Глава 16

День тянулся, хмурый и тихий.

Мой хозяин перебрался в зал, сидел в своем кресле у камина. Изредка я заглядывала в помещение — мне все казалось, что меня зовут, но нет. Но видно, он слышал меня. И в мой очередной рейд приказал угомониться, сесть у окна и помолчать. Так я и сама молчала… ну, заходила иногда, ну, может, не так тихо, как хотелось бы, но ведь… у меня были причины.

Но я послушно присела у окна и замерла. Хозяин мой практически не двигался и дышал неглубоко и редко, будто включил режим экономии: никаких движений, никаких эмоций, никаких звуков. Тишину прерывал только треск огня, и то, очень робкий и тихий. Я тоже помалкивала и старалась не шуметь. У меня это получалось куда хуже.

Вот в эту тишину и врезался отдаленный звук рога.

Эльф поморщился, но и только. И больше никаких движений. А я не обратила внимания, разве что отметила услышанное — обычно-то с улицы доносились только лай псов да ветер.

— Скоро пожалуют гости. Приготовь вино и угощение, — буркнул мой хозяин и поднялся из кресла. — Найдешь на кухне.

Ну и что я найду на его кухне, кроме вина и дохлых пауков? Но ослушаться — нет, я пока не посмела.

С вином действительно проблем не было никогда и сейчас не возникло.

— В шкафу, — прозвучало за спиной. Я чуть не выронила бутылки от неожиданности. — Серебряный сервиз. Достань.

Я достала, мысленно чертыхаясь, — тянуться было неудобно и высоко.

— Протри тарелки, — перечислял мой хозяин равнодушно, — в кладовой сыр, орехи. Нарежь, разложи, подай, сейчас. Потом принесешь гостям вина и останешься в зале, встанешь за моим креслом. В глаза никому не смотреть, ни с кем не говорить, ничего ни у кого брать, даже если предложат, даже если настойчиво предложат. Поняла?

— Да, господин, — пробормотала я, пытаясь справиться с тарелками. Помощь мне никто не предложил, разумеется.

— И сними передник, не суйся в зал как… замарашка.

И с такими непередаваемыми интонациями озаботился он моим внешним видом, ну надо же… слов нет. Интересно, кто к нему пожаловал…

Размышлять было некогда: посуда оказалась тяжелой, я сосредоточилась на том, чтобы все порезать и разложить, отнести и расставить, и главное, сделать это красиво. В кладовой лежали тяжелые льняные скатерти и салфетки. Скатерти я трогать не решилась — долго это слишком. А вот салфетки пригодились: отбеленный лен с белыми же вышитыми цветами, мягкий и тонкий, идеально лег на темный стол. Одну дорожку я расстелила на столике у камина. Полюбовалась на свою работу, осталась крайне довольна — в комнате стало куда уютнее — и за работой пропустила самое главное.

Властный стук в дверь, я выскользнула из зала, чтобы до времени не попасться высоким гостям на глаза и успеть снять ни в чем неповинный передник на кухне. Пока я возилась, гости вошли: я слышала тихий гул голосов и знакомый звонкий смех.

— Я пришла навестить моего верного охотника, — голос Меривель был сладок, как засахаренный орешек: сверху вкусная глазурь, а вот внутри может попасться все, что угодно. — Мне доложили, что твоя охота была удачной, но… немного травматичной? Вижу, меня обманули, Тирн.

— Вас немного неверно информировали, ваше величество, — склонил голову мой хозяин. — Но я рад, ведь в итоге вы почтили этот дом визитом.