Глава 43

Гвен вернулась одна. Шаги странные, словно бредет через силу. Раньше возвращалась не так.

По ней всегда было видно и ее настроение, и если что-то случилось. Пара месяцев в моем мире еще не успело убить ее открытость и искренность. И я хотел максимально долго сохранить это в моем смертном даре. Я не думал, не мог даже представить, что эта ее черта будет такой важной для меня.

Притихла перед дверью.

Если Каэл… только подумать посмел…

Вошла. Привычно спросила, принести ли мне что-нибудь — голос дрогнул, но она пока держалась.

Ждать, пока расскажет сама, не стал. И правильно. На щеке выделялся багровый след — как ни старается скрыть, отворачиваясь, не получится.

Мне нужно несколько минут: дать ей немного успокоиться и прийти в себя, дать себе возможность успокоиться и спросить так, чтобы не задеть ее еще больше. Но сдержать мою злость куда сложнее.

Подхожу и прижимаю это существо к себе. И чувствую, что она вот-вот заплачет.

— Кто?

— Королева, — едва слышно отвечает Гвен.

— Каэл не обижал?

— Нет, — мотает головой. — Он нет. Мы только разговариваем.

Интересно, где Меривель успела встретить мой подарок. Неужто по дороге от меня? Неужто наш разговор так ее огорчил — с чего бы? — что она не сдержалась и выместила негодование на Гвен? На нее не похоже.

— Гвен, посмотри на меня, — прошу мягко и пытаюсь заглянуть ей в глаза. Но девочка прячется и вдруг перестает сдерживаться.

— Она сказала… сказала… что я обязана… должна…

— Что ты должна? — стараюсь говорить мягко, глажу ее по волосам, собранным в косу. — Что она сказала?

— Что я должна ложиться в постель к каждому, на кого она укажет, и раз Каэл не стал меня принуждать, другие лорды справятся лучше.

Она выпаливает это на одном дыхании, проглатывая окончания слов, захлебываясь в слезах. И уже не может сдержаться. Ее трясет от рыданий.

Пытаюсь обнять, но она отстраняется. Приходится применить немного силы, чтобы добиться своего. Даю ей возможность выплакаться, немного пережить и успокоиться. Когда она затихает, чуть отодвигаю от себя, чтобы видеть ее лицо.

— Гвен, — зову ее настолько мягко, насколько способен. — Слушай меня.

Кивает, все еще всхлипывая.

— Я тебе обещал, что никто тебя здесь не обидит?

Опять кивает, но тут же вскидывает голову:

— И что она с тобой сделает на этот раз? Если я откажусь…

— Я обещал тебе, что никому не позволю тебя обидеть. Помнишь?

Кивает. Выхода она не видит, что делать — не знает. Настолько привыкла доверять только себе. Тяжело жить с осознанием, что некому тебя спасти, некому поддержать… мне ли не знать это.

— Я никому не дам тебя обидеть. Слышишь меня?

— Она… Королева велела завтра идти к лорду Дарраху…

— Клянусь. Тебя никто не тронет.

До нее наконец доходит смысл моих слов. И в ее глазах вдруг появляется такая надежда, а потом так же внезапно — паника, и недоверие, и страх.

Жду еще немного, мне и самому надо взять себя в руки. Обнимаю ее, и не знаю уже, кому из нас это нужно больше.

— Переоденься в свою земную одежду. Выедем через пару часов.

Она вопросительно смотрит на меня:

— Охота? — спрашивает недоверчиво и с надеждой. Действительно, обычно мы выезжали днем.

Киваю. И жестом отсылаю ее собираться. Объяснять не хочу — нет сил. К тому же, мне тоже нужно собраться и ничего не забыть. И желательно без любопытной смертной девушки. Не хочется лишних вопросов.