Глава 22

— Ну что, голубки, уже спелись? — рявкнула на воркующую парочку, вернувшись на место. — Ксюшик, не слушай дядю. Только что меня окучивал, теперь на тебя переключился. Безобразие! Устрицами хотя бы угостил? А как тебе лягушачьи лапки? Правда, вкусный деликатес? Короче. Макаронные изделия, знаешь ли, это тебе не серьги с бриллиантами, Ксюха. И даже не китайская бижутерия. Уши не развешивай, — мне бы на трибуну, речи толкать.

Во, как вылупились, сердеШные. Ксюха смутилась, но это заметила только я. Волчара же сверкает голливудским оскалом.

— Что, Марго, уже ревнуешь? — с ехидной интонацией поинтересовался блондин.

— Больно надо! — фыркнула я. — Пошли, потанцуем, Сергей Лександрыч? — предложила ему, краем глаза подмечая недовольно-возмущенный взгляд сестрицы. «А как ты хотела, дорогая? Не фиг варежку разевать на чужого кавалера. Урок намбэр уан. Пусть он, конечно, не совсем мой, но и тебе ещё рано с такими бабниками водиться».

— Даже так? Ну, пошли, — подпрыгнул с места мажор.

— Слушай, уважаемый, — начала я, стоило ему меня приобнять и повести в танце. — Я тут хотела устроить настоящую антирекламу самой себя. Типа, беги Серёга, зачем тебе такое бревно, как я? Но не вижу смысла, потому как не актуально стало, смотрю. Не трогай Ксюху, по-хорошему прошу.

— Марго, на счет бревна, ты прямо заинтриговала, — расхохотался Серый зубоскал. — Я ж теперь спать не смогу, хаха, буду рваться помочь решить твою проблему. А вот на счет твоей милой сестрички, вообще ничего не могу тебе обещать.

— Не трогай ребёнка. Тебе что, мало куриц в универском курятнике, волчок?

— Ну так, Ксюша, совсем другая птица, — продолжил глумиться этот донжуан. — Да и на ребёнка мало похожа.

— Не беси меня! Орнитолог тоже мне! Быстро, смотрю, переключился. Мне вот мысль покоя не дает, что от меня то тебе было нужно?

— Дружба? — почему-то в вопросительной интонации ответил он.

— Прикалываешься опять? — посмотрела внимательно в лицо Миронова. — . Хочешь сказать, что твои преследования только ради того, чтобы завести верную подругу в моём лице?! Всю жизнь мечтала о такой френдзоне. Осчастливил, не то слово!

— Не кипятись, Гошан, — усмехнулся Серж. Вот не надоест же скалиться человеку. — Причина есть, искать с тобой дружбы, и даже не одна, но я тебе пока их не озвучу. А вот сегодня ты сама мне предоставила стимул, чтобы однозначно с тобой подружиться. Врубаешь, о чем я? Точнее, о ком?

— Не морочь голову девчонке, мажор, — зашипела в ответ. — С минуты на минуту тут объявится Змей огнедышащий, не боишься получить по мордашке?

— Неа, — снова хохотнул этот оптимист. — Не поверишь, даже мечтаю полюбоваться на это драконье шоу.

— Темнишь ты, Сержик, да черт с тобой, — устало выдохнула я. — Острых ощущений не хватает? Так сейчас тебе с лихвой достанется.

Танец подошел к концу, а убедить Миронова не лезть к Ксюхе, я так и не сумела. Мы вернулись за столик, и, к своему сожалению, я обнаружила, что кузинка мне уже сумела напакостить. Отомстила, так сказать, при чём теми боеприпасами, которые я просила её мне подвезти. Вот же ёжик фронтовой, буянит, но в тылу!

— Слушай, друг, — обратилась к волчаре, — давай махнемся жульеном, не глядя? — благо, он тоже его себе заказал и ещё не успел притронуться, как я заметила. Увлечен был сестрицей, не до жульена ему было.

— А? Да, конечно, подруга, — покорно согласился мусье, опять переключив все своё внимание на Ксюндру.

Злорадно ухмыльнувшись, я поменяла местами кокотницы. Мой жульен с милыми искусственными таракашками перекочевал под нос мажору. Он даже не обратил внимание на мою активность. Если ненароком проглотит пластиковое насекомое, я не виновата, ага.

— Сергей, а что это у вам в жульене, новый ингредиент? — решила выручить его сестрица, не упустив возможности схохмить. Она не меньше, чем я, шутница. В её серых глазенках пляшут черти. Ух!

— Что за…? — нахмурился, (неужели?), отъявленный хохотун, ковыряя вилкой и выуживая одного из таракашек, а затем вытаскивая его на свет. Видать, чтобы лучше рассмотреть или полюбоваться.

— Марго? — пристально глянул на меня, укоризненно качая головой.

— Что-о? — подобралась я.

— Связался с детворой на свою голову, — проворчал бедолага, рассуждая сам с собой.

— Ты о чем?

— Да так, ни о чем, — снова вернул прежнее веселое расположение духа, блондин. — Я тебя обедом угостил, ты меня тараканами. Благодарю-с.

— А-аа, ты об этом, Серёж? Не за что, — мило улыбнулась ему. — Вообще-то, это нас Ксюша угостила, — сдала с потрохами сестричку. Сейчас будет война, чует моя попа.

— Маргаринчик, ты ничего не попутала, родная? — ощетинилась моя сестренка. Вообще-то, она в этот момент улыбнулась. И интонация у неё весьма любезная…была. Однако меня не проведешь, сладким оскалом ядовитой кобры. Сейчас как укусит. — Тараканчики прибыли по твоему персональному спец. заказу, Махнатик, — это она уже над моей фамилией поизгалялась. — Заметь, в срочном порядке. За оперативность доставки столь ценного продукта, я с тебя отдельно спрошу, по-родственному. Я ж не знала, что «это» Сергею предназначалось.

Я невольно восхитилась своей кузиной. Достойная противница, слов нет. Мы с ней с детства натренировались обмениваться любезностями, однако, в данной ситуации, она превзошла сама себя.

— Сержик горазд на экзотику, — не сдержала ухмылку. — Ты — мне, я — ему, он — на тебя…зуб точит.

Вышеназванный аж рот раскрыл, слушая нашу беседу, а потом, как заржет. Истерика мужика накрыла, до слёз.

— Ой, не могу, — надрывает животик мажор. — Вы откуда такие взялись на мою голову?

— Сейчас откручу тебе голову, чтобы не задавал такие глупые вопросы, Мироша, — раздался свирепый голос объявившегося внезапно Королёва. — Какого хрена, Рита?

Увлеклись весельем, не заметили, как это чудо-юдо подлетело к нам.

— Душить будешь или подерёшься сначала? — с ехидцей спросила у Годи.

— Даже так? — зарычало чудовище, сверкая бешеным взглядом.

— Что ж ты, Гордя, злой такой, голодный, наверно? — не моргнув глазом, продолжил смеяться Серж. — Может с нами пообедаешь, или нами? Аха-ха!

— Надо было тебе зубы еще в шестом классе выбить, Минорчик, — процедил со злостью Гордей.

Вот, бляха муха! Я ж не зря подозревала, что эти двое давно знают друг друга.

— Ну, Минорчиком я давно быть перестал, это ты у нас сейчас драматизируешь, Краля, — вот же провокатор-смертник. — Рита меня вот мажором зовет. Прелесть, правда, Хордик?

— Эй, мальчики, вы чего там в песочнице, не поделили? — посмела вклиниться я. — Величество, придётся тебе смириться, если тебе Серёжа — враг, то мне, с недавних пор, друг.

— А меня Ксюша зовут, — открыла рот Краснова, чтобы и про неё не забыли и обратили внимание.

— Мне это без надобности, — грубо отшил её Змей. — Мы с тобой чуть позже разберёмся, — глянул он на блондина, молча подошёл ко мне, схватил за руку, не ласково подняв с места. — Пошли!

— Пещерный человек, что поделать, — прокомментировал Миронов, обращаясь к Ксюндре.

— Что ты себе позволяешь, дядя? — возмутилась бестактности Годи. — Это, между прочим, моя сестра была и её нельзя оставлять наедине с этим бабником, — верещала, пока он тащил меня к выходу.

— Что, жаль для сестры своего потенциального любовника? Или уже реального? — ошарашил меня вопросами Чешуйчатый, затолкав предварительно в свой танк на колёсах.

Недолго думая, влепила ему пощечину.

— По себе судишь? — прошипела, еле сдерживая злые слезы.

Он ошарашенно смотрел на меня, я на него, не веря, что ударила.

— Черт! Рита, я же просил держаться от него подальше! Ты же знаешь, как мне башню сносит при виде его рядом с тобой! — наконец, пришел в себя, негодяй.

Получив леща по морде, сразу очухался и понял, что перегнул палку. Сделал попытку меня обнять, но я резво отвернулась.

— Иди к черту, Гадя! Точнее, к Викусику!

— Чертенок, прости. Я все тебе объясню, — снова сделал попытку обнять. И ему удалось поймать меня и взять в свою стальную хватку.

— Ненавижу тебя, Змей! Ненавижу! — билась в его руках. — У самого рыльце в пуху, а на меня собак, значит, решил спустить. УмнО.

— Рита, прошу тебя, успокойся, — ещё сильнее прижал меня к своей груди. — Просто выслушай, хорошо?

— Скажи мне, я похожа на любительницу лапши?! — встретилась с ним взглядом, глотая горький комок в горле.

— Млять! Мне самому уже это все осточертело!!! — обхватив ладонями мое лицо, начал выговаривать он. — Рита, да послушай же! Мой хороший знакомый посоветовал нанять детектива, чтобы проверить Вику. Даже человека подходящего посоветовал. Этот сыщик выяснил, что докторша, которая ведёт беременность, Вике приходится очень близкой подругой. Похоже на заговор, понимаешь?

— И что? Поэтому бежал и спотыкался, стоило ей свистнуть.

— Да нет же! Сегодня, когда она среди ночи попросила приехать и навестить её в больнице, я вообще не хотел к ней ехать. Но, созвонившись с Юрием, и посоветовавшись с грамотным человеком, решил все же съездить. Он сказал, надо усыпить бдительность, сделать вид, что я верю этому фарсу, а чтобы удостовериться в её лжи, должен навестить в больнице и установить в палате жучок. Наверняка, они со своей подругой, могут обсуждать дальнейшие планы и свои действия.

— Установил? — все ещё сомневаясь, но таки спросила его.

— Да.

— И утешал, целовал? — напряглась всем телом, страшась услышать ответ.

— Нет.

— Врёшь.

— Чертенок, мне никто, кроме тебя не нужен, — приблизил свои губы к моему рту и с жаром прошептал.

— Мне страшно, — едва вымолвила я, не сдержав слезу, скатившуюся по щеке. — Не делай так больше, Гордей. Пообещай мне.

— Что, маленькая?

— Не бросай и не ревнуй, иначе, это плохо закончится, — дрожала всем телом.

— Обещаю, — промолвил на выдохе и смял мои губы.