Глава 21

— Ну, асисяй, блин, — нервно проговаривала в исходящую гудками трубку, меряя шагами туалетную комнату ресторана.

Почему «асисяй» и откуда, собственно, спросите, я молодая и красивая, дитя новой эпохи, знаю такое словечко? Все просто. Папа мой любимый, Махов Алексей Романович, все время его любит употреблять в своей речи, и по моей просьбе однажды расшифровал, что оно означает. («асисяй» Исковерканное слово отвечай, использованное клоуном Полуниным в своем цирковом номере «Телефон»)

— Алло, — наконец, раздался в динамике, ленивый голосок сестрицы.

— Ксюндра, ты там дрыхнешь что ли? — наехала на кузину.

— Марганцовка, че надо? — не осталась в долгу она.

— Вот и делай добрые дела, — театрально громко вздохнула я.

— Ха! Ты и добродетель, не смеши меня, 25 номер в табличке Менделеева!

— Поговори мне, ещё! — буркнула недовольно. — Слушай, систер, ты на халяву хочешь пообедать в крутецком ресторане?

— Что за ресторан? — сразу же воодушевилась мелкая поганка.

— Леон, — на выдохе ответила я и сделала многозначительную паузу. — Хренцузская кухня, — хмыкнула не к месту, не сдержав сарказма. А ведь надо побольше патоки в мою речь, чтобы выманить из дома эту вредину.

— Угощаешь что ли? С какого перепуга? Или раскрутила кого? — оживилась, поглядите-ка на неё.

— Да есть тут один…кавалер щедрый, — говорю и думаю, «наглеть, так наглеть», надеюсь мажор не обеднеет от нашей с Ксюхой прыти. — Только ты же знаешь, что с тебя я попрошу услугу?

— Начинается, — так и вижу, как сестрёнка закатила свои серые глазюки. — Марго, хотя бы раз сделала что-нибудь бескорыстно для младшей сестрички?

— Не прибедняйся, много не попрошу, — возразила ей. — Помнишь, мы лет пять назад дарили друг другу подарки-приколы? Они у тебя ещё живы?

— Ты что? Как ты могла подумать, что я это «добро» выброшу? — хихикнула Ксюха. — Мне эти «счастливые какашки» и всякие букашки дОроги, как память.

— ЕС!!! — радостно подпрыгнула я. — Собирай всё и быстро мчи в «Леон». Тебя впустят, не переживай. Морду лица только долго не крась, а то пока штукатуришься, обед закончится.

— Яволь, — отбила она вызов. Осталось только дождаться это чудо и порадовать волчару своими пакостливыми замашками. (Яволь с нем., конечно)

Не сдерживая радостную улыбку, поспешила к своему заждавшемуся спутнику.

— О, неужели? Я думал, через канализацию просочилась, чтобы только меня не видеть, — хохотнул блондин. — Обед стынет, присоединяйся.

Пусть-пусть посмеется, мне не жалко. Он первый заговорил о канализации, значит, не миновать ему «какашки» А что? В Испании, говорят, такие сувениры на каждом углу продаются. К деньгам.

— Благодарю, барин. Тут ко мне сестра заскочит, — проигнорировав его иронию и самодовольный смешок, нахально заявила я. — И коли ты мне нарушил все планы со своим обедом, за одно и её угостишь. Не разоришься, надеюсь? — с милой улыбкой уточнила у него, с любопытством рассматривая, чем он решил меня угостить.

— Я только «за», конфетка, — совсем не расстроился Миронов. — Может она не такая кусачая, окажется.

— Не обольщайся, мы еще обе несовершеннолетние.

— Да-а? — округлил глазки, но больше для смеха ради, а не впечатлившись данной информацией.

— А я-то, думал ты мне тройничок предлагаешь.

— Фу-у, как мерзко, господин Миронов, — пристыдила его. — Избавьте от подробностей ваших извращенных фантазий.

— Гореть мне в аду, как мне только в голову такое пришло? — сделал вид раскаявшегося грешника.

— Что это? — перевела я разговор на еду, спрашивая, что мне предлагают съесть.

— Не волнуйся, Гошан, это всего лишь луковый суп, французский салат Нисуаз и жульен.

— А я думала, в кои-то веки, лягушачьи лапки отведаю, да свежими устрицами с Дон Периньен всё отполирую, — съязвила я, хотя из всего перечисленного мной, я как раз и не мечтаю ничего пробовать. Буэ, как представлю. Особенно лапки.

— Один момент, сейчас исправим, — обрадовался этот злодей.

— Стой! — остановила его. — Шуток что ли не понимаешь?! Хотя-я, Ксю появится, ей предложи, она оценит, — решила насолить немного кузине. Однако, сомневаюсь, что она останется недовольной.

— Как скажешь, конфетка.

— Бон апетти, сударь, — решила снова стать любезной.

В конце концов, суп ничего так на вкус. В салате можно без страха поковыряться, не рискуя съесть какую-нибудь изысканную гадость. А жульен так вообще слопаю за милую душу.

Минут пятнадцать мы спокойно наслаждались вкусной едой и молчали, но только стоило мне положить глаз на жульен, мечтая поскорее к нему приступить, как раздался звонок на мобильном. По рингтону, я поняла, что это сестренка пожаловала. Оперативно, однако.

— Приехала? — спросила, как только приняла вызов.

— Рит, ты издеваешься? Какого черта меня не пускают? — послышались негодующие вопли сестры.

— Мусье Серж, — обратилась к мажору. — Полкан на входе, мою «сёр»1 не пропускает. Разберись, сельвопле2, - ага, я же не зря французский в школе зубрила, надо блеснуть познаниями. (1-сестра, 2-пожалуйста)

— Один момент, мадмуазель, — очаровательно улыбнулся волчок.

И действительно, через пару минут, в зал впорхнула моя очаровательная сестрица-брюнетка, да ещё в таком потрясном красном платье, что у меня челюсть едва до пола не свалилась. Цокая каблучками, она уверенно двинула в нашу сторону. Мне даже завидно стало, от такой дерзкой самоуверенности. Ксюндра гордо несла себя, подняв нос к верху и давая желающим полюбоваться на неё во всей красе. Я в своих джинсиках и кофточке почувствовала себя замарашкой, честное слово.

Если взять систер и мою маму, и поставить рядышком, то можно подумать, что они мать и дочь. Хотя, на самом деле, Ксюндра является лишь ее племяшкой. Кузина — дочь моего дяди Бори, маминого старшего брата. Поэтому и фамилия у неё Краснова, а не Махова. Я же от мамули ничего не взяла. Вся в папку, зеленоглазая блондинка. Иногда обидно, а иногда не очень. Диссонанс, бляха муха.

— Добрый день! — тем временем холодно улыбнулась Ксю, подойдя к нашему столику. Откуда только понахваталась таких манер?

— Прошу, мадмуазель, — подпрыгнул с места блондинчик, как-то неадекватно среагировав на мою сестрицу, подхватил за руку, поцеловал, мать его, ручку и усадил за стол. — Ксения, вы обворожительны, я пленён, — распинался этот шут. — Меня Сергей зовут, кстати.

— Очень приятно, — удачно скрывая волнение, как можно равнодушнее ответила Краснова.

Уж я-то её знаю, как облупленную. Серёга ей понравился, и, что-то, я начинаю волноваться по этому поводу. Идиотка! Зачем я их познакомила? ЫЫЫ. У Волчары ишь ты, как глазки засверкали опасным огнем, а это малолетняя дурёха, уже по всем признакам влюбилась. Писец. Смотрю на этот сюр и просто слов нет, одна нецензурщина.

— Сергей Александрович, вы, кажется, устрицы хотели заказать, — обратила на себя внимание мажора.

— Ах, мерси, Марго, что напомнила, — засуетился паразит, подзывая официанта.

А я, воспользовавшись данной заминкой, пнула под столом мою глупую сёр, делая страшные глаза, чтобы даже не думала, не грезила, а сразу же закатала свои губки. Она не вняла моей заботе, пнула в ответ меня коленкой и быстро сунув под столом мне какой-то сверток, снова мило улыбалась блондину.

И что мне делать? Рвать на себе волосы? От нарастающей паники меня отвлёк звонок мобильного. Моего. Взглянув на экран, чуть истерично не рассмеялась. Горынья морда, решил меня осчастливить своим вниманием, ёж ему в зад! Чует что ли, когда поблизости со мной его конкурент?

— Прошу извинить, — подскочила я, ломанувшись снова в дамскую комнату.

— Дядя Гадя, вновь нагадил? — прошипела в трубку. — Мне стоит волноваться за успех нашего предприятия? Так свербело, что не успел предупредить об своей поездке? Телефон отключил.

— Рита, что ты несёшь? — рыкнул Королёв. — Телефон дома забыл в спешке. Я не собирался в Москву, поэтому и не предупредил.

— И что же тебя сподвигло туда ломануться? — не успокоилась нисколько я.

— Вика попросила срочно приехать. Она сейчас в больнице на сохранении, — устало выдал он.

— Замечательно, папаша, — съязвила, едва сдерживая злость. — Апельсинчики в палату отвозил? Мне растрогаться от умиления? У нее ни мамы, ни папы, ни подруг нет, да? Зачем же, когда есть такой благородный рыцарь, который готов пилить за пятьсот километров по первому зову! Или ты проявляешь ответственность, потому что таки принимал участие в процессе создания ребенка? А мне наврал, что она сделала ЭКО?

— Чертенок, прекрати истерить! Я тебе всё объясню. Ты сейчас где? Я подъеду, — технично ушел от ответа.

«Ладно, так, да?», — мой мозг просто кипел, и крышка хлопала.

— Я-то в «Леоне», милый, — елейным голоском пропела в трубку, едва сдерживаясь, чтобы не послать его ко всем чертям.

— Что ты забыла у моих конкурентов? — еще и недовольство проявляет, гад.

— Меня забыли, и я забылась, — сказала, как отрезала и отключилась первой.

Пусть видит, с кем я в «Леоне, пусть хоть глотки с Мироновым друг другу перегрызут. Вот реально выбесил меня сейчас.