Глава 34 · Змей

Половина королевского города устремилась за нами к одному из Стеклянных островов, находившихся у кромки города и окутанных непроглядной темнотой. Головы подобострастно склонялись, стоило нам подойти к причалу, но большинство любопытных украдкой смотрели на принцессу.

Ливия судорожно теребила руками складки юбки, и мне вдруг показалось, что ткань вот-вот разорвется. Я протянул руку и переплел свои пальцы с ее.

– Представь, что, кроме меня, здесь никого нет, любовь моя.

Ее щека слегка вздрогнула.

– Ах, но ведь проблема в тебе, Бладсингер. – Она не выпускала мою ладонь до тех пор, пока мы не достигли последнего причала, где уже стоял длинный шлюп с развевающимся на ветру знаменем Короля Вечности.

Лицо Ливии мгновенно просветлело, когда она заметила выздоровевшего повара.

– Сьюэлл!

Подхватив юбку, она поспешила к узкому трапу.

– Блистательный день. – Сьюэлл натягивал канат, управляя черным парусом. – Поднимаешься на борт?

Ливия тихонько захихикала.

– Похоже на то.

Сьюэлл подмигнул и метнул короткий взгляд в сторону Селин, прежде чем я ступил на палубу.

– Идем на дно, маленький угорь?

Он спрашивал, плывем ли мы так, как положено нашим кораблям.

– Все верно, Сьюэлл. Приготовься к погружению. – Я направил Ливию к штурвалу. – Я проведу нас под приливами, Певчая птичка. Так же, как когда мы преодолевали Бездну, не отпускай меня.

С лукавой ухмылкой девушка крепко прижалась к моей груди и обхватила руками мою шею. Сейчас, удобно расположившись, она оказалась в том же положении, что и в ночь похищения, однако в ее синих глазах мелькнула не вспышка ненависти, а что-то теплое и одновременно алчное.

– Вот так, Змей?

– Да. Проклятье. – Голос сорвался на хрип, в котором отчетливо слышалось страстное желание. Волна возбуждения устремилась в самые разные места от соприкосновения с ее телом. Мне с трудом удалось заставить себя сосредоточиться на предстоящем деле. Как только команда поднялась на борт, я резко свистнул и махнул рукой. Порыв налетевшего ветра подхватил паруса, и лодка отчалила от берега.

Ливия играла кончиками пальцев с моими волосами на затылке. Она прикрыла глаза, почувствовав, как морской бриз поцеловал ее щеки. Боги, нет никаких сомнений, что она создана для Королевства Вечности.

– Спускаемся, – скомандовал я. За нами последовали другие лодки. Люди собирались, чтобы увидеть последнюю ниточку надежды. От нахлынувшего беспокойства мой желудок скрутило в тугой узел. Что, если Тьмы слишком много и нам не удастся избавиться от нее?

– Мы справимся, – прошептала Ливия.

Я замер, услышав внезапно раздавшийся голос. Вряд ли она осознавала, что невольно завладела моим страхом и впитала его. Постепенно эта связь между нами становилась все крепче. С каждым днем я все больше доверял ей свое выжженное, гнилое сердце.

И не мог уже остановиться.

Человек ли он, нет… Низкий гул и напевы проносились над палубой, пока команда разворачивала паруса и готовилась к погружению.

– Держись крепче, Певчая птичка, – шепнул я ей на ухо.

Ливия напряглась и прижалась сильнее. Вода стремительно заливала нос и палубу, пока море не поглотило нас целиком.

– Я хотел бы, чтобы они убедились в твоей силе. – Слова комом застряли в глотке. – Им нужна надежда.

Она лишь отрывисто кивнула и повернулась лицом к маленькому островку. Когда-то небольшие холмики утопали в густо растущих папоротниках, высоких травах и деревьях с блестящими позолоченными листьями, а в кристально чистых прудах резвились разноцветные рыбки. Но теперь песок утратил цвет, а растения засохли и почернели.

– Эрик. – Ливия одернула рукава, устремив взгляд вперед. – Если я потерплю неудачу, что станет с твоим народом?

Я обнял ее, пытаясь подбодрить.

– Этого не случится, потому что ты чертовски упряма в вечном желании доказать всем и каждому свою правоту, однако мне придется предпринять все возможное, чтобы найти им другое место для жизни.

– И куда ты отправишься?

– Через Бездну, Певчая птичка. Я готов отдать себя твоему народу в обмен на убежище для них.

Закрыв глаза, девушка глубоко вздохнула, а затем сделала шаг назад и прошептала:

– В таком случае у меня нет права на ошибку. Отец вряд ли будет рад тебя видеть после всего случившегося. Боюсь, он превратит твою жизнь в сплошной ад.

– Не сомневаюсь. – Мимолетная обида при одном только упоминании о повелителе земли исчезла. На самом деле его гнев в отношении меня был вполне предсказуем. Я, вероятно, поступил бы точно так же, увидев его на пороге собственного дворца с намерениями вернуть ее обратно.

Селин нервно грызла ногти, Сьюэлл безостановочно щелкал пальцами, а Тэйт и Ларссон наблюдали за происходящим со шлюпа.

Я поднялся по склону вслед за Ливией, пока она не остановилась на достаточном расстоянии от остальных, так, чтобы никто нас не услышал.

– Эрик, я постараюсь сделать все возможное, даже если ничего не выйдет, просто знай это. Независимо от того, как меня сюда занесло, я никогда не желала подобных страданий для твоего народа.

Охватившее меня чувство вины раздирало грудь настолько, что не удавалось сделать глубокий вдох. Ей хотелось, чтобы мой народ – ее враги – жили, но все это время в ответ она лишь слышала нескончаемые угрозы.

При первом же знакомстве с этой проклятой женщиной мне стоило трезво оценить всю опасность сближения с ней. Последовав за ней на том маскараде, я положил начало своему рискованному падению. С момента первого непреодолимого влечения до настороженного щебетания ее смеха и коварного взгляда ее глаз, пытавшихся запугать меня, следовало придерживаться дистанции. Увидев, как морской певец увлекает ее за собой, я почувствовал, что переступил черту и обратной дороги больше нет.

Но здесь, на незнакомом берегу, где, опасаясь летящих в спину осуждений и клинков моего народа, она готова погрузиться в пугающую ее магию ради жизней врагов, я сорвался с уступа и не собирался больше возвращаться.

Легкие заполнились долгожданным воздухом лишь после того, как Ливия опустилась на колени и прижала ладони к земле.

Руки девушки болезненно вздрогнули. Я заскрипел зубами, пытаясь не закричать, призывая ее остановиться. Постепенно ее лицо расслабилось и смягчилось. Прошло пять вдохов, потом еще десять, прежде чем чумная пелена превратилась в мягкий туман и рассеялась от ее прикосновения.

На фоне морского ветра, разбивающегося о берег острова, раздавались облегченные вздохи и захлебывающиеся рыдания. Когда я услышал доносившийся плач, мое сердце забилось быстрее. Ливия поднялась и на мгновение застыла, зажмурив глаза и уперев руки в бока.

– Останься со мной, Эрик, – прошептала она и сделала шаг вперед. – Не знаю почему, но чем ты ближе, тем сильнее пылает мой хаос.

– Всегда. – Я следовал за ней, не отставая.

Черная дымка развеивалась с каждым движением рук, словно вырвавшийся из ее тела ветер гнал прочь непроглядную тьму навстречу приливу, где она растворялась безвозвратно. Задыхаясь от собственной магии, Ливия споткнулась, и я ухватил ее за локоть.

– Боги. – Она сделала резкий вдох. – Не отпускай меня.

– С радостью, Певчая птичка. С радостью.

– Ты подлец. – Она улыбнулась, и я бы наговорил бесчисленное множество гадостей, лишь бы навсегда сохранить эту улыбку. – Я так утомилась, но твое прикосновение вернуло мне силы.

Какой же я все-таки идиот. Мы должны были черпать силы друг у друга.

Отец постоянно держал в руках свой талисман, повелевая морям расступиться или волнам исполнить его приказ.

Ощущения от бушующей ярости в ее жилах показались мне крайне необычными, словно острые шипы пронзали все тело, заставляя наши силы смешаться в единое целое. Она оказалась настолько мощной, что, возможно, кровь Ливии, соединившись подобным образом с моей магией, станет ядовитой. Пожалуй, я даже смогу создавать цветы, как это делала она.

– Тебе стоит попробовать. – Ливия смахнула капли пота, выступившие на лбу.

– Я ведь не произнес ни слова.

Она растерянно моргнула.

– Да… Я не заметила. Просто почувствовала твои мысли.

– Это смущает, не так ли?

– Очень. – Она отвела плечи назад. – Правда, в этом есть определенный смысл: ты можешь взять на себя часть моего хаоса и постараться вернуть жизнь в почву. Не уверена, что смогу справиться с обеими проблемами сразу, не истощаясь слишком быстро.

– Я понятия не имею, как. Моя магия от рождения призвана только уничтожать, и она никогда не обладала такой ослепительной красотой и яркостью.

– Ты почувствуешь тепло, – пояснила она. – Словно обращаешься к ней, и она всегда отзывается здесь. – Девушка приложила ладонь к моему сердцу. – Просто попробуй.

Ливия вновь ускорила шаг. Я продолжал держать руку на ее плече, но на ходу медленно раскрывал ладонь над землей.

Мне не известно, каким образом нужно воззвать к проклятой земле, поэтому мысленно я воскрешал воспоминания о том, как копался в почве, зарывал темные семена, а затем смутно припоминал, с каким восторгом наблюдал за пробивающимися крошечными росточками. Вслед за воспоминаниями последовал жизнерадостный смех и нежные женские объятия.

– Эрик, посмотри вниз! – крикнул Тэйт. Мой кузен держался отстраненно, замкнуто и постоянно был начеку, но в его голосе прозвучало непередаваемое облегчение.

Я последовал его просьбе и увидел, как под ладонью сквозь трещины в почве прорастал зеленый клевер. Ливия замерла, слегка потрясенная, а потом подняла на меня сияющие от ликования глаза.

Я поднес ее пальцы к своим губам.

– Знал, что ты не подведешь, Певчая птичка. Я же говорил.

– Не будь королем, который только и делает, что повторяет, «я же говорил».

– Но я же говорил.

Ливия разразилась искренним смехом, и я бы убил любого, кто попытался бы отобрать у меня этот звонкий голос.

Рыдания народа сменились одобрительными возгласами, хвалой и песнями. Мы вместе преодолели расстояние в три холма, прежде чем Ливия опустилась на колени, а я упал рядом с ней, задыхаясь от мучительной боли в теле.

– Ларссон, – произнес я и слабо помахал ему рукой, как только он вышел на берег. Любитель шуток и насмешек сейчас уставился на меня с обеспокоенным выражением на лице. – Скажи людям… что сегодня мы устроим праздник в зале.

Он откинул край своей шляпы.

– Как прикажете, мой король.

Я устало опустил веки и усмехнулся. Впервые за все время появилось ощущение, что я наконец-то способен сделать чертов вдох.

– Ливия, – отдышавшись, я прервал тишину. – Ты что-нибудь видела? Что почувствовала, когда соединилась с землей?

– Да. Сегодня магия была как никогда мощной. Уверена, кто-то извне, а не сама земля, стал причиной распространившейся Тьмы. Я испытала нестерпимую боль, словно по коже хлестнули плетью, в каком-то смысле это можно расценивать как нападение на королевство. Но было еще что-то. – Она озадаченно нахмурила брови. – Даже не знаю, как объяснить.

– Что ты видела?

– Вернее, почувствовала. – Ливия поджала нижнюю губу. – У тебя есть родной брат?

Вот дерьмо.

– Нет.

Она наморщила лоб, видимо, стараясь подобрать слова.

– Видишь, как я и предупреждала, видения слишком ненадежны. В голове постоянно крутилась мысль, что трон принадлежит ему. Не знаю, кто он, но… Эрик, ты должен пообещать мне, что будешь осторожен. – Когда она села, ее округлившиеся глаза смотрели на меня так, словно умоляли выполнить просьбу. – Мне неприятно это произносить, но вдруг кто-то вызвал такую страшную катастрофу с целью забрать твою корону?

– Тогда они будут далеко не первыми. – Я встал, отчаянно стараясь скрыть свое беспокойство. Очевидно, если сказанное окажется правдой, то у меня появился невидимый враг с чертовски кровными правами на Королевство Вечности.

Праздники с участием простолюдинов ограничивались лишь фестивалями, и после наступления Тьмы мы прекратили подобные развлечения. Да и отмечать особо было нечего.

Часть меня, непривыкшая к шуму барабанов, труб, лир и всеобщего смеха, хотела раствориться в стенах, но другая оказалась очарована женщиной, кружившейся с Сьюэллом в центре зала.

Темные волосы Ливии волнами рассыпались по плечам, а в глазах плясали искорки смеха, стоило Сьюэллу попятиться, едва не опрокинув их обоих. Она превратилась в маяк, освещающий темноту, и прекрасный способ отвлечься от чертовых прав на трон, проклятий и окруживших меня со всех сторон врагов.

Я заставил себя оторваться от дальней стены зала. Тэйт и Ларссон шагнули следом, но я поднял руку, останавливая их. Сотня взглядов устремилась на меня, но я неотрывно смотрел только на Ливию.

– Сьюэлл. – Я подождал, пока он повернется ко мне лицом. – Не возражаешь?

Повар некоторое время изучал мою раскрытую ладонь, затем на его губах проступила лукавая ухмылка.

– Да, маленький угорь. Покрутись.

Едва только я ступил на середину площадки, менестрели замедлили игру, словно ожидая моего гнева или приказа прекратить празднование. Я нежно притянул Ливию к себе, и музыка с еще большим воодушевлением вновь разлилась по залу.

– Певчая птичка.

– Змей. – Она обхватила меня за плечи. – Я уже начала думать, что ты не знаешь, как веселиться, и намерен весь вечер угрюмо и отстраненно подпирать стену.

– Так и планировалось. – Я неспешно прошелся кончиками пальцев по впадинам ее позвоночника. – Пока не увидел, как Сьюэлл заставил тебя рассмеяться, и почувствовал сильнейшую обиду.

Она хихикнула.

– Обиду? Думаю, это называется ревностью, Бладсингер.

– Верно, ведь Сьюэлл – мой любимчик в команде.

Я прикоснулся губами к изящному кончику ее уха.

– Не та вещь, которую мужчина хотел бы услышать, когда он приник ртом к твоему телу, вытягивая из твоего горла стоны.

Ливия издала горячий выдох, прижавшись к моей шее.

– Эрик, не произноси подобных слов.

– Почему нет? – Я провел носом по ее гладкой щеке.

– Потому что. – Ливия впилась ногтями в мои плечи. – Это вынуждает меня думать… Я бы хотела снова издавать эти звуки.

– Прекрасно. – Мои губы ласкали ее шею. – Поскольку ни о чем другом я не способен думать, помимо твоих сладких ножек, обхвативших меня, а также твоего обнаженного тела в моих руках и моего имени, срывающегося с твоего языка, за мгноевение до того, как ты окажешься на пике удовольствия.

Губы Ливии приоткрылись, когда она сквозь одежду ощутила мое возбуждение. Ее тело замерло в моих объятиях.

Большим пальцем я коснулся ее нижней губы.

– Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя, Певчая птичка. Признай это.

Внешне я выглядел невозмутимым, язвительным и даже высокомерным, но внутри горячо умолял, просил смилостивиться и чувствовал себя последним глупцом. Никогда не подозревал, как отчаянно мечтал услышать от нее слова, говорившие о ее ответной тоске по мне.

Но сегодня мне так и не удалось их получить.

Один из охранников у дверей зала постучал по дереву и возвысил голос над толпой.

– Леди Нарза из Дома Туманов.

Я ошарашенно замер, уловив знакомое имя.

Ливия нервно вцепилась в мою грудь.

– Почему она здесь?

– Держись позади меня. – Я заслонил девушку, прижимая ее к своей спине одной рукой, а потом повернулся лицом ко входу.

Толпа расступилась перед многочисленной процессией, состоящей из представительниц Дома Туманов. Как ведьмы, так и сирены обладали пленительной красотой. У женщин, в чьих жилах бурлила кровь сирен, глаза были темными, а губы отливали рубиновым цветом. Ведьмы, больше напоминавшие морской шторм, выделялись среди королевской знати разноцветными волосами и похожими на дым глазами, скрывающимися за радужной оболочкой.

Каждая из них могущественная и до дрожи пугающая.

Среди них была и Фион, чьи накрашенные губы расплылись в самодовольной ухмылке, как только она различила меня в толпе. Стражники Нарзы, держащие копья с красными наконечниками, сделанными из ядовитых кораллов и раковин, найденных на территории Дома Тумана, окружили женщин.

Выступая в роли владычицы, бабушка вела себя так, словно единовластно управляла всеми уголками Вечного моря. Она хоть и была на полголовы ниже меня, но создавалось впечатление, что ей не составит труда раздавить меня, как надоедливого жука.

– Леди Нарза. – Я процедил ее острое, как зубчатый клинок, имя сквозь зубы и кивнул в знак уважения. – Как неожиданно видеть вас во дворце. Я думала, вы поклялись больше никогда не возвращаться.

– Слишком много думать – твоя главная ошибка.

– Почему вы здесь?

– До меня дошли крайне необычные слухи, вроде тех, что король забрал в свои руки добытый им трофей в виде земной фейри. – Накрашенные синие губы Нарзы нервно дрогнули. – Пришла, чтобы лично убедиться.

Кровь бешено пульсировала в голове, пока я прижимал Ливию к себе.

Нарза усмехнулась.

– Вижу, ты очень дорожишь своей связью с этой девушкой. Причина только в этом?

– Она обладает мантией Короля Вечности, леди, и вы окажете ей честь, даровав такой титул.

– Опять эта чертова мантия. – Нарза обогнула людей, слишком ошеломленных ее присутствием, чтобы сдвинуться с места, и встала напротив меня. – Неужели это станет ее единственным предназначением?

Я крепче сжал талию Ливии.

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы, леди Нарза.

Ее рот судорожно подергивался, и не оставалось сомнений, что испытываемое ко мне презрение пытается прорваться наружу.

– А вот тут ты ошибаешься, раз полагаешь, что именно дар моего дома связал вас обоих. Похоже, ты действительно увлечен ею, но открыл ли ты ей по-настоящему свое сердце? А она знакома с твоей истинной сущностью? Раскрыв самые темные стороны своей души, ты лишь скрепишь узы и усилишь возможность исцелить эту землю.

– Я прекрасно знаю, кто он. – Ливия сделала шаг вперед, практически оказавшись передо мной.

– Ливия. – Я попытался оттащить ее назад. Неужели женщина, страдающая повышенной тревожностью, выбрала именно этот неподходящий момент для проявления мужества? Она понятия не имела, кому дерзит, и не представляла, каким могуществом обладала Нарза.

Моя проклятая Певчая птичка лишь отмахнулась от моей руки. Вслед за этим послышались встревоженные перешептывающиеся голоса. Еще никто не вел себя подобным образом при дворе и при этом остался цел и невредим.

Ливия остановилась в двух шагах от Нарзы:

– Я добровольно помогаю королю. Пусть все началось немного иначе, но желания порой переменчивы. Я познала очарование его черного сердца, потому что наблюдала за ним. Знаю, что каждый чертов шаг он совершал ради спасения своего народа. И мне удалось выяснить, что проклятие в Королевстве Вечности наложили враги, прячущиеся среди вас.

По залу прокатилось несколько изумленных вздохов.

– А еще, по моим ощущениям, темная магия земли очень похожа на заклинание, – продолжила Ливия, и ее рот тронула высокомерная ухмылка. – И какой же дом накладывает заклинания?

У Нарзы хватило благоразумия сделать удивленный вид.

– Заклинание, говоришь?

– Вы в курсе, на что способен мой хаос, – произнесла Ливия. – Вам известно, что земля раскрывает все, что когда-то происходило, моему сердцу и разуму. Вот какую историю она мне поведала в этот раз.

Нарза удивленно вскинула одну бровь.

– Если это правда, то я обещаю, что день и ночь буду искать предателя в своем доме.

– Позаботьтесь об этом. – Ливия гордо сложила руки на груди. – А свои предупреждения о короле можете оставить при себе. Я в них не нуждаюсь.

Сознание затуманилось, и я не представлял, что делать дальше, разве что поцеловать эту безрассудную женщину на следующем вздохе, если она продолжит эту словесную баталию.

– Хм… – Нарза слегка злорадно усмехнулась. – Последней женщиной, обладавшей подобным пламенем рядом с Королем Вечности, была спутница Торвальда. Надеюсь, твой огонь не угаснет преждевременно, как это произошло с ней.

Ливия перевела вопросительный взгляд на меня.

– Твоя мама?

Я не удостоил принцессу ответом и лишь уставился ненавидящими глазами на Нарзу.

– Скажите ей. Ведь именно поэтому вы заговорили об этом, не так ли? Давайте, расскажите и запугайте ее.

– Ты много думаешь, мой мальчик, – произнесла Нарза низким и мрачным голосом. Присутствующие одновременно перестали дышать, услышав, как она практически выплюнула обращение ко мне. По правде говоря, я был уверен, что большинство моих соплеменников боятся морскую ведьму сильнее, чем меня. – Но я всего лишь забочусь о благополучии невинных. Если она претендует на тебя так же, как ты на нее, она заслуживает знать правду.

– Эрик, о чем она говорит?

Мои ногти впились в талию Ливии.

– Моя мать была избранницей Короля Вечности, но ее убили, посчитав, что ее мягкое поведение сделает наследника слабым и бесхарактерным.

Глаза Нарзы источали неподдельный гнев.

– Хватит об этом болтать.

– Нет уж. – Я презрительно хмыкнул и отпустил Ливию. Вряд ли ей захочется, чтобы такой человек прикасался к ее телу в ближайшее время. – Вы сами заговорили об этом, так что заканчивайте. Скажите ей, что думаете о совершенном мною поступке, бабушка.

– Достаточно, Эрик, – настойчиво повторяла Нарза.

– Для тебя никогда не будет достаточно, – жестко ответил я и повернулся к Ливии. – Она желает, чтобы ты узнала, как погибла моя мать, и тогда ты смогла бы спастись.

Лицо Ливии потемнело, словно грозовая туча. Казалось, только что откололась и вдребезги разбилась часть моего сердца и все вновь вернется на круги своя: ее язвительный взгляд, лютая ненависть и неприкрытое отвращение.

– Как она умерла? – с волнением в голосе прошептала Ливия.

– Разве нескрываемое презрение Нарзы ко мне не говорит само за себя? – Сделав еще один шаг к двери, я произнес: – Я убил ее.