе че, алкоголь в голову ударил? — Придурок еще и пьяно усмехается.

Девушка молчит, только едва заметно качает головой. Эта новая злость заставляет стиснуть зубы и сжать кулаки, но я не бросаюсь в драку сию же минуту. Я соображаю.

—Ты не в себе? — Это он мне? Сам явно «не в себе».

Киваю ей, чтоб уходила. Марк дергает ее за руку: перед глазами вспыхивает Аврора. Ее крик, падение и перелом. Второй раз при мне этого говна не будет.

— Мы не договорили, — Лукин обращается к девчонке, не отпуская.

— Нет. Вы договорили.

Марк выше. Крупнее. Студент, блин, у которого тут вся команда, готовая заступиться. Что я делаю? Использую эффект неожиданности. «Слабоумие и отвага» – мое второе имя.

Всё происходит за секунды.

Дергаюсь вперед, пальцы впиваются в кожаный воротник его куртки. Рывок. Марк летит на стойку бара, его затылок вот-вот встретится с каменной поверхностью.

Девчонка взвизгивает, отскакивает, но сейчас не до нее.

Марк не ожидал, но реагирует быстрее, чем я рассчитывал. Его кулак взлетает, я уворчив… Черт!

Кулак встречается с моей челюстью. Голова дёргается назад. Боль — резкая, обжигающая, как будто кто-то воткнул раскалённый гвоздь в скулу. Горячая лава разливается по левой стороне лица.

— Чёрт!

Вряд ли сломал, но… блин, больно!

Марк вырывается, его глаза горят — не страхом, а злостью. Второй удар в лицо. Уворачиваюсь, но не до конца — его кулак цепляет меня по носу.

Вспышка. В глазах белые искры, в ушах — звон.

— Разнимите их! — Чей-то крик рвётся сквозь музыку.

Толкаю пьяную тушу обратно в бар, вжимаю так сильно, что чувствую, как его позвоночник хрустит под моей хваткой.

Марк не ожидал, что я не отступлю.

— А весело с тобой, — шипит. Не успеваю среагировать. Грязный пол «Гранжа» под позвоночником. Его колено впивается мне в живот, выбивая воздух.

— Завязывайте!

Артём хватает Марка за шиворот, оттаскивает от меня. Отряхиваюсь, сажусь на пол.

Вытираю кровь с губ. Только сейчас чувствую… Разбитый нос. Распухшая щёка. Дрожь в руках.

И всем плевать. Кто-то снимал на телефон, кто-то отошел подальше, кто-то кричит, что Арт не портил веселье.

Вот, значит, как это, да? Ты это чувствовала? Всем было плевать?

Ненавижу…Как же чертовски сильно себя ненавижу в этот момент. А Марк глупо-радостно растягивает губы в улыбке.

— Понравилась, да? — Кивает в сторону выхода. — Дарю! Только не очаровывайся… У неё таких, как ты, десяток побывало.

Не отвечаю. Просто разворачиваюсь и иду к выходу. К черту этот клуб. К черту этот Легион. К черту всех, кому плевать. И меня к черту.

***

Ночной воздух холодит разгоряченную кожу подпорченного лица, когда вылетаю на улицу. Вдыхаю полной грудью отрезвляющий влажный запах каналов, сырости и старых зданий.

— Ну ты и феерия, новичок, — сбоку материализуется Артем, вероятно, желающий сказать, какой я идиот. Плевать. Поймаю такси, уеду домой, а завтра уйду из «Легиона».

— Вспыльчивый? Или реально девчонка понравилась? — В ответ на предположение усмехаюсь, потому что, знаете, что я хочу ответить?

«Не люблю придурков и тех, кто отыгрывается на слабых».

Я. Хочу. Это. Сказать. Ирония, да?

— Приятно было познакомиться, — вот и все, что выдавливаю, пока захожу в приложение для вызова такси.

— Вспыльчивый, значит. — По-взрослому, снисходительно, задевая что-то внутри, о существовании чего я даже не догадывался, произносит Артем. Видимо, совесть проснулась после многолетней спячки. Доброе утро, соня. Не хочешь ничего объяснить?

— Это все не мое, — оборачиваюсь к капитану, и крик души рвется наружу. — Я себе не так представлял… Все! Вообще все это!

— Добро пожаловать во взрослый мир. — Арт спокоен, как удав. Чем-то напоминает Юсупова. — Послушай внимательно. Лукин иногда перегибает, но ты мне меня напоминаешь, поэтому скажу один раз. «Легион» — плацдарм в мир большого спорта. Не торопись. Здесь не только баскет, но и связи. Ты же из Альмы, должен понимать, о чем речь.

— Я хочу играть…

— Так играй. Просто играй за себя. «Легион» сделает имя, портфолио, даст знакомства. Они штампуют нам славу. Года два продержись.

— Я не собираюсь никуда переезжать. Кроме «Легиона» полно достойных клубов.

— Тебе и восемнадцати нет, Фил. Ты сейчас затеял драку на эмоциях: окей, мы все так делали. Но принимать важное для карьеры решение нужно на холодную голову. Еще один бесплатный совет: увеличь нагрузку. Если нужно, тренируйся каждый день, но не давай волю эмоциям. Не слушай бред про отдых — иногда таким, как мы, нужно выплескивать дерьмо в спортзале. Доводить себя до той точки, когда сил творить хрень не остается. В тебе полно дури. Так работай, а не лезь в драки.

После этих слов Арт говорит, что меня «уже заждались» и кивает в сторону той самой девчонки, скромно стоящей в паре шагов от нас.

***

Трель домофона взрывает полуночную тишину и мою тревожную дремоту. Свет телефона ослепляет на мог, моргаю и зависаю: камера у входа в дом передает на экран четкий силуэт. Это все еще сон? Или я окончательно тронулся?

В полночь.

У моей двери.

После всего.

Швыряю телефон, вылетаю в прихожую. Щелчок замка. Глухой стух сердца в ушах. Ледяной воздух бьет в лицо.

Она. Здесь.

В расстегнутом розовом пуховике, с розовыми от холода щеками. Выдыхающая пар в сумерки. Сжимающая в руках стеклянный контейнер, из которого пахнет... Шарлоткой? Серьёзно?

* Егор Владимирович Дёмин (3 марта 2006, Москва, Россия) — российский баскетболист, играющий на позиции защитника. По окончании сезона 2023/24 Дёмин решил переехать в США, чтобы играть в баскетбол в студенческих лигах. Он принял приглашение Университета Бригама Янга, и его назвали «возможно, самым заметным перспективным игроком, когда-либо участвовавшим в баскетбольной программе Университета Бригама Янга»

** Драфт-комбайн НБА — система просмотра и тестирования игроков, которая проводится перед ежегодным драфтом лиги. Цель мероприятия — дать возможность командам НБА ближе познакомиться с новичками, которые выставили свои кандидатуры на драфт. Во время драфт-комбайна баскетболисты проходят медицинские тесты, им делают антропометрические замеры, игроки выполняют различные спортивные тесты и броски, а также играют 5х5.