Глава 17, в которой я снова выхожу замуж

Рассарх Санторийский

Белонезсская расстаралась на славу. Праздничное убранство всего дворца и тронного зала, в частности, облачённого в золото и светлые шелка, радовало глаз, приводило в восторг придворных. Под сводами зала, искрясь и переливаясь, парили волшебные иллюзии: распускались цветы невиданной красоты, и с лепестков на разряженных приглашённых осыпалась, искрясь, иллюзорная пыльца. Зажигались звёзды, незаметно меняя очертания и превращаясь в диковинных птиц в ярком оперенье. Те в свою очередь снова становились цветами, которые постепенно растекались по своду чудесной радугой.

Каждый уголок Анделиора был наполнен атмосферой праздника и веселья, каждое сердце, стучавшее в этих стенах. Не радовалось только сердце правителя, оно билось ровно, почти отстранённо.

Сидя на троне, Рассарх с равнодушием взирал на двадцать шесть юных красавиц. Они кружили в нежном танце, с которого было решено начать праздник. Утончённые, грациозные, одна краше другой — один только вид королевских невест побуждал гостей вздыхать от умиления и восторженно перешёптываться.

Должно быть, многие втайне сочувствовали королю — выбрать одно сокровище из такого количества огранённых алмазов будет непросто. Рассарх тоже искренне себе сочувствовал. Только совсем по другой причине: он не испытывал чувств ни к одной из этих девушек. Каждая носила знатную фамилию, каждую принял источник магической силы. Любая была достойна короны и могла дать продолжение королевском роду. Равно как и возродить магию в Санторе.

Но он не желал ни одной.

Девушки продолжали танцевать, такие нарядные и прекрасные в своих пышных платьях и воздушных вуалях. Не спеша кружа по залу, услаждали взоры гостей своими красотой и грацией. Рассарх же смотрел на них и как будто не видел. Одинаковые лица, одинаковые улыбки. Всё одинаковое. На всём белом свете, казалось, была только одна девушка, которую он бы выделил среди тысяч других. Выхватил бы взглядом её лицо из толпы, снова растворился в омуте колдовских глаз. Любовался бы её походкой, наслаждался звучанием нежного голоса.

Но эта девушка сбежала. А может, де Мартен забрал её силой. Зачем бы ему это делать — на этот вопрос у Рассарха не было ответа. Ясно было одно: Яна исчезла вместе с глахаррским посланником.

Её искали. Их обоих. Уже два дня гвардейцы короля прочёсывали каждый город, каждое поселение, каждую заброшенную хижину в лесной чаще и каждую пещеру в горах на западе королевства. Вплоть до границы с Глахаррой. Впрочем, так далеко за два дня Эмерик не успел бы добраться. Значит, они по-прежнему где-то в Санторе, и они продолжат поиски.

Не из-за Сердца океана — на реликвию мар Рассарху было плевать. Ему было важно найти девушку, убедиться, что с ней всё в порядке и де Мартен не причинил ей вреда. С этого ублюдка станется! Сейчас Рассарх себя ругал. За то, что сразу её у него не забрал. За то, что ломал комедию с солдатом. Впустую тратил время.

И вот времени больше не осталось.

Он задолжал ей слова извинения и благодарность за своё спасение. За спасение жизней его людей. Не сразу, но Нахрефат всё же сознался, что в ночь кораблекрушения спасал только свою шкуру, а узнав, что экипаж корабля и король тоже выжили, нагло присвоил себе лавры спасителя.

Обманщика отправили на досрочный отдых, и теперь должность верховного мага была свободной.

Рассарх не заметил, как к нему приблизилась Белонезсская. Опустилась в глубоком реверансе, а получив разрешение подняться, шагнула на ступени трона.

— Ваше величество, надеюсь, вы готовы? Когда музыка стихнет, — её светлость лучезарно улыбнулась, — вам нужно будет назвать имя нашей будущей правительницы.

Рассарх рассеянно кивнул.

У берегов Аскании его ждал корабль. Тоже весь в шелках, цветах и прочей праздничной мишуре, которая сейчас короля только раздражала. На этом корабле и состоится обряд венчания. В море, как того и требовала давняя традиция.

А может, Яна вернулась к марам? Это был ещё один вопрос, не дававший королю покоя. Если она снова с ними, найти её будет в разы сложнее.

Но так просто он не сдастся и не отпустит.

Не сможет отпустить.

Заметив среди приглашённых ле Крона, облачённого не в парадный мундир, как того требовало столь знаменательное событие — королевская женитьба, а в обычную одежду, Рассарх подозвал одного из стражников и велел подвести к нему капитана.

Герцогиню он отпустил, и вскоре место у трона занял Доран.

— Что-то случилось?

— Всё в порядке. — Ле Крон попытался принять невозмутимый вид, забыв, что Рассарх знает его как облупленного и прекрасно видит, когда он искренен, а когда пытается юлить.

— Говори! — тихо, но твёрдо потребовал король.

Доран вздохнул:

— Де Мартен нашёлся. Маги ощутили сильный всплеск магии у восточного побережья и решили проверить. Его обнаружили в Нейвильских развалинах и сразу отконвоировали в Асканию.

— Девушка была с ним?

Капитан покачал головой:

— Нет, он был один. Мои люди и я его немного попытали. Ну или много… Я бы даже сказал, основательно так с ним поработали, — Доран усмехнулся. — В общем, это он похитил ту мару и неали Омон тоже силой забрал из Анделиора. Лепетал что-то про то, что она невеста какого-то там Невора, и знает, как заставить перстень работать. Но Мари, она же мара, сумела его обхитрить и сбежала вместе с той другой марой, прихватив и Сердце океана. Не знаю, правда ли это, как по мне, так больше похоже на выдумку, но мы честно старались развязать ему язык. Честно и с удовольствием. Признаться, я даже немного увлёкся и едва не пропустил самое знаменательное событие в твоей жизни. — Доран посмотрел на танцующих невест и довольно причмокнул губами. — Хороши-то как! Все как одна писаные красавицы.

Рассарх заметил на манжете военного следы крови. Несколько пятен темнело и на вороте рубашки, которую ле Крон благоразумно прикрыл мундиром, чтобы не пугать впечатлительных придворных своим видом.

Слова друга про невест он благополучно пропустил мимо ушей, снова сосредоточившись на Яне. Куда могли податься две вырвавшиеся из лап чудовища мары — вариантов было немного. А вернее один — в море.

Рассарх решительно поднялся, и музыка резко оборвалась.

Замерли невесты, застыли придворные. Стража, маги, приглашённые — все с удивлением и непониманием смотрели на своего правителя.

Его величество сбежал по ступеням трона. Ле Крон, понимая, что ситуация из ряда вон выходящая, попытался удержать его за руку и прошипел ему на ухо:

— Ты куда это собрался? С пленником можешь и потом повидаться! Никуда он от нас теперь не денется!

— Мне надо на корабль.

На какой-то миг от удивления Доран лишился дара речи, а потом быстро, с нажимом продолжил:

— Тебе сначала жену надо выбрать! Рассарх! Опомнись!

— Уже, — король улыбнулся. — Уже выбрал. Но среди этих девушек её нет. Поэтому ты меня сейчас отпустишь. Или тебя арестуют.

Доран выругался сквозь зубы, кивнул на притихшую толпу гостей и придворных.

— А им ты что скажешь? Это же безумие!

— Я — ничего. А вот ты что-нибудь придумаешь. На пару с Белонезсской. — Рассарх сбросил руку друга и заявил, даже не пытаясь понизить голос: — А мне пора за королевой.

Яна Громова

Сложно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как Невор сделал мне предложение руки и сердца, другими словами, вынес приговор. Смертельный, да ещё и без права на обжалование. О помиловании тоже речи не шло. Обряд, желание — и до свиданья Яна.

Подумаешь, в качестве компенсации накажет Игоря! Как будто на том свете для меня это будет иметь значение. Я жить хочу! А месть — дело десятое. Это раньше я мечтала наказать мерзавца. А сейчас все мысли только о том, чтобы ещё хотя бы раз увидеть небо. Почувствовать на щеках жар солнца, вдохнуть полной грудью свежий воздух.

Не хочу торчать здесь, на глубине, где света от медуз и кораллов кот наплакал. Где всё чуждо и незнакомо. Не хочу умирать! Да и домой, если уж говорить откровенно, возвращаться больше не тянуло. Что у меня там осталось? Строительная компания? Но это было детище родителей, и все эти годы я воплощала в жизнь их мечту, не позволяя себе даже на миг задуматься, а чего бы на самом деле хотелось мне.

Теперь же у меня было достаточно времени на раздумья, и я думала, думала, думала. О себе, о своих чувствах, об одном рыжем короле. Последний постоянно крутился у меня в мыслях, из-за чего я очень сильно на себя злилась. Но поделать с собой ничего не могла. Не собиралась, не планировала, но влюбилась.

Так бывает. Как оказалось, не только в сказках.

Впрочем, какое это теперь имеет значение? Я даже смутно не представляю, сколько здесь нахожусь. Судя по ощущениям, так целую вечность. Вполне возможно, Рассарх уже благополучно женился и отбыл со своей новоиспечённой королевой в счастливый медовый месяц.

А меня, фальшивую русалочку, ждёт финал ненамного счастливее того, что был у сказки Андерсена. Может, пеной морской и не стану, но и в живых тоже не останусь.

Попробовать схитрить и загадать желание, которое сохранит жизнь нам обеим? Но если что-то пойдёт не так, Невор ясно дал понять: пустит меня на форшмак. И Марэя из-за меня погибнет.

Пока шли приготовления к брачно-погребальному обряду, она единственная была со мной рядом. Не бросала, как могла подбадривала и всё порывалась отправиться к Невору и сказать, что готова принести себя в жертву.

Добрая душа.

— Маш, это я умерла. А тебе ещё жить и жить. Так что прекрати.

— С Невором, — насупилась она.

— Как по мне, так он не самый плохой вариант.

Нет, ну а что? Не дурак, не урод, и хвост для Машки — не недостаток. Сама такая же.

— С Невором и со всеми его бесчисленными жёнами, — весомо заметила Марэя.

А вот это был явный минус.

Так как больше меня никто не навещал и откровенничать со мной не собирался, всю информацию о последних событиях в марочьем государстве я получала от призрачной русалки.

От неё и узнала, что там начудили Эльберга с Изрой. В Вечный океан, русалочий рай, Машка не отправилась, потому как, в отличие от меня, мёртвой не была. А вернуться в своё тело она не могла, так как одна залётная и очень предприимчивая душа (не будем тыкать пальцем) быстренько его заняла.

Хоть в одном Игорь не соврал — то место, которое мы тогда проплывали, действительно было особенным. Переходом в другой мир, в который моё сознание, расставшись с пострадавшим телом, и проскользнуло, быстренько оккупировав первое попавшееся живое, здоровое тело. Марэино.

Что же касается истории Марьки, в том, что с ней приключилось, следовало винить сладкую парочку: местную королеву и морскую ведьму.

Сёстры сговорились, чтобы использовать мару в своих гнусных целях.

— На празднике помолвки Изра опоила меня зельем, приготовленным по её просьбе Эльбергой. Это зелье должно было пленить мою волю, затуманить мне разум, чтобы, когда придёт время, я загадала не своё, а её желание.

Опять эти желания… Нет, ну правда! Лучше бы закопали где-нибудь это Сердце океана.

— И что же она пожелала?

— Чтобы следующим сейном Красного моря стал её старший сын, а не Нерисс. — Марэя поёжилась. — Даже страшно представить, что бы случилось, загадай я нечто подобное. Скорее всего, мои братья погибли бы, и мне бы до конца дней пришлось жить с чувством вины.

— Но что-то пошло не так?

Русалка кивнула:

— Благодарить за это стоит мою старшую сестру. Хоть мне до сих пор хочется её ругать, — буркнула обиженно, скрестив на груди руки.

— Что она натворила? — Я подтянула к себе хвост, поудобнее устраиваясь в коралловом кресле, и вся обратилась в слух.

— Сельвея перехватила меня раньше Изры и тоже попыталась навязать мне своё дурацкое желание. Нет, ты представляешь! Она крак знает сколько циклов тайно встречалась с Невором, ничего мне не рассказывала, а когда он сделал ей предложение, потребовала, чтобы Всемогущий отпустил всех своих жён. Сумасшедшая! Понятное дело, Невор разозлился. Это ведь давняя традиция. Незыблемая. Нерушимая!

Один геморрой от всех этих желаний и традиций.

— В общем, они тогда страшно поссорились, и Невор, чтобы проучить, а может, наказать мою неразумную сестру, сделал предложение мне. Теперь понимаешь, почему я на неё злюсь? Она начудила, а мне отдуваться!

— Я бы скорее Невора ругала, — вставила негромко. — Тот ещё самодур, оказывается.

Я говорила, что он не дурак? Не-е-е, ещё какой дурак.

— Он правитель и имеет на то право. А Сельвея просто глупая! — не спешила прощать сестру обиженная мара. — Захотелось ей, видите ли, стать для владыки единственной и неповторимой.

— Так о каком желании она просила? — вернула я Марьку в нужное русло. — Надеялась отомстить ему?

Марэя громко фыркнула:

— Как бы не так! Сказала, что страдает, мучается, забыть его не может и всё такое. По её задумке, я должна была попросить Сердце океана, чтобы у неё прошли к Невору все чувства. Я же говорю, глупая! Узнав, кому обязана предложением руки и сердца, я так на неё разозлилась! Мы поругались, я отказалась, а Сельвея, эта упрямица, не желая сдаваться, попыталась воздействовать на меня с помощью магии. Уф, зла на неё не хватает!

Русалка негодующе тряхнула полупрозрачными волосами и принялась наматывать круги по спальне, продолжая ругать сестру и возмущаться.

— В общем, магия Сельвеи, помноженная на магию Эльберги, дала неожиданный результат: я не превратилась в послушную марионетку, а наоборот, очень сильно на всех разозлилась. Особенно когда узнала, что задумала мачеха. Ещё одна манипуляторша… Когда стало ясно, что я не стану её бессловесной куклой, Изра решила со мной не церемониться. Влепила мне пощёчину, а я, хоть мне это и не свойственно, дала ей сдачи. С ней я тогда тоже очень сильно поругалась, да ещё и подралась. Изра, беря пример с Сельвеи, тоже не погнушалась магией: ударила в меня атакующим заклятьем. Настолько сильным, что меня не просто отбросило от дворца на огромные расстояния, но и вышвырнуло из собственного тела. Возможно, я бы в него тут же вернулась и вскоре пришла в себя, но твоя сущность оказалась быстрее. Впоследствии меня притянуло к моему телу, так мы и встретились.

Да уж… Какие только фортели не выкидывает судьба. А ведь если бы не попытки Сельвеи надавить на сестру, если бы не зелье Эльберги и не ссора с Изрой, у меня бы не было этих нескольких недель, за которые я прожила совершенно другую, удивительную жизнь. Побывала в другом мире. Вернее, даже в двух мирах! Земном и подводном. Влюбилась в самого настоящего правителя, справилась со своей детской фобией — научилась плавать, узнала о существовании магии.

Нет, всё-таки не зря выбило Машкину душу, определённо, не зря.

— Что теперь с ними будет? С Эльбергой и Изрой?

— Морскую колдунью изгнали из Лайсонии, а судьбу Изры будет решать мой отец. Он очень расстроен. Не говорит ни с кем, не подпускает к себе никого. Думает, — Марэя печально вздохнула.

Сейну Красного моря оставалось только посочувствовать.

— А с Сельвеей? — осторожно спросила я, искренне переживая за рыжеволосую мару.

Она, конечно, начудила немало, но на месте Сельвеи я бы тоже не смогла делить своего мужчину с кучей других рыб.

Машка махнула рукой:

— Да ничего с ней не будет. Невор запретил её трогать.

— Значит, он всё-таки её любит?

— Наверное. Любит. Но женится на мне. Вернее, на нас с тобой.

Идиот. Другого слова, чтобы охарактеризовать поведение Невора, у меня не было. Я бы с удовольствием настучала ему по его королевской башке, в которой, по всей видимости, ничего кроме водорослей не было, но меня не выпускали из комнаты. А Всемогущий не спешил навещать тело своей невесты.

Спустя какое-то время (несколько часов, а может, сутки) ко мне заявилась Сельвея. Пришло время обряда, и владыка приказал ей подготовить его избранницу к празднику. На русалку было больно смотреть, я же готова была взорваться от переполнявших меня эмоций. На нервной почве даже желание сформировалось. Самое заветное и горячее.

— А можно я превращу вашего владыку в водоросль?

Сёстры как-то уж совсем кисло отреагировали на моё креативное предложение. Можно подумать, это им тут всего ничего жить осталось… Марэя традиционно надулась, Сельвея вплыла в спальню, даже не взглянув в сторону младшенькой, и, обращаясь ко мне, скомандовала:

— Садись в кресло.

Следом за старшей дочерью сейна в комнате появились служанки. Одна аккуратно уложила в кровать-ракушку что-то ажурно-воздушное, очень смахивающее на пелерину, другая пристроила на туалетном столике малахитовую шкатулку, третья замерла в шаге от Сельвеи с местным аналогом шпилек.

Дочь сейна схватила с туалетного столика щётку и принялась меня ею расчёсывать. Или правильней будет сказать — выдирать мне волосы. Благо в воде они не путались, а то как пить дать оставила бы меня без шевелюры.

— Воу-воу-воу! — Когда русалка в очередной раз потянула меня за волосы, я подалась вперёд, отстраняясь от её не в меру «заботливых» рук. — Я, конечно, всё понимаю: ты злишься на одного морского гада. Но при чём тут я и Машкина голова?

Сельвея бросила по сторонам раздражённый взгляд и приказала:

— Оставьте нас!

Служанок как ветром сдуло, и теперь в спальне нас было трое: я-Марэя, Марэя-Марэя и Сельвея.

Отложив щётку, русалка принялась собирать мне волосы в некое подобие причёски. Заговаривать со мной не спешила, и Машка тоже ни в какую не желала налаживать с сестрой отношения, сидела в углу и продолжала изображать из себя подводного хомяка.

Ну вот куда ей замуж? Она ж ещё дитя малое.

— Пыталась с ним помириться? — спросила я и тут же пожалела о своём вопросе, потому что Сельвея опять больно дёрнула меня за волосы.

— Это он меня обидел. Оскорбил и унизил!

— Значит, гордость важнее любви?

— Гордость важнее сестры! — вставила призрачная мара.

— А что я могла сделать? — резко обернулась к ней Сельвея. — Невор не меняет своих решений.

— Ты могла бы рассказать ему о своих чувствах, — вкрадчиво сказала я, пробуя себя в роли семейного психотерапевта. — О том, как тебе без него плохо.

— Чтобы он сразу понял, какую надо мной имеет власть? — мара громко хмыкнула. — Да сейчас!

Её тоже в водоросль. Их обоих.

— Сельвея, послушай, — я отмахнулась от порхающих у меня над головой рук и поднялась, чтобы быть на одном уровне с русалкой. — Я всё понимаю: вы оба гордые, оба непреклонные, но один из вас должен сделать шаг навстречу. Сейчас. Пока ещё не поздно. Иначе потом оба будете страдать.

— Как-нибудь переболею, — буркнула мара, отводя взгляд.

— А если нет?

— А если нет, ты об этом уже не узнаешь, земная!

Жёстко. И жестоко. Удар ниже пояса.

— Садись и дай мне закончить, что начала!

Я, конечно, села. Спорить с истеричными русалками — неблагодарное дело. Села и поняла: нет, так просто я с этой жизнью не расстанусь. А значит, нужно срочно думать над вариантами желаний!

Сельвея справилась быстро. Время от времени переругиваясь с сестрой, уложила мне волосы, сколов пряди коралловыми заколками. На плечи набросила пелерину, прежде велев надеть парадный лифчик — этакое жемчужное произведение портного искусства. Запястья украсили жемчужные браслеты, уши — сплетённые из тех же чудесных бусин серьги. С перстнем я не расставалась — он по-прежнему украшал мой указательный палец.

Не успели закончить со сборами, как в округлом проёме комнаты показался один из стражников и сообщил, что кони поданы. То есть морские коньки ждут нас, чтобы доставить в местный храм.

Плавник, если честно, не нёс ни в храм, ни даже за пределы спальни, но делать нечего — пришлось плыть. До золочённых повозок, оплетённых диковинными цветами, а дальше уже морские коньки, оттолкнувшись от песчаного дна, понесли нас вверх, стремительно набирая скорость.

С каждой секундой, каждым мгновением у меня всё сильнее кружилась голова. Не знаю, от волненья ли, скорости, а может, от страха. Я продолжала лихорадочно перебирать в уме возможные варианты желаний.

Пусть нас с Марэей будет двое? Какая-то расплывчатая формулировка.

Чтобы мы обе жили? Маруська и сейчас не то чтобы мёртвая. Вдруг так и останется легче воздуха?

Пусть она займёт своё тело, а я своё, но только живое? Вот только моё живое тело осталось в прошлом, а в настоящем оно очень даже мёртвое.

Можно, конечно, рискнуть… мало ли. Правда, мне сто раз повторили, что желание должно быть простым, чётким и содержать всего одну просьбу. Как раз в одной просьбе и заключалась загвоздка. Как ни играла словами, собирая их во фразы, всё равно получалось, что я прошу тело для себя, да ещё и желательно без хвоста, а с ногами, и тело для Машки. А это как минимум два желания. К тому же мне бесхвостой по-хорошему надо будет оказаться не посреди моря, а где-нибудь на суше. А это уже желание номер три.

В общем, блин, блин и ещё раз блин.

Интересно, кто это такой умный постановил: одна жена — одно желание. Может, предложить Невору жениться сразу на обеих марах? Вот только не уверена, что Сельвея оценит моё предложение.

Путь до храма, к сожалению, оказался недолгим — морские коньки неслись с головокружительной скоростью. Не знаю, имеются ли у мар их собственные чудеса света, но если бы всё же имелись, это диковинное строение имело все шансы стать среди них первым.

Ничего подобного мне прежде видеть не доводилось. Храм громоздился на пиках высоченных рифов. Он как будто вырастал из подводных скал, раскрываясь гигантским цветком с заострёнными лепестками, и на их мерцающей глади возвышались статуи русалок и русалов. Огромные (в несколько моих ростов), величественные и такие… мёртвые. В этом месте не было ничего живого.

Сердцевина цветка, если так можно выразиться, представляла собой открытый зал, в котором нас уже дожидались все участники похоронной свадьбы: Невор со своей вооружённой трезубцами стражей, Готхар со старшими сыновьями и, должно быть, служитель храма — седобородый мар, удерживавший в руках корону из кораллов.

Точно такая же, только крупнее, украшала голову моего будущего на-пару-минут мужа.

— Сельвея, не будь дурой. Поговори с ним, — снова попыталась я вразумить мару.

— Нет! — упрямо возразила та. — Невор сделал свой выбор. Его женой станет моя сестра.

Вот ведь упёртая рыба.

Когда я поравнялась со Всемогущим, он коротко мне улыбнулся:

— Готова?

— А ты? — посмотрела на него с вызовом. — Готов растоптать сердце своей любимой?

Невор помрачнел и бросил на Сельвею, занявшую место подле отца, быстрый взгляд. После чего резко приказал местному священнику:

— Начинай!

Служитель храма покорно кивнул и, вскинув над головой руки, принялся бубнить себе под нос что-то неразборчивое.

— Как только он закончит и возложит на тебя корону, ты загадаешь желание, — шепнул мне Невор на ухо. — Пожелаешь, чтобы Марэя вернулась в своё тело.

Я кивнула, а потом, не сдержавшись, всё-таки проговорила:

— Знаю, тебе на меня плевать. Мы с тобой, считай, не знакомы, а принимать советы от незнакомки… Но я всё же скажу.

Ещё как скажу!

— Осторожней, земная, — процедил владыка, снова превращаясь в грозу всех морей и океанов. — Как бы тебе потом не поплатиться за каждое твоё неосторожное слово.

— Да ты что! — я тихонько хмыкнула. — И что ты со мной сделаешь? Прикажешь убить? Ну так по твоему плану я и так скоро умру. А заодно и Сельвея с Марэей. Одна жить без тебя не может, другая жить с тобой не хочет. Ты их обеих сейчас убиваешь. Ну и меня за компанию.

Невор снова скосил взгляд в сторону. На рыжеволосую русалку, цветом лица очень напоминавшую одну из тех статуй, что нас окружали.

— Если бы любила по-настоящему, не отказалась бы от меня, — в голосе великого и ужасного злость смешалась с обидой.

Да, психологи у них тут точно не будут лишними.

— Если бы ты любил по-настоящему, отказался бы от всех остальных своих рыб.

Невор с силой сжал посох.

— Почему я должен ради неё попирать древнюю традицию?

— Ты же владыка. Кому как не тебе их попирать и нарушать?

Наш спор прервали. Священник прекратил бубнить свою абракадабру. Направился ко мне с самым решительным видом и с явным намереньем возложить мне на голову эту чёртову корону.

Бросила взгляд на Машку — та чуть не плакала. На Сельвею — того и гляди хлопнется в обморок от переживаний.

— Невор… пока не поздно, — прошептала, чувствуя, как меня уже начинает подташнивать от сковавшего меня напряжения.

Казалось, оно достигло апогея. В храме и в каждой клетке моего-чужого тела. Мне бы молчать, ведь если Невор всё же одумается и решит произвести рокировку, я потеряю шанс загадать желание. Но смотреть на страдающую Машку… Никогда не видела никого более несчастного. Да и Сельвею, эту гордячку, тоже было жалко.

Вот такая я, как выяснилось, сентиментальная.

Наверное, я сильно переволновалась, потому что в какой-то момент мне почудился… голос Рассарха. Вот ведь странная звуковая галлюцинация.

— Невор! — спустя пару секунд возглас повторился, ещё более громкий и требовательный.

Владыка резко вскинулся, сощурился хищно. Мары взволнованно зашептались, принялись обмениваться взглядами, пожимать плечами.

— Вы все это слышите? — сердце в груди запрыгало резиновым мячиком.

— Я призываю тебя, мар! — кричал, взывал, требовал Рассарх. — Тебя и твою невесту!!!

Его голос звучал приглушённо, будто доносился до нас сквозь водяную толщу. Но это был его голос! Он звал морского царя.

Он звал меня.

Рыбосвященник замер с занесёнными у меня над головой руками, в любой момент готовый закончить обряд венчания. Но… его больше не собиралась заканчивать я.

— Извините, я на минутку, — ляпнула первое, что пришло в голову.

Смутно понимая, что творю, сорвалась с места. Метнулась к одной из статуй — прекрасной русалки с развивающимися волосами, стремительно её обогнула. Ухватилась за водоросли, заменявшие здешнему транспорту поводья, и под предупреждающие окрики: «Стой!», «Подожди!» «Сумасшедшая!», велела морским конькам нести меня навстречу солнцу. Бесколёсная колесница оттолкнулась от скалы и полетела к пробивавшемуся сквозь тёмные воды свету.

Увы, мары недолго мешкали, бросились за мной следом, горя желанием нагнать, вернуть обратно. Но сейчас меня бы не остановил ни сам владыка морей и океанов, ни вся его бесчисленная армия.

Меня звал любимый мужчина. Последний раз… Хотя бы в последний раз, но я должна его увидеть! Объяснить, рассказать, признаться в том, в чём ещё не успела признаться.

Попрощаться.

Услышать его голос, поймать его взгляд. Пусть и только в последний раз.

Обернувшись, чуть не взвыла от отчаянья — Невор настигал, стремительно приближался, готовый схватить меня и потащить обратно в русалочий храм. Лишить меня возможности снова увидеть Рассарха.

— Остановись, земная! — грозно рычал мар, протягивая ко мне руку.

Почти коснулся моих поводьев, почти остановил повозку. Я резко вильнула в сторону, но и Невор оказался не промах. Что-то прорычав сквозь зубы, он направил на меня свой посох. Тот вспыхнул, подобно молнии вспоров мутные воды, и я поняла: всё пропало.

Зажмурилась в отчаянье, а потом почувствовала, как перстень на пальце накаляется, и луч света, выстреливший из посоха, рассеивается под магической атакой Сердца океана. Алая искра ударяет в Невора, выбивая его из повозки, а спустя несколько коротких, рваных ударов моего собственного сердца меня выбрасывает на поверхность.

На короткий миг меня ослепляет — закатные лучи раскрашивают море невообразимыми мазками. Задыхаюсь от пьянящего, солёного, такого свежего воздуха, жмурюсь от солнца, растянувшегося вдоль линии горизонта, а потому не сразу замечаю корабль.

Зато на корабле сразу замечают меня. Слышу плеск воды, а открыв глаза, вижу, как ко мне, рассекая воду быстрыми, сильными гребками, приближается мужчина моей мечты.

Рассарх Санторийский

То, что его план был далёк от идеального, а вернее, отсутствовал в принципе, Рассарх понял ещё по дороге в гавань. Но поворачивать назад и возвращаться в Анделиор, чтобы жениться на одной из безразличных ему девиц, он не собирался. Он сделал выбор и отступать от своего решения был не намерен.

Вот только разыскать мару в море (если она, конечно, вернулась к своим сородичам) было задачей не из лёгких. Для этого ему потребуется вся его магия, все силы, но… Что если она не откликнется на его призыв? Попросту не захочет. А может, ей не позволят.

Сколько раз он пытался связаться с тем мальчишкой, Нериссом, чтобы поговорить с ним о нападениях мар, но хвостатый никак не реагировал на его призыв. Случай столкнул их в подводной пещере, а если бы не это, он бы так и не узнал о похищенной морской деве.

Но Яна ведь не Нерисс. Она не станет из вредности отсиживаться под водой. Главное, чтобы никто не удерживал её в море силой. Главное… её увидеть.

Поймает сейчас и больше уже не отпустит. Никакие Неворы, де Мартены, никакие невесты больше никогда не встанут между ними.

На корабле всё было готово к свадебному обряду. Королевская каюта ждала новобрачных. На палубе тоже было не к чему придраться. Борта, украшенные парчой и шёлком, сверкали. Деревянный настил укрывали пестротканые ковры, а под аркой, сплетённой из живых цветов, скучал пожилой священник, которому вменялось провести свадебную церемонию.

— Ваше величество! — При виде короля иерей вскочил на ноги, недоумённо хлопая глазами. Столь раннее и неожиданное появление правителя его так удивило, что он осмелился обратиться к нему с расспросами: — А где же ваша свита? И… невеста?

— Обойдёмся без свиты. — Рассарх отдал матросам приказ скорей отшвартовываться, после чего снова повернулся к храмовнику. — А невеста появится чуть позже.

Поняв, что корабль вот-вот отчалит от берега, священник пришёл в ещё большее замешательство.

— Как появится? Откуда?

— Из моря, — с явным воодушевлением просветил его правитель и, скинув парадный мундир — светлый с золотыми галунами, поспешил за штурвал к капитану.

— Крак знает что творится, — пробормотал священник, провожая короля растерянным взглядом.

Вскоре корабль, гонимый южными ветрами, уже рассекал пенистые волны, отдаляясь от берегов Аскании. Всё дальше от человеческого королевства, всё ближе к владениям сейна.

Чувствуя на себе любопытные, растерянные, недоумевающие взгляды, Рассарх продолжал концентрироваться на девушке с сине-зелёными глазами. Думал о ней, не переставая, призывал её чарами. Умоляя Всеведающего, чтобы мара его услышала. Чтобы его услышал Невор, и они раз и навсегда со всем разобрались.

Он даже готов был сразиться с морским правителем, если тот не согласится уступить ему мару. Готов был рискнуть собой, только бы больше не расставаться с Яной.

Полоска берега истончалась до тех пор, пока её окончательно не поглотило море. Такое спокойное, безмятежное, порыжевшее под лучами заходящего солнца. Совершенно глухое и безразличное к его мольбам.

Он готов был кричать, готов был броситься в воду, готов был рискнуть ради неё жизнью… Но не готов был сдаваться. Не желал поворачивать обратно. Звал морскую красавицу снова и снова, пока один из моряков не прокричал взволнованно:

— Смотрите! Там!

Вся команда тут же собралась у левого борта, возбуждённо переговариваясь и тыча куда-то пальцами. Растолкав матросов, Рассарх увидел показавшуюся из воды девушку в странной повозке, запряжённой диковинными созданиями. Впрочем, ему не было дела до диковинных созданий. А та, что занимала его мысли, владела его сердцем, да и, наверное, всей его жизнью, сейчас была так близко.

Не обращая внимания на робкие попытки его остановить, король бросился в воду и быстро, не жалея сил, поплыл к девушке. Чтобы спустя несколько невыносимо долгих минут заключить её в свои объятия.

Яна Громова

Всё казалось настолько странным и нереальным, что в первые мгновения я приняла Рассарха за галлюцинацию. Уже не звуковую, а визуальную. Такую желанную, такую манящую. Прикосновение которой отозвалось волнующей дрожью даже в кончике хвоста. А уж когда он меня поцеловал, сомнений в том, что это он, мой король, не осталось. Я чувствовала его губы, жадные, горячие, обжигающие, на своих губах. Чувствовала каждое прикосновение, каждый поцелуй, сладость которых не могла перебить даже соль моря.

Хотелось жить только в этом мгновении, остаться в нём навсегда. Чувствовать его вот так, рядом, всегда.

— Ты что творишь? — спросила, когда мне позволили вдохнуть немного воздуха. Хотя лучше бы не позволяли. Задыхаться от его поцелуев было чертовски приятно. — Ты что здесь забыл?

— Я сегодня женюсь, — просветил меня рыжий, схватившись за борт недоколесницы, отчего морские коньки возмущённо фыркнули.

— Очень за тебя рада, — я тоже фыркнула.

— Вот только без невесты это будет сделать проблематично. — Рассарх весело сощурился, глядя мне в глаза.

Мокрые пряди, выбившиеся из хвоста, облепили его лицо. Самое прекрасное лицо на свете, которым я могла любоваться хоть целую вечность.

— А куда все твои делись? У тебя же их было аж две чёртовы дюжины.

— Но не было той, на которой я действительно хотел жениться. — Король улыбнулся и сорвал с моих губ ещё один быстрый, но от этого не менее пьянящий поцелуй. — А теперь есть.

— И как ты себе это представляешь? Я с хвостом, а ты с ногами.

Рассарх оглянулся на корабль, а увидев, что заботливая команда спустила лодку на воду, сказал:

— Вернём тебе ноги. Главное, тебе понравилось на суше. Тебе же понравилось? Быть человеком?

Понравилось — не то слово.

— Как у тебя всё просто.

— А что тут сложного?

Мы подплыли к лодке. Рассарх забрался в неё и протянул мне руку.

— Дело не только в хвосте…

— Невор? — перебил он меня и пристально оглядел, замечая и накидку, и нарядный лифчик, и украшенные всякой мишурой волосы, сейчас мокрыми прядями облепившие мои плечи. — Ты всё-таки собралась за него замуж?

Вздрогнула от низких, хриплых, колючих ноток, прозвучавших в голосе Рассарха.

— Не то чтобы у меня были варианты…

Понимая, что времени на то, чтобы ходить вокруг да около уже нет, я набрала в лёгкие побольше воздуха и на выдохе протараторила:

— В общем, сначала выслушай меня, а потому уже думай о свадьбе. Вот только, узнав обо мне всю правду, боюсь, ты меня сразу разлюбишь.

Не знаю, как только умудрилась, но мне хватило пары минут, чтобы рассказать Рассарху всё. О том, кто я, откуда и как здесь оказалась.

И что со мной скоро станет.

— В общем, это не моё тело, я не из вашего мира и вообще, может, ты из-за марочьих чар в меня влюбился и всё это ненастоящее. Твои чувства ко мне ненастоящие. Я пыталась развеять эти дурацкие чары и…

Думала, он оттолкнёт меня, вернётся на корабль. Ни разу не обернётся даже! Но вместо этого Рассарх подался ко мне, коснулся моего подбородка, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Яна, я король. Думаешь, я не обезопасил себя от такого рода воздействия? На что только не шли некоторые придворные дамы, чтобы добиться моего внимания. Приходилось быть осторожным.

— Но как же Нахрефат? — я нахмурилась. — В ту ночь, когда вы меня поймали, он стращал тебя, предупреждал, чтобы ты не смотрел мне в глаза.

Рассарх поморщился:

— Нахрефат — дурак и паникёр, которого я держал при себе в память об отце. Хотя уже давно следовало найти ему замену.

— Ну а что же Искра? — видя, что его величество не спешит меня отталкивать и уплывать восвояси, вспомнила я о волшебном кристалле. — Она ведь меня не приняла. Может, потому что я как бы мара. Ну или потому что иномирянка… А может, я ей просто банально не нравлюсь. Да мало ли! Это ведь ваш источник магии.

— Сила Сантора не только в магии. А я не хочу зависеть от капризов древнего камня.

Мой герой!

— Но я иномирянка.

— И что?

— Вроде как мёртвая.

— Никто из нас неидеален.

Ещё один упрямец.

— Но… но…

Кажется, у меня закончились аргументы. Хотя нет! Оставался ещё один. Такой, с которым нельзя было не считаться. О котором нельзя было забыть.

— Я должна буду вернуть это тело.

Взгляд Рассарха заледенел.

— Я не позволю тебе умереть, — сказал как отрезал.

— Но…

— Яна, забирайся в лодку, — теперь уже король не просил, а требовал. — Мы всё решим и всё придумаем, но сейчас нам лучше уплыть отсюда. Давай я тебе помогу.

Он подхватил меня под руки, собираясь затащить в лодку. Правда, больше ничего сделать не успел. Последний отблеск солнца скользнул по водной глади, на миг осветив корабль, а спустя мгновение всё вокруг потемнело. Почернела вода, вздыбилась, вырастая над нами штормовой волной, и из пены морской показался Невор.

Ну вот, опять он.

Следом за морским владыкой показался его наместник, Сельвея с братьями, священник с короной и стражники. Последней от воды отделилась Марэя и, покружив в воздухе, невесомой пушинкой опустилась в лодку.

— Прости, не удержалась, — виновато улыбнулась я маре.

Рассарх её не видел, да и не обратил на мои слова внимания, поглощённый визуальным знакомством с морским владыкой. Волна за спиной у мара постепенно оседала, что не делало его менее грозным, а ситуацию менее опасной. Для Рассарха.

Перебросив в другую руку посох, Всемогущий мрачно проговорил:

— Король.

— Невор.

Мужчины сдержанно друг другу кивнули.

Остальные мары молчали, предоставив своему повелителю вести переговоры.

— Я здесь, чтобы забрать Яну. — Его величество поднялся на ноги.

Другое величество (морское которое) тоже подобралось и грозно так сказало:

— Девушка не принадлежит этому миру, а это тело не принадлежит ей. Альде Яне здесь нет места.

— Может, ей нет места в твоём мире, но есть в моём. Я хочу жениться на ней, Невор.

Владыка иронично усмехнулся:

— Женись — кто ж тебе не даёт. Как только она вернёт моей невесте тело, душа её окажется в твоём полном распоряжении.

— Нет, так не пойдёт. — Рассарх машинально положил руку на бедро, словно собирался выхватить из ножен оружие, которого с ним не было. — Я не дам тебе лишить её жизни!

— И что же ты мне сделаешь? — очередная усмешка.

— Всё, что потребуется, чтобы защитить эту девушку, — бесстрашно бросил его величество.

Бесстрашно и очень неосмотрительно.

Обстановка накалялась. Несмотря на всю мою любовь к Рассарху, если бы мне предложили сделать ставку, я бы поставила на хвостатого. Море — это территория Невора. Это его стихия. Здесь он царь и бог, и одним движением посоха может заставить правителя Сантора уйти под воду.

И будет ещё одна бессмысленная смерть, которую я себе уже точно не прощу.

— Рассарх, послушай, — начала я, но он продолжал смотреть на морского царя. — Рассарх!

— Будет война, — полный решимости идти до конца, пригрозил его величество.

— Ну, это мы с удовольствием, — потёр руки Нерисс.

Вот же гадёныш.

А Невор (совершенно непоследовательный мужчина) вдруг взял на него и рыкнул:

— Молчи, мальчишка! Не будет никакой войны!

Заметив недоумение и в глазах мар, и у людей (моряки на корабле с огромным интересом следили за развитием событий — это было видно по их лицам), нехотя пояснил:

— Моя прародительница, Астарра, любила твоего предка, король. Это её сердце хранится в вашем храме и насыщает вас магией. Вы называете его Искрой. Моей же семье, перед тем как погибнуть, она отдала другое сердце — свой перстень, прежде заставив поклясться, что мой род никогда не причинит вреда твоему. Поэтому, как бы мне ни хотелось тебя прихлопнуть и забыть об этом разговоре, я это сделать, увы, не могу. Клятва наша нерушима. Но альда Марэя имеет право вернуться в своё тело, а у иномирянки здесь нет никаких прав.

И ведь самое обидное в том, что это действительно так.

— Всё, ладно! — не выдержала я. — Давайте закончим этот дурацкий обряд, я верну Машке тело и каждый поплывёт своей дорогой.

Кто в море, кто на землю, а я, надеюсь, на небо.

Оглянулась на Рассарха, прочитав в его глазах: предательница.

Сердце болезненно сжалось.

— Я бы очень хотела с тобой остаться. Правда, — грустно улыбнулась любимому, чувствуя, как глаза начинает щипать. Наверное, всё дело в морской воде. — Но это будет неправильно.

Отвернулась, смахнув… капли воды, скользнувшие по щекам, и поплыла к священнику.

— Давайте сюда вашу корону.

— Яна!

— Всё, хватит!

Не знаю, кто закричал первым: Рассарх, сиганувший за мной в воду, или Сельвея, бросившаяся мне наперерез.

Не успела вздохнуть, как король сграбастал меня в охапку, наплевав на моё желание всё сделать правильно.

А мара меж тем подплыла к Невору и сказала:

— Я согласна стать твоей женой. Но я не потерплю твой гарем.

— Прости, я что-то запамятовал: разве я делал тебе предложение? — вскинул брови морской владыка.

Сельвея уже собиралась снова обидеться, уж слишком много иронии звучало в его голосе, но в последний момент передумала.

Взяла себя в руки и негромко проговорила:

— Я люблю тебя. Хоть ты этого и не заслуживаешь.

Мда, дипломатом ей точно не быть.

— Но без тебя я не смогу жить. Пыталась. Не получается. Так что, — она оглядела собравшихся, задержавшись на мне взглядом, — если какой-то сущности из другого мира негде поселиться, могу предложить своё тело. Потому что мне без тебя, Невор, совсем жить не хочется.

Не знаю, что испытывала в эти мгновения Сельвея, а я, пока до этого тугодума доходило, что ему только что в любви признались, пусть и несколько своеобразно, даже не дышала. Обнимала Рассарха, щекой прижимаясь к его щеке, и отчаянно надеялась, что Невор не станет тупить.

— Так как быть с короной? — нарушил молчание священник, чуть слышно пожаловавшись: — Я уже устал её держать.

И снова тишина. Пауза, во время которой лично мне уже хотелось взвыть. Ну или настучать Невору по кумполу его же посохом.

— Возложите её на голову альды Сельвеи, — наконец принял решение этот медленно думающий, и все облегчённо выдохнули.

— Только чур никаких других жен, — подплыв к нему ближе, предупредила русалка.

— Обещаю подумать, — мар улыбнулся.

— Невор!

Сельвея хотела его ударить, но он перехватил её руку и прижался к ней губами, кивнув покладисто:

— Никаких других жён.

И они, как и полагается на свадьбе, пусть и русалочьей, скрепили свой союз долгим поцелуем. Правда, очарование момента немного подпортил перстень. Он соскользнул с моего пальца, подлетев к своей новой хозяйке, что заставило Рассарха снова напрячься.

— Значит, теперь твоя жена загадывает желание?

Невор развёл руками, мол, таковы правила, и с самым довольным видом прижал к себе русалку, что-то шепнув ей на ухо. Может, раскрыл секрет артефакта, а может, просто сказал что-то приятное.

Сельвея зарделась и, улыбнувшись, подняла на Рассарха глаза:

— Не бойся, король, я знаю, что пожелать.

Сложив ладони лодочкой, она поднесла к губам Сердце океана и тихо сказала:

— Хочу, чтобы все здесь собравшиеся были счастливы.

По воде побежала рябь, лёгкий ветерок смахнул с моего лица влажную прядь. Я зажмурилась, почувствовав, как кожу слегка закололо. Прижалась к Рассарху, отчаянно не желая с ним расставаться и столь же отчаянно и страстно надеясь, что все мы действительно будем счастливы.

Голова закружилась. Так резко и сильно, что на какое-то мгновение я потеряла связь с реальностью. Только когда поняла, что снова могу дышать, услышала ласковый шёпот и почувствовала прикосновение тёплых губ к мочке уха:

— Яна, открой глаза.

— Я умерла? — спросила, не решаясь исполнить просьбу своего короля.

— Нет, ты жива.

— Но почему я не чувствую своего тела?

— Потому что я несу тебя на руках.

А?!

Тут уж я открыла глаза и поняла, что нахожусь на палубе корабля. Мокрая и… почти что голая, если не считать мундира, целомудренно прикрывавшего мне грудь и бёдра. А если учесть, что у меня теперь были ноги, прятать нижние девяносто было просто жизненно необходимо. Потому что любопытных взглядов на палубе было предостаточно. И все мужские.

И только тут до меня дошло самое главное.30f6fc

— Ноги? Я снова с ногами?!

Рассарх с улыбкой кивнул и поставил меня на мои чудесные, идеальные ножки. С такими только в балетную школу! Ну или на подиум.

— Ты потеряла после превращения сознание, и я поднял тебя на корабль.

— Превращения? Я стала…

— Ты осталась собой. Новой собой, — вкрадчиво уточнил король.

Ощупав себя, поняла, что это всё та же новая я. Ну то есть не Яна-Яна, а Мари-Яна.

— А как же Марэя? — спросила, чувствуя, как от беспокойства за мару сжимается сердце.

— А вот она я! — услышала за спиной до боли знакомый голос и обернулась.

Голос однозначно принадлежал Машке, а вот всё остальное…

— Ты что с собой сделала?!

— А что я? — захлопала длиннющими ресницами Марэя. Такими же длинными, какие были у Рени.

Роскошная чёрная грива, как у Клариссы. Грудь… где-то я такой пышный бюст тоже уже видела. И глазищи эти ярко-зелёные… Была же среди невест девица с кошачьего цвета глазами.

В общем, передо мной стояла очень, ну просто очень красивая девушка. Но это была не Марэя. Ещё и потому, что хвоста у неё тоже теперь не имелось.

— Это всё Сердце океана, — весело улыбнулась мара, демонстрируя всем собравшимся очаровательные ямочки на щеках.

Та-а-ак, кто там у нас на отборе с ямочками щеголял?

— Оно исполнило желание Сельвеи и сделало всех нас счастливыми. Поэтому я с ногами.

— И с грудью кряк знает какого размера.

— Не завидуй! — рассмеялась Машка и кокетливо повела плечами. — По-моему, всем нравится.

Моряки согласно закивали.

— Но самое главное — теперь я тоже двуногая!

— А я по-прежнему хотел бы жениться, — кашлянул Рассарх, отрывая меня от нового варианта Машки, и взял за руку, увлекая за собой к оплетённой цветами арке.

— Что, сейчас?!

— А когда? — совершенно искренне удивился его величество. — Священник здесь. Ты и я тоже. Ужин праздничный уже подан. Зачем тянуть?

— Но я же голая, — шепнула ему смущённо.

— На тебе мой мундир.

— Ну так а под ним…

Рассарх привлёк меня к себе, жаром опалив мои губы:

— А что под ним — я скоро выясню.