Глава 14

Я перестала его бояться.

Странно, правда? А должна была бы бояться еще сильнее. Он фактически изнасиловал меня там, в своем пустом зале. Сказал гадкие слова, унизил, заставил меня чувствовать себя вещью… Я все время думала об этом, он изломал меня, совершенно так же как был изломан этот дом, и наверное он сам.

Он сделал это и спокойно продолжил сидеть у огня. Как будто ничего не случилось. Как будто я — пустое место. Хотя, что я… я и есть пустое место.

Я лежала на полу в кухне до рассвета без сна, свернувшись калачиком у очага. Огонь уже практически угас, угли тлели, но я не вставала, чтобы принести еще поленья. Сил не было. Не могла. Лежала, глядя в потолок, и считала трещины в камне. Ублюдок. И плакать не могла — слезы кончились еще ночью, когда я наконец доползла до своей лежанки и зарылась лицом в плащ, чтобы не слышать собственных всхлипов.

Теперь внутри было пусто. Выжжено. Как этот дом до того, как я зажгла в нем свечи.

Я слышала его шаги в коридоре. Слышала, как закрылась тяжелая дубовая дверь в дом.

Уехал?

Я лежала у камина, смотрела в потолок. Никаких звуков. Скупое ноябрьское солнце плавало в небе, заглядывая в кухонные окна. Дом затих и дремал. Значит, уехал.

К вечеру я заставила себя встать.

Он вернулся через два дня.

Я услышала стук копыт во дворе и замерла над кастрюлей с водой, которую грела для себя — мне хотелось отмыться от его рук, от его взгляда, от его презрения и ненависти. Мне пришло в голову это еще накануне, но заставить себя начать что-то сделать я смогла только сейчас…

Но поздно. Сердце забилось где-то в горле, но я заставила себя дышать ровно. Спокойно. Я — тень. Меня нет.

Он прошел куда-то, но я не поняла, куда именно. И дом затих. Меня не позвали.

Утром он уехал снова. Потом вернулся.

А я училась быть тенью. Вставала с рассветом, убиралась в доме, чистила подсвечники, стирала пыль с книг в библиотеке и с каминов. Чинила его одежду, которую он бросал в коридоре когда возвращался. И я даже радовалась этому: мне нужно было занять руки. Чтобы голова не разрывалась от мыслей.

Я перестала вздрагивать, когда попадалась ему на глаза. Опускала глаза, замирала у стены, ждала пока не пройдет мимо.

Он вообще существовал в этом доме как призрак. Сидел у огня в зале, смотрел в пламя, иногда листал книги. Реже — заходил в библиотеку. Я сидела в своем углу на кухне, стараясь дышать потише, не попадаться на глаза.

А потом я привыкла. И почти поверила, что так будет всегда: тишина, одиночество, его редкие присутствия здесь и моя бесконечная, никому не нужная забота о доме.

Я даже поймала себя на том, что жду его возвращений. Не потому, что хочу видеть.

Просто когда он уезжал, дом становился слишком пустым.

Но даже тени нужна тень, чтобы чувствовать себя живой.