Глава 24 · Змей

Ливия испытывала нескрываемую ненависть ко мне. По идее, подобные чувства должен был ощущать и я, но какая-то слабая, никчемная частичка души не собиралась отказываться от этой девушки. Нескончаемые мысли о ней не желали покидать голову. Возможно, для принцессы я и отвратителен, но в моменты отчаяния мне казалось, что ради исцеления Королевства Вечности я буду преклонять колени у ее ног до конца своих проклятых дней.

Вернувшись в Башню, я повел принцессу по лестнице в самые верхние комнаты. Хромота стала еще более заметной, и мои глаза неоднократно ловили на себе взгляд Ливии.

– Тебе предстоит встретиться с Леди из Дома Туманов, – произнес я, как только мы оказались за дверью. – Некоторым она известна как повелительница ведьм и сирен.

Ливия вздрогнула.

– А морские певцы?

– Да, любимая. Не волнуйся, она предпочитает мужчин, так что не станет тебя соблазнять.

– Настоящая морская ведьма? – Ее голос звучал напряженно. – Они всегда считались частью легенд, а не реальностью.

– Они действительно существуют, уверяю тебя. Нарза – великая заклинательница, – продолжал я, – но даже она не смогла рассеять Тьму так, как это сделала ты.

– Эрик. – Ливия потянула меня за руку. – Тебе нужно кое-что знать о моем хаосе, то есть моей магии.

– Я уже понял, как ты называешь свою силу, – ответил я, ускоряя шаг на лестнице. – Расскажи по дороге.

– Когда… когда я достаточно глубоко погружаюсь, земля… – Она охнула, почувствовав, что ее ступня зацепилась за край лестницы. Я придерживал ее, пока девушка снова не выпрямилась. – Земля открывает мне определенные моменты.

– Моменты?

Она кивнула. Руки ее дрожали, каждый тонкий пальчик предательски выдавал скрываемое ею волнение.

– Тайны хранят деревья, цветы и земля. Пролитая кровь или кости умерших, неважно даже как, в битве, от убийства или от старости, – земля знает обо всем.

– Тебе дано видеть, что произошло на земле?

– Да. – Ливия отодвинулась. – Как правило, мне удается понять лишь то, что произошло в конкретном месте. Однако с этой Тьмой все иначе. Сегодня я увидела кого-то в полумраке своего сознания. Думаю, они имели какое-то представление о Тьме, но разглядеть так и не получилось. Вокруг чувствовалась боль и, полагаю, смерть. Эрик, я точно не скажу, чем она была вызвана, но не думаю, что это что-то естественное. Скорее всего, это проклятие.

Мое тело гудело в предчувствии приближающейся опасности. Раньше я полагал, что причиной гниения являлась закрывшаяся Бездна. Но что, если все беды вызваны преднамеренно?

– Держись рядом со мной, – предупредил я и продолжил подъем.

В помещении высокой башни царила прохлада, и после нескольких ночей здесь пахло сырым дубовым мхом и душистыми копчеными травами.

– Полагаю, тебе есть что мне рассказать. – Голос Нарзы донесся из дальнего угла.

Нас связывала общая кровь через мою мать, но, помимо склонности к порокам, никаких других сходств больше не наблюдалось. Нарза оставила меня после смерти матери. Вероятно, она имела на это полное право, но внутри все еще бушевала обида за ее пренебрежение в то время, когда я больше всего нуждался в ней.

Ливия прижалась ко мне, и я, перехватив ее руку, обратился к бабушке:

– Как и обещал, леди Нарза, я привел вам земную фейри.

Нарза недоверчиво прищурила глаза.

– Похоже, ты все еще продолжаешь верить, что эта особа обладает какой-то властью над тем, что терзает нас здесь.

Потянув Ливию, я привлек ее ближе. Долго уговаривать не пришлось. Девушка настороженно посмотрела на Нарзу и приблизилась к моему боку.

– Она изгоняет Тьму, и я желаю знать, почему.

Нарза обошла нас с Ливией кругом, словно охотница свою добычу.

– Покажи метку.

Поколебавшись, Ливия подтянула рукав. Нарза, поджав накрашенные губы, прикоснулась к нанесенной на кожу руне. Принцесса изумленно вскрикнула, когда бабушка вонзила острый ноготь в один неровный край, пустив кровь.

Я встал между ними.

– Не смей брать ее кровь без предупреждения.

Нарза ехидно усмехнулась.

– Ты слишком заботишься о своей пешке, дорогой.

– Я твой король.

– Ты мальчишка, которому я подтирала сопли.

– Неужели? – Я склонил голову. – Мои детские воспоминания немного отличаются от твоих, бабушка.

– Проклятые, – пробормотала Ливия себе под нос. – Она твоя…

– Бабушка? О да. – Оскалив зубы, я устремил взгляд на Нарзу. – Ты получила свою каплю, приступай уже к делу.

Морская ведьма неотрывно следила за капелькой крови Ливии, скатывающейся с ее ногтя на ладонь. Она потирала руки, напевая медленную тягучую мелодию. Кровь вспыхнула белым пламенем в центре ладони Нарзы.

Моя бабушка, напевая и внимательно слушая, прикрыла глаза. Слабый огонек продолжал пульсировать на фоне издаваемой мелодии.

Когда Нарза вновь заговорила, голос ее стал глухим, словно она общалась через толстую дверь.

– Ты украшаешь и облагораживаешь землю, чудесный дар. Бесполезен в бою и для выживания, но драгоценен для народа.

Ливия раскраснелась и крепко стиснула зубы.

– Это далеко не все, что я умею.

У моей Певчей птички пробудилась темная сторона.

– Верно. – Нарза хмыкнула, глаза по-прежнему оставались закрытыми. Она покатала светящуюся кровь по ладони, словно камешек. – Два целителя теперь носят знак Дома Королей, оба со своей собственной тьмой, но я чувствую, что, если они объединятся в одно целое, это приведет к удивительным последствиям.

Мои умения не имели ничего общего с магией Ливии. Даже не знаю, как мы можем сплотиться воедино.

– Ты восстанавливаешь то, что разрушено, целительница земли. – На мгновение Нарза замерла, нахмурив брови. – Как странно.

– Что странно?

Нарза распахнула глаза и отступила.

– Твоя магия течет из твоего сердца, исходит из желания.

Ливия бросила на меня нервный взгляд.

– Хаос живет в крови, да. Но какое это имеет значение?

– Это означает, что твое сердце связано с землей. Разумеется, родная земля – часть твоего сердца, но Королевство Вечности? – Губы Нарзы подрагивали. – Именно здесь находится твое сердце, иначе ты не смогла бы осуществить подобное исцеление. Земля твоих врагов представляет для тебя ценность? Мне это не дано понять. – Морская ведьма в один миг схватила Ливию за руку поверх знака руны. – Когда это появилось? Что ты сделала? Расскажи мне.

Я решил, что Ливия сейчас вскрикнет или начнет дрожать, но она лишь резко отдернула руку и высоко подняла подбородок.

– Оно появилось после чтения истории мальчику, запертому в темной камере, когда его родных – тех, кто должен был за него постоять, – рядом не было.

Черт возьми. Никто не говорил с Нарзой так грубо, за исключением меня. Стоит кому-нибудь сорваться на повелительницу ведьм, и он вскоре обнаружит, что его конечности вывихнуты или язык утратил дар речи.

В одно мгновение мне хотелось увести Ливию в безопасное место, а в другое – снова ощутить этот рот на вкус. Однако вместо этого я боролся с собственным потрясением, наблюдая, как Нарза, казалось, испытывала скорее беспокойство, чем возмущение от того, что враг имел наглость только что оскорбить ее.

– Ты заботилась о нем?

Теперь Ливия, постучав пальцами по бокам, заколебалась с ответом.

– Я сочувствовала ему.

– Ври сколько хочешь, это не изменит того, что ты даже не осознаешь, какой опасности подвергаешь себя, отдавая свое сердце нашему королевству. Скажи мне, ты приближалась к Бездне в преддверии возвращения Короля Вечности?

Ливия застыла, не проронив ни звука.

Нарза выругалась под нос.

– Твое молчание красноречивей слов. Ты разрушила стены между вами. – Ведьма наклонилась к лицу Ливии и тихо произнесла: – Рано или поздно он узнает, как на самом деле ты получила эту метку. Думаешь, отчаяние позволит ему проявить сострадание к тебе?

Дыхание Ливии стало резким и прерывистым и выглядело почти болезненным.

– Я… Я… – Задыхаясь, она на мгновение повернулась ко мне, а затем потянулась к двери. – Мне нужно идти.

Не сказав ни слова, Ливия стремительно вылетела из комнаты. Что-то во всем происходящем вызывало недоумение. Казалось, ответ лежит на поверхности, но я так и не смог его уловить.

– Что произошло? – крикнул я.

– Подумай хорошенько, король Эрик, – сказала Нарза, оскалив зубы. – Бездна оставалась закрытой для твоей крови, пока к ней не приблизилась девушка, бросившая вызов своему народу и утешавшая врага. Девушка, тянущаяся к морю, невзирая на происхождение из земных кланов, и обладающая магией, которая прекрасно процветает в твоем королевстве, процветает рядом с тобой. Судьба благоволит к тебе, и не зря, ведь ее дар здесь действительно нужен, но чтобы остановить такую страшную чуму, как эта Тьма, ее силе потребуется пролить кровь за Королевство Вечности. Да, я чувствую это, тягу, желание, чувство принадлежности. Подумай хорошенько почему, внук.

Ливия неоднократно повторяла, что презирает мое королевство и все, что в нем находится, но случались моменты, когда ее глаза загорались от восторга познания нового, тогда девушка казалась умиротворенной. Она призналась, что находилась рядом с Бездной, когда та открылась, и после десяти лет, проведенных в плену в моем собственном королевстве, меня потянуло к ней.

Десять лет. Мое сердце пропустило удар.

Именно столько времени должно было пройти, чтобы я смог бросить вызов ее отцу в поединке за мантию Торвальда – наказание и плата за потерю дара морской ведьмы.

Нарза не сводила с меня взгляда, пока я терялся в дебрях своих размышлений. То, как меня влекло через Бездну, то, как по-прежнему тянуло к Ливии. Каждое прикосновение искрилось в моих венах. Преодолев границы, мне казалось, что я вот-вот найду мантию Торвальда, но пришел к ней. Она обладала силой, способной исцелить земли именно так, как я надеялся на пропавшую…

Невозможно.

– Нарза. – Мой голос прозвучал негромко и даже растерянно. В нем чувствовалась опасность. – Твоя магия жила в мантии Короля Вечности. Скажи мне, обрел ли я ту же силу снова.

– Чтобы я стала свидетельницей еще одного предательства дара, которому полагалось стать сильнее благодаря любви? – Она отвела взгляд и понизила голос. – Да, тебе выпал подобный шанс, но ты слишком рьяно ищешь одобрения своего повелителя. Пойди по его стопам, и лишишься мантии так же, как и он.

От одиночества в груди возникла давящая боль. Черт, необходимо отыскать Ливию.

Внизу, в коридоре, Ларссон и Тэйт стояли по обе стороны от дверного проема и напряженно ждали.

– Где она? – Я ускорил шаг, пока ломота в ноге не усилилась так, что она начала пылать и протестующе пульсировать.

– Она спустилась и выглядела очень расстроенной, – ответил Ларссон. – Тайдкаллер отправилась с ней в ваши покои.

Я не оглядывался на них, пока мы не добрались до черных дубовых дверей на этаже, предназначавшемся для благородных.

– Эрик, – произнес Тэйт, затаив дыхание. – Что происходит?

Я повернулся к кузену.

– Не вмешивайся.

Он и не стал бы, во всяком случае, не в присутствии Ларссона. Тэйт слишком уважал, а может, даже побаивался высокого положения короля.

В приемной покоев царил полумрак, лишь в очаге мерцали огоньки от разгорающегося пламени.

– Не понимаю, что на тебя нашло, – раздался голос Селин из моей спальни. – Успокойся немного.

Ливия тяжело дышала, положив локти на колени. Она достала веточку листьев сирены и поднесла ее к носу. Селин неловко погладила ее по голове, словно этот жест мог утешить.

– Тайдкаллер, – огрызнулся я.

Она подскочила и повернулась ко мне лицом.

– Я не причинила ей вреда, она ведет себя так с тех пор…

– Уходи.

Селин спорить не стала. Девушка достаточно хорошо меня знала, чтобы определить, в какой момент мне лучше остаться в одиночестве. Склонив подбородок, она выскользнула из комнаты. Когда Ливия поднялась с края кровати, по ее щекам катились крупные слезы. Сложив руки перед собой, она попыталась восстановить дыхание.

Какой бы ни была эта связь, я чувствовал, где начинается мое и ее сердце. Она металась среди незнакомых ощущений, каждое из которых разбивало душу еще больше, чем прежнее, и вскоре они окончательно задушат в ней жизнь.

Я пересек комнату и положил одну ладонь ей на лицо, а другую – на сердце.

Одного прикосновения хватило, чтобы заставить подскочить пульс к горлу. Под ладонями гулко отдавалось биение сердца, но Ливия не отстранилась и даже прильнула лицом к моей руке, словно откликаясь на прикосновение.

– Ты – Ливия Ферус, – прошептал я, – дочь воинов, принцесса магии земли, та, кто способна поставить на место Короля Вечности…

Она недоуменно фыркнула.

– Почему твой голос успокаивает?

Я провел большим пальцем по ее скуле, смахивая слезу.

– Этот страх завладевает твоими мыслями, и я не стану советовать тебе не поддаваться ему, в мире ничто не бывает простым. Но я напоминаю тебе, кто ты есть, поскольку ты грозный противник.

Она подняла на меня свои остекленевшие глаза.

– Моя мама всегда учила меня глубоко дышать.

– Это помогает?

Ливия на мгновение замешкалась.

– Не так, как это делаешь ты; и, кажется, я ненавижу тебя за это. Лучше постоянно внушай ужас.

– Я буду стараться, Певчая птичка.

Ее улыбка была натянутой, а подбородок вздрагивал. Не знаю, что за магия или игры судьбы здесь замешаны, но теперь пришло время выяснить все.

– Мантия была даром Нарзы моему отцу, – начал я. – Она предназначалась для увеличения могущества Короля Вечности. В случае завоевания или потери мантии ее нельзя вернуть в течение десяти лет. Единственное, что я мог сделать, – это выжидать, прежде чем бросить вызов его убийце. Мой дядя тщательно подготавливал меня к этому во время великой войны, но… – Я покачал головой. Откуда ей было знать, что я творил в ходе битвы. – Удачного момента так и не представилось, а потом меня заточили в камеру.

Ливия протянула руки к моей талии, словно намереваясь обнять, но потом передумала.

– Когда Бездна открылась, я решил, что судьба предоставила мне новую возможность, но вместо этого я нашел тебя. – Мой тон немного смягчился. – Где мантия отца, Певчая птичка?

У нее перехватило дыхание.

– Эрик, я…

– Где она? – Мне уже была известна правда. Истина читалась в изгибе ее бровей, в ее опущенном, виноватом взгляде.

– Прошу, не причиняй им вреда из-за меня. – Ее голос дрожал.

– Любовь моя, просто скажи, где?

Ливия крепче вцепилась в мою талию.

– Талисман уничтожен. Той ночью, в тот последний вечер, когда я показывала его тебе, я споткнулась на обратном пути, и… он разлетелся вдребезги.

Я с трудом закрыл глаза, чувствуя подкатывавшее к горлу напряжение, и прижался к ее лбу своим.

– Что еще?

– Руна сразу же появилась на коже, – ответила она. – Я никому, за исключением кузена, не рассказывала, что она возникла из-за сломанного талисмана. Я заменила оригинал другим золотым диском, разницы никто бы не заметил, никто даже не взглянул. Вопреки твоему мнению, для моего народа это не предмет гордости. Это тягостный символ непрошеной войны.

Мантия отца, его истинная сила, навсегда исчезла. Игры судеб достигли своего апогея, и из них родилось нечто новое.

– Я знал, что Королевство Вечности исцелится, если вновь обрету силу короля, – тихо произнес я. – И оказался прав.

Ливия нахмурила брови.

– Он сломан. Мне… Мне жаль, Эрик.

– Думал, что это сила моего отца влечет меня, но ты сама призвала меня. Тебя тянет к морю, тебя тянет к Королевству Вечности, ко мне.

Ливия заметно побледнела.

– О чем ты говоришь?

Большим пальцем я нежно очертил ее нижнюю губу.

– Я нашел свою мантию, Певчая птичка. Ей оказалась ты.

После я сделал паузу на полвздоха, а затем нежно поцеловал ее.