Глава 16, в которой великий и ужасный узнаёт о моём существовании

Эмерик де Мартен

Всё складывалось слишком просто, чтобы быть правдой. И тем не менее это была правда: он заполучил Сердце океана, он заполучил мару — ещё одну доверчивую рыбку, так удачно угодившую в его сети.

Он искал её, искал всё это время. Перепробовал десятки заклинаний, перебрал сотни артефактов, пока наконец не обнаружил хвостатую с помощью зачарованного компаса. Вот только хвостатая… уже таковой не являлась. В море Марэи не оказалось. Артефакт привёл его в столицу Сантора и — вот чудо! — девчонка сразу ему повстречалась.

Поначалу Эмерик сомневался и даже грешил на компас. Во-первых, прежде ему никогда не доводилось слышать, чтобы мары разгуливали по суше совсем как люди и при этом имели цветущий вид, за обе щеки уплетали человеческую пищу (аппетиту девушки оставалось только позавидовать) и ни капли не тосковали по морю. Неали Омон совсем не походила на своих сородичей.

Но было и кое-что другое, что заставляло графа сомневаться и поневоле приглядываться к другим обитательницам Анделиора. Когда они только познакомились, на тихой безлюдной улице, компас с уверенностью указывал на Мари. Его сиятельство уже успел порадоваться, что всё так удачно складывается. Предложил девчонке работу, чтобы она постоянно была у него на виду, пока он будет искать возможность забрать Сердце океана. Но вот что странно — на следующее утро злосчастный компас на неё больше не указывал.

Так продолжалось несколько дней. Артефакт то признавал в помощнице дочь моря, то уверенно заявлял, что никакая это не мара, а самая обычная санторская крестьянка. Бывало, Эмерик ощущал присутствие мары, когда Мари не было рядом. Из-за этого граф нервничал, волновался и снова принимался искать способы обнаружить морскую красавицу.

И вот выясняется, что это действительно она, его мара! Девчонка тоже явилась в Анделиор, чтобы выкрасть Сердце океана. Все эти дни де Мартен пытался подобраться к сокровищнице Сантора, но всякий раз был вынужден отступать, опасаясь быть пойманным. А у девчонки всё получилось!

Почти получилось.

Каким-то образом ей удалось околдовать этого идиота, верховного мага, и приказать ему принести ей артефакт. Жаль, так не вовремя с разборками к ней явился Рассарх. Этот королёк! Который не сложит цены ни себе, ни своему королевству.

Но ничего, когда он, Эмерик, загадает желание, в Санторе наступит совсем другой порядок. Фертан IV сделает его своим наместником — таков был уговор. А как будет дальше — время покажет. Король Глахарры уже не молод. В отличие от де Мартена: сильного, умного мага, обладавшего поддержкой многих знатных родов Глахарры.

Граф довольно усмехнулся. Но всё по порядку. Сначала он разберётся с правителем Сантора, а потом уже можно будет всерьёз подумать и о государственном перевороте в Глахарре.

Ну а сегодня на повестке дня малое — допрос мары!

Полный энтузиазма и решимости выбить из девчонки правду, его сиятельство спустился в подземелье. Теперь у него было целых две мары. Одна правда уже находилась на последнем издыхании. И Мари, вернее Марэя, почувствует себя точно также, если начнёт артачиться. Он найдёт способ развязать ей язык — было бы желание. А желание у него имелось, как и Сердце океана, так удачно попавшее ему в руки.

Благодарить за это следовало его величество случай.

А ещё придворного выскочку Нахрефата. Это он, выходя из покоев посланника, случайно обронил бесценное сокровище моря. Эмерик поспешил подобрать его, а дальше… Незаметное движение пальцев, и вот уже перстень находит своё пристанище в кармане посольского камзола. Ле Крону же, смиренно опустив голову, граф вручил иллюзию, которая к этому времени уже должна была рассеяться.

Но последнее больше не имело значения.

Здесь их никто не обнаружит. Никто не услышит их зов о помощи. Две юные марочки так и сгинут в этих развалинах, но одна из них прежде ему поведает, как привести в действие самую могущественную реликвию моря.

И тогда уже ничто не остановит его на пути к трону Сантора.

Яна Громова

Прийти в себя получилось не сразу, с попытки эдак пятой. Ужасно болела голова, буквально раскалывалась на части, и веки никак не желали разлепляться. Даже понимание, что лежу на чём-то твёрдом и ужасно холодном, не помогало взбодриться. Ну или хотя бы пошевелиться.

Так и лежала, краем сознания прислушиваясь к окружающим звукам: мышиному шороху и писку, а ещё к плачу. Но ведь мыши не умеют плакать… Может, это Машка?

Тут уж я сделала над собой усилие и всё-таки постаралась осмотреться, сквозь наползающий на глаза туман пытаясь разглядеть хотя бы что-то. Разглядела. Марэю, склонившуюся над плачущей рыбодевой.

— Не плачь, всё будет хорошо. Нерисс обязательно нас спасёт, — увещевала она мару. Наверное, ту самую пропавшую невесту брата.

— Не спасё-о-о-т! — заливалась слезами бедняжка. — Это чудовище наложило на подземелье сильные чары! Мары нас не почувствуют, не услышат и не найдут!

— Ну-ну, не надо отчаиваться. Так ты только ещё больше ослабнешь, — звучал ласковый голос дочери сейна.

Не сразу поняла, что меня напрягает в данной ситуации, а потом, как обухом по голове, обрушилось осознание: Рхонда слышит Машку. Вполне возможно, что и видит. Но тогда получается…

— Маш, — я приподнялась на локтях и поняла, что не смогу ни встать на ноги, ни даже сесть нормально. Не потому что умирала от слабости — мои руки, как и руки русалки, сковало кандалами.

Мерзавец.

Марэя метнулась ко мне, скользнула на сырую землю, устраиваясь передо мной на коленях.

— Ты как себя чувствуешь? Этот де Мартен… де Мартен!.. — задыхалась она от возмущения, разочарования, гнева. — Это всё он! Он похитил Рхонду!

Я сочувственно кивнула. Марэя уже успела влюбиться в Эмерика, и вот куда притащил нас этот замечательный мужчина.

— Рхонда тебя видит?

Русалка кивнула.

— А ещё прекрасно слышит, представляешь? — Несмотря на кошмарную ситуацию, она негромко хихикнула: — Она как нас увидела, поначалу решила, что у неё в глазах двоится. Пришлось объяснять, что я — это я, только уже не совсем я. А ты — не я, но уже как бы я.

— Ты прекрасно объясняешь, — похвалила я мару.

А Рхонда с галёрки всхлипнула:

— Альда Марэя, и что теперь будем делать?

— Действовать, — в один голос ответили мы с Машкой и обменялись взглядами.

Торчать здесь, пока не превращусь в некое подобие вот этого скелетика, с чьими косточками я сейчас вынужденно соседствовала, я не собиралась.

— Эмерик тебя по-прежнему не видит?

— Не видит, — подтвердила мара.

— Зато видит русалка… Есть шанс, что увидят и другие. Маш, — подняла на неё глаза, — а сгоняй-ка к своей родне. Нерисс будет счастлив узнать, где пропадают его сестра и невеста. Ну то есть невеста и оболочка его сестры.

— Я мигом! — пообещала Марэя, взмывая к каменному своду. Обнадёживающе улыбнулась Рхонде и растворилась в бугристой кладке, по которой расползались мшистые кляксы.

В подземелье вернулась тишина, нарушаемая русалочьими всхлипами и моими тихими проклятиями в адрес этого глахаррского выродка.

— Альда Марэя… — спустя какое-то время позвала меня Рхонда.

— Яна, — поправила её мягко и, следуя примеру своей неунывающей копии, подарила ей ободряющую улыбку.

— Яна… — протянула пленница. — Это так странно. Человек занял место мары, чтобы потом снова стать человеком.

— Да, без ста грамм тут точно не разберёшься.

— Я всё ему рассказала, — неожиданно заявила русалка и, всхлипнув, отвела взгляд.

— Рассказала что?

— Об альде Марэе. О том, что она невеста морского владыки, и только ей ведомо, как привести в действие перстень.

Вот значит, что ему нужно. Чёртово колечко. Честное слово, от этого артефакта одни проблемы. Лучше бы Невор подарил Машке набор косметики.

— Вот только она не знает… — Я осеклась, услышав, как где-то вдалеке, во тьме, скрипнула тяжёлая дверь.

Замерла, прислушиваясь к быстрым, решительным шагам, которые звучали всё громче, и каждый отдавался внутри меня невольной дрожью.

Рхонда тихонько застонала, прижалась к стене хрупкими плечами и прошептала побелевшими губами:

— Это он. Он идёт…

Я в отчаянье дёрнулась — без толку, оковы держали крепко. Придушить бы де Мартена этой цепью.

Не успела так подумать, а ещё лучше — помечтать как следует, как совсем близко зазвучал знакомый ненавистный голос мерзавца-графа:

— Уже очухалась?

И меня ослепила яркая вспышка света.

На стенах полыхнули факелы, все разом, осветив довольно улыбающуюся физиономию глахаррского посланника. Рванулась было к нему, позабыв о железяках, перехватывающих запястья, и едва не зашипела от боли, когда металл царапнул кожу.

— Смотрите какие мы буйные, — де Мартен опустился передо мной на корточки. — Не трясёмся и не плачем, как и положено всем юным марочкам. Даже в воду не просимся. Надо же!

— Это так ты помог мне сбежать? Сволочь! — презрительно сплюнула ему под ноги.

Промазала. В том смысле, что попала не на землю, а прямёхонько на припыленный сапог этой нечисти, и ослепительная улыбка иностранного гада превратилась в уродливую гримасу.

— Осторожно, Мари (или мне стоит называть тебя Марэя?). Я ведь могу и разозлиться. — Он протянул ко мне руку, явно порываясь коснуться моего лица.

Провёл по щеке пальцами, намеренно медленно, будто издеваясь, а я даже не подумала тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого пыточного прикосновения. Зацепившись взглядом за кроваво-красный камень в серебряной оправе, оттенявший указательный палец мерзавца, замерла оледенелой статуей, а потом едва не взвыла от отчаянья.

Не может быть! Не может. Такого. Быть!!! Артефакт, за которым я так долго гонялась и который в итоге прошляпила, теперь украшал руку отпетого негодяя, садиста и просто отъявленного гада.

Очевидно, что закон подлости в моей жизни работает всегда и исправно, без выходных и праздников.

Вот ведь трудяга.

Де Мартен проследил за моим взглядом и, перестав меня лапать, поднялся.

— Мне стоит сказать тебе спасибо, Марэя. Если бы не ты, я бы ещё неизвестно сколько ломал голову, как забрать Сердце океана. Но благодаря тебе его вынесли из сокровищницы, а дальше уже заполучить артефакт оказалось совсем просто. Ну и тебя, в общем-то, тоже.

На лицо Эмерика наползла благодушная улыбка, от которой у меня затряслись поджилки. Я никогда не считала себя трусихой, но сейчас мне было по-настоящему страшно. Рхонда тихонько плакала, с ужасом следя за действиями мерзавца. А тот, подхватив приставленный к стене саквояж, водрузил его на стол и стал сосредоточенно в нём рыться.

— Возможно, до тебя доходили слухи о моих, ну скажем, увлечениях?

— О том, что ты мучаешь в постели своих любовниц?

Я тут же пожалела, что сказала это: хвост русалки с золотистой чешуёй, в бликах пламени отливающей всеми цветами радуги, конвульсивно дёрнулся, и она снова зарыдала. У меня даже сердце защемило от жалости к бедняжке. Ну и к себе за компанию.

— Успокойся! — раздражённо прикрикнул на неё Эмерик, а потом повернулся ко мне. — Любовниц и не только. Всех, кто подвернётся мне под руку. В данном случае — вас. Так, так, так, — он осмотрел нас долгим, внимательным взглядом, — с кого бы мне начать?

— Не надо… Не надо, пожалуйста! — взмолилась русалка.

Но граф не обратил на её мольбы никакого внимания. Судя по улыбающейся роже, он был страшно доволен всем происходящим, чувствовал, впитывал наши эмоции, наш ужас, и получал от всего этого какое-то садистское удовольствие. Чудовище! Негромко насвистывая себе под нос весёлый, беззаботный мотивчик, он извлёк из саквояжа инструмент, чем-то напоминающий садовые ножницы, только с более длинными и наверняка страшно острыми лезвиями, и мне сразу поплохело.

Средневековая инквизиция нервно курит в сторонке.

— Так уж и быть, я готов лишить себя удовольствия и просто вас отпустить, если ты, Марэя, расскажешь, как активировать Сердце океана. Я хочу загадать желание!

Глаза его сверкнули демоническим блеском. Вот честное слово! А может, это просто пламя факелов в них отражалось, делая его похожим на чёрта из преисподней.

Или сумасшедшего, сбежавшего из психбольницы.

— Больной урод — вот ты кто!

Улыбка на лице маньяка стала ещё шире:

— Ну зачем же сразу с оскорблениями? К тому же это не ответ, Марэя. Будешь говорить?

Он шагнул ко мне ближе, и меня начало знобить. Не хотела, но продолжала смотреть на клятые ножницы, боясь даже представить, сколько они могут принести страданий.

Это было жутко. Настолько, что казалось совершенно нереальным. Это не может быть правдой. Я ведь в сказке, а не в фильме ужасов. Пусть нас спасут! Сейчас же! Вот прямо сейчас!!! Пожалуйста… Иначе я тоже заплачу. Потому что мне очень, очень страшно!

— Марэя?

— Я не…

Чуть было не сказала правду: что не знаю, как привести в действие это дурацкое Сердце океана. К счастью, вовремя опомнилась и прикусила язык. Признаюсь, что ни черта не знаю, и он сразу же перейдёт к самому для него приятному.

Таким больным на всю голову ублюдкам только дай повод.

Словно прочитав мои мысли, Эмерик предложил:

— Что скажешь, если мы подрежем ей её чудесный плавник?

Рхонда в ужасе взвизгнула, вжалась в стену, попыталась закрыться руками, но была слишком слабой, а оковы слишком тяжёлыми.

— Тронь её, и уже точно ничего от меня не узнаешь! — яростно прокричала я.

— А если не трону, расскажешь? — Эмерик замер между мной и марой, попеременно нас оглядывая.

— Расскажу, — кивнула, лихорадочно соображая, как бы потянуть время.

Главное, чтобы под водой Марэя перемещалась так же свободно, как и на суше. Главное, чтобы вовремя нашла Сельвею или Нерисса. Главное, чтобы они придумали, как вытащить нас отсюда! Пока этот садист не начал нас мучить.

— Так как же?! — нетерпеливо переспросил де Мартен.

Думай, Яна, думай!

— Нужно… эм-м-м… особе заклинание.

— Какое?!

Краем глаза заметила просачивающийся сквозь стену призрак и едва не потеряла от радости сознание. Машка вернулась! И судя по тому, как возбуждённо блестят её глаза, в море она смоталась не зря.

— Куда ты всё смотришь?! — Подскочив ко мне, де Мартен схватил меня за плечи. Встряхнул яростно, прожигая сумасшедшим взглядом.

Металлическая рукоять секатора холодом ужалила кожу, и я тихонько пискнула:

— Там мышь. А я их очень боюсь.

— Ты меня должна бояться! Меня!!! — с пеной у рта прошипело это пресмыкающееся.

Выглядел де Мартен в тот момент действительно устрашающе. Я даже икнула от ужаса и послушно кивнула:

— А я и боюсь. Вот прям очень-очень боюсь.

— Ян, тебе нужно коснуться перстня, — раздался у самого уха взволнованный голос Марэи. — Просто коснись его рукой!

— Говори! — бешеным бульдогом прорычал мне в лицо глахаррский посол. — Живо!

Сглотнув застрявший в горле ком, я хриплым голосом прошептала:

— В общем, слушайте и запоминайте.

Эмерик впился в меня хищным взглядом, готовый запоминать несуществующее заклятье. Его пальцы продолжали сжимать мне плечи, вдавливая в кожу инструмент для пыток, от близости которого голова предательски кружилась и путались мысли.

Велев себе собраться, я дёрнула рукой, и — о, чудо! — сумела дотянуться до перстня. Прижалась к нему подушечками пальцев, чувствуя, как камень под ними начинает нагреваться.

Дальше произошло что-то совсем неожиданное. Неожиданное в первую очередь для де Мартена. Зашипев от боли, посол отдёрнул руку, и перстень соскользнул с его пальца, будто стал вдруг на несколько размеров больше. Я поймала Сердце океана, и алый луч света, вырвавшись из камня, отшвырнул от меня посланника.

Бумс, хрясь, бам! Это Эмерик обрушился на колченогий стол, при этом ещё и умудрившись приложиться о стену головой. Судя по всему, основательно так приложиться, потому что затих почти мгновенно.

Зато я чуть от счастья не завопила. Когда оковы у меня на запястьях под действием чудо-света рассыпались пылью.

— Скорее! Хватай Рхонду за руку! — скомандовала Марэя.

Я подскочила и, не обращая внимания на боль во всём теле, бросилась к рыбодеве. Успела вцепиться в её запястье и крепко сжать его, за мгновение до того, как стена за спиной у русалки разверзлась, открывая нашим взорам водяную воронку. Мы даже пикнуть не успели, как нас затянуло в пенное облако, чтобы выплюнуть спустя мгновение прямо во дворце местного сейна.

Я шлёпнулась на пол, больно приложившись о него лбом. Но сразу же сгруппировалась и подскочила на ноги, запоздало осознав, что я снова… с плавником.

— Чёрт, — высказала всем собравшимся в зале, в котором некоторое время назад тщетно пыталась поужинать.

Рхонда упала в объятия Нерисса и тут же благополучно отключилась. Жаль, у меня этого сделать не получилось.

— Всем здрасьте, — обвела присутствующих взглядом, мысленно отмечая в сплочённом марочьем семействе наличие одного чужеродного элемента. — И вам отдельное, — добавила, зацепившись взглядом за этот самый чужеродный элемент — мощного мужика с длиннющим хвостом и таким же длинным, сверкающим в морском полумраке посохом.

Хвост даю на отсечение, сейчас передо мной, раздражённо подёргивая плавником, возвышался великий и ужасный владыка морей и океанов. Невер Неворович собственной персоной.

Как это называется? Из огня да в полымя?

Да, это точно про Яну Громову!

Пауза, наступившая после нашего с девочками появления, явно затянулась. Невор не спешил устраивать разбор полётов, в упор смотрел на меня, и от этого взгляда кровь стыла в жилах, а на хвосте все чешуйки вставали дыбом. Причём, судя по лицам собравшихся, не только у меня одной всё стыло и вставало дыбом. Вон какая Изра бледная, того и гляди хлопнется в обморок следом за Рхондой. Перевела взгляд чуть влево. О, да тут ещё и Эльберга! Кого-кого, а увидеть во владениях сейна ведьму, подарившую мне ноги, я точно не ожидала. Та тоже не могла похвастаться здоровым румянцем и сейчас очень смахивала на медузу, только что величаво проплывшую перед носом морского владыки. Была такой же белой с сероватым оттенком.

— Я жду, — наконец грозно проговорил правитель.

Не знаю, сколько ему исполнилось лет или столетий, но выглядел этот хвостатый мужчина просто отлично. Резкие, но не лишённые мужской привлекательности черты лица — их не смягчали даже светлые с серебристым отливом волосы, свободно ниспадавшие на плечи Невора. Широкий мускулистый торс — любой бодибилдер обзавидуется. И хвост тоже ничего — сине-зелёный с крупной чешуёй, отражавшей мерцание королевского посоха.

— Эм-м-м… — осторожно начала я, незаметным движением надевая себе на палец Сердце океана. — Ждёте…

— Объяснений, — холодно подхватил правитель. — Кто ты такая и как оказалась в теле моей невесты?

— Хороший вопрос, — кивнула, честно пытаясь протолкнуть в себя застрявший в горле ком ужаса.

Уже и не знаешь, что лучше: быть в плену у маньяка или у этого сверхвластного красавчика.

Я обменялась с Машкой взглядами, тоже, к слову, лишившейся ног и обзавёдшейся хвостом, и та тихо попросила:

— Расскажи, как сюда попала. А я расскажу всё, что помню о том дне.

Нерисс унёс Рхонду. В тронном зале остались я, призрачная мара, её брат номер два, имя которого для меня по-прежнему оставалось загадкой, Сельвея с отцом и мачехой, морская колдунья и Невор. Ну и ещё стражники, замершие по углам зала, готовые в любой момент отмереть и исполнить приказ морского владыки или того же мрачно взиравшего на меня отца Машки. Например, арестовать попаданку Яну, скормить её пираньям или сдать на опыты местным умникам с хвостами.

Ни один из вариантов меня не устраивал, но другого выхода не было: пришлось рассказывать. О том, что я иномирянка, выброшенная за борт круизного лайнера собственным козлом-мужем.

— В своём мире я владела строительной компанией, доставшейся мне от родителей. Строила… эм-м-м, дворцы и замки, но муж посчитал, что и сам с этим прекрасно справится. Без меня. Перед тем как избавиться от меня, он что-то говорил о том, что воды, которые мы проплывали, особенные, и в них водятся русалки. Так у нас на Земле мар называют. Не знаю, сыграло ли это какую-то роль в том, что я не умерла, но случилось то, что случилось: я оказалась в чужом теле и в другом мире.

— Почему не рассказала сразу? Всё это время нагло выдавала себя за мою сестру! — скрестив на груди руки, упрекнула меня Сельвея.

И сейн Красного моря, Готхар, тоже пошёл в наступление:

— Из-за тебя моя дочь осталась без тела!

— Но я…

— Молчать! — прикрикнул Невор, и в зале снова повисла тишина.

Такая, что было слышно, как за окнами-дырками проплывают мелкие рыбки, юрко орудуя плавниками.

— Марэя, теперь ты, — обратился правитель к полупрозрачной маре. — Рассказывай.

Та послушно кивнула, помолчала немного, собираясь с мыслями, и заговорила, осторожно подбирая слова:

— Хорошо помню нашу с вами помолвку, Всемогущий. Праздничное пиршество и то, как мне было…

«Паршиво», — мысленно закончила я за бедняжку.

— Как я вдруг почувствовала себя неважно, — чуть погодя тактично продолжила мара. — Когда вы отбыли, я тоже поспешила покинуть праздник и… — Она развела руками. — А дальше всё как будто затянуто илом.

— А всё из-за этой! — снова начал распаляться наместник, обличающе тыча в меня пальцем, но под строгим взглядом Невора осёкся и поспешил убрать руку за спину.

— Попытайся вспомнить хоть что-то. Куда ты отправилась, с кем встречалась. Так просто, Готхар, сущность мары тело не покидает, — объяснил своему подданному морской владыка. — Кто-то этому поспособствовал, и я хочу знать кто именно.

— Так иномирянка и поспособствовала, — подала голос Изра, которая за последние несколько минут, кажется, ещё больше побледнела.

Куда там до неё полупрозрачной Марэе.

Невор даже не взглянул в сторону черноволосой, просто коротким движением руки заставил её умолкнуть и снова обратился к Марэе:

— Постарайся сосредоточиться на том дне.

Мара взволнованно сглотнула, а потом неуверенно произнесла:

— Кажется, меня нагнала Сельвея. Да, точно она! О чём-то всё выспрашивала. А может, просила… Нет, умоляла! Что-то связанное с Сердцем океана. С желанием, которое я должна буду загадать. — Маруська виновато поджала губы. — Всё такое неясное… Не знаю, что ещё вам сказать.

Взгляды всех собравшихся как по команде сфокусировались на старшей дочери сейна.

— О чём ты говорила с Марэей? — в голосе Невора теперь звучали требовательные нотки.

— Ни о чём, — буркнула та и поспешно отвела взгляд.

— Сельвея, — грозно сощурился морской владыка.

Секунда, другая — рыжеволосая мара вскинула голову и на удивление бесстрашно сказала:

— Я просила её после свадьбы исполнить моё желание.

— Какое? — ещё более грозное.

— Тебя это не касается!

Тебя? И как это понимать?

Мы с Машкой растерянно переглянулись, а Готхар, побелев от ужаса, едва зашевелил губами:

— Сельвея, опомнись. Это же наш владыка. Всемогущий и…

Сейн так и не закончил своё отцовское наставление. Осёкся, потому что в тот самый момент мара быстро подплыла к Невору и в лучших традициях мыльных опер… влепила ему пощёчину.

Народ дружно ахнул, даже я не сдержалась. Изра тактично прикрыла ладошкой свой хорошенький ротик, её супруг сглотнул шумно, Манюня что-то растерянно пробормотала, а Сельвея, эта смертница (а ведь как меня при нашей первой встрече стращала, как пугала этим беловолосым кошмаром!), снова задрала подбородок и сказала, глядя в глаза остолбеневшему Невору:

— Можешь меня за это казнить. Я не против. Тогда моё желание уже точно исполнится.

Развернувшись к морскому владыке задней частью своего роскошного хвоста, спокойно, не торопясь поплыла к выходу из зала, а Невор (вот странность-то!) просто взял и отпустил её. Ни тебе приказа схватить посмевшую оскорбить его подданную, ни хотя бы какого-никакого окрика или угрозы.

Ничего.

Только потёр наливающуюся цветом щеку, совсем негрозно, и, обведя взглядом продолжающее усердно бояться марово семейство, раздражённо рыкнул:

— Дальше! Вспоминай, Марэя!

Мара прерывисто вздохнула.

— Кажется, мы тогда с Сельвеей поссорились. Правда, я не уверена… Знаю только, что была очень расстроена после того разговора. Ещё больше, чем после…

«Помолвки с тобой, Невор», — снова закончила я за призрачную русалку.

Та, в отличие от старшенькой, с рассудком не спешила прощаться, поэтому говорить правду о своих истинных чувствах к великому и ужасному разумно не стала. Замялась, а немного погодя ещё тише сказала:

— А что было дальше… дальше… Я честно не знаю.

— Всемогущий, мне кажется, не стоит давить на Марэю. — Изра оторвалась от мужа, выплыла вперёд и вкрадчиво продолжила: — Дайте ей время. Пусть отдохнёт, соберётся с мыслями. Возможно, постепенно память к ней вернётся и тогда…

— Постойте! — вскричала Марэя, тоже подаваясь вперёд. — Изра! Я помню твой голос! Ты… ты последовала за мной из дворца! Зачем? Зачем-то я тебе тогда была нужна!

Местная правительница нервно закусила губу, оглянулась не то на мужа, не то на Эльбергу, словно искала в них поддержку, и тут по залу, как раскат грома, пронёсся властный голос Невора:

— С вами, альда Изра, я продолжу наедине. С вами и с вашей сестрой. А с тобой, — Невор прожёг меня взглядом, жутко-властным, — позже, когда закончу с этими двумя.

И приказал, указывая на меня посохом:

— Проводите земную в покои альды Марэи. Будет сидеть там, пока я не решу, что с ней делать. А вы следуйте за мной, — велел притихшим русалкам. — Марэя, ты тоже. Думаю, я знаю, что с тобой случилось.

Готхар, взволнованный не меньше, чем Изра, порывался к ним присоединиться, но ему не разрешили. Меня же подхватили под белые рученьки и, нисколько не церемонясь, потащили в Машкину комнату.

— Я желаю вернуться на корабль к мужу.

Ну или, скорее, по душу мужа.

Ноль реакции.

— Желаю стать собой!

Никакого эффекта.

— Желаю, чтобы ничего этого не было!!!

У-у-у, крякова безделушка!

Предоставленная самой себе и своим безрадостным мыслям, я вертела в руках Сердце океана, пытаясь привести его в чувство, ну то есть в действие. Но действовать артефакт категорически отказывался. Никакого тебе красного свечения, как в подземелье с де Мартеном, никакого даже самого завалящего лучика света или хотя бы лучинки, маленькой искры.

Кряковы искры.

Не знаю, сколько так просидела в ракушке, заменявшей Марэе кровать. Призрачная мара всё не появлялась, да и остальные обо мне как будто забыли. Поначалу задавалась вопросом: как же так? Невор проявил такую преступную беспечность, оставив самозванку с перстнем. А теперь уже окончательно убедилась, что волноваться ему не о чем. У меня в руках, если на то не было воли морского владыки, Сердце океана оставалось просто симпатичной безделушкой. Ничего больше.

Пока не выйду за него замуж, перстень не зафурычит.

Я тут же отмахнулась от этой мысли. Зачем ему на мне жениться, когда у него есть Машка. Правда, он может не захотеть брать в жёны марочью сущность, без тела. Забракует, так сказать, неполный комплект. Зато вполне может пожелать выгнать приживалку из этого самого тела.

После этой мысли мне окончательно поплохело.

Правду говорят, жизнь — страшная штука.

Сама того не желая, я снова и снова возвращалась мыслями к Рассарху. Интересно, что он там себе напридумывал? Небось решил, что я сбежала с глахаррским посланником, прихватив с собой и перстень, и уже точно утвердился во мнении, что я воровка и лгунья.

А я ведь и есть… воровка и лгунья. И он наверняка меня презирает. А может… и вовсе обо мне не вспоминает. Вычеркнул из мыслей, выбросил из сердца.

Если я когда-нибудь занимала хоть какое-то место в его королевском сердце.

Разозлившись на себя за эти мысли, оттолкнулась от перламутровой поверхности «постели», поплавала туда-сюда по комнате, в которой за время моего отсутствия ничего не изменилось. На стенах всё те же ракушки и самоцветы, на окнах — шторки-водоросли. Кресло из кораллов и туалетный столик из гальки. Вот такую мне выделили психоделическую клетку.

Может, попробовать сбежать? Пока Невор насчёт меня ещё ничего не нарешал. Подумала так и тут же была вынуждена признать, что сбегать из дворца — не вариант. Во-первых, здесь возле каждой дырки по стражнику. Во-вторых: далеко ли с хвостом убегу? Ну то есть уплыву. Меня поймают, не успею покинуть город. И даже если каким-то чудом повезёт скрыться, я понятия не имею, как выживать в подводном мире. На земле же я — беглая преступница. По крайней мере, в Санторе так точно.

В общем, мне не было места ни под водой, ни на суше. Всё не просто намекало, всё буквально кричало о том, что Яна Громова уже загостилась на этом свете. К ангелам мне пора или к демонам — это ещё предстояло выяснить.

И что-то мне подсказывало, что ждать придётся недолго.

Накаркала — честное слово. В тот самый момент, когда я, отчаявшись, в очередной раз попыталась загадать желание, от отверстия в стене раздалось насмешливо-расслабленное:

— Так это не работает, Яна.

Уже и имя моё выяснил. Быстрый.

Я подняла на Невора глаза:

— А как работает?

— Когда поженимся, тогда узнаешь.

Мне не понравилась улыбка, появившаяся у него на губах, уже не говорю о его последних словах. Я понятия не имела, чего можно ожидать от этого незнакомца, наделённого безграничной властью и такими же возможностями. Ясно, что ничего хорошего. Ну не тянул Невор на альтруиста. Ни с первого, ни со второго взгляда. Вообще ни с какого.

— Зачем нам с вами жениться? У вас же есть Марэя.

Владыка морей и океанов оттолкнулся от стены и вошёл, ну то есть вплыл в комнату, окидывая её беглым, совсем незаинтересованным взглядом. Но стоило тому остановиться на мне, как в глазах Невора вспыхнул интерес.

— А зачем мне сущность мары без её тела?

— Ну так верните ей её тело. А мне моё. Целое и невредимое, — добавила, чуть-чуть наглея.

Что мне здесь терять? Правильно, нечего.

Невор обплыл меня по кругу, присматриваясь, изучая, разглядывая.

— А знаешь, с твоей сущностью это тело стало куда более привлекательным. Марэя — другая. Тихая, застенчивая. Скучная. К тому же помешанная на двуногих и суше.

— Я тоже люблю двуногих, — жарко кивнула. — А сушу так вообще обожаю. И вообще, я и есть двуногая, если вы ещё об этом помните. К тому же замужем.

— За убийцей, — мар вскинул брови.

— Да хоть за краком! Факт остаётся фактом: у меня есть муж, поэтому за вас замуж я не пойду.

И снова эта улыбка: немного насмешливая, немного снисходительная.

— Яна, Яна, я ведь не предлагаю. Я приказываю. Ты пойдёшь за меня замуж. Это не обсуждается. — Он выдержал паузу, пока я сверлила его полным злого бессилия взглядом. А когда уже готова была высказать ему всё, что думаю о его деспотичных замашках, на удивление мягко добавил: — Пойдёшь, но моей женой ты не станешь.

— То есть как это?

Невор подался ко мне и проговорил, не теряя своего насмешливого вида:

— Открою тебе маленький секрет: я не бог. Пусть меня здесь таковым и считают. Увы, мне не по силам вернуть Марэю в её тело, но это может сделать Сердце океана. А для этого ты должна пройти брачный обряд и загадать желание.

Логично. И в какой-то мере даже правильно. Вот только кое-что в его плане оставалось неясным…

— Что станет со мной? С моей сущностью? Душой.

Невор покачал головой:

— Этого я не знаю. Скорее всего, ты вернёшься в своё родное тело.

— Вернее, в его останки.

— Да, в его останки, — невозмутимо согласился владыка.

Ещё бы! С чего бы ему возмущаться? Это ведь не ему всего ничего жить осталось.

— А если попробую перенестись в прошлое? — спросила с надеждой. — В то время, когда ещё была жива.

— И так это тоже не работает. Магия действует только в настоящем, Яна. Только сейчас и сегодня.

Только рок, детка, только хардкор.

Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице: Невор посуровел и сказал уже совсем другим тоном:

— Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус, и финал будет тот же: ты умрёшь, Яна, только медленно, в муках. Я лично об этом позабочусь.

Ещё один садист на мою голову.

— К тому же, ты ведь не отнимешь у Марэи её жизнь и её тело? С твоей стороны это было бы очень подло и совсем невежливо.

Я ничего не сказала. А что мне было говорить? Это ведь действительно не моё тело и не моя жизнь. Всё это: и волосы, и грудь, целомудренно прикрытая лифчиком из ракушек, и каждая мельчайшая чешуйка на серебристом хвосте принадлежало Марэе.

Моё тело и жизнь у меня отнял Игорь, и мара в этом не виновата.

— Но за то, что пыталась вернуть Сердце океана и всё-таки его вернула, я хочу сделать тебе подарок, — морской владыка покровительственно улыбнулся. — Твой муж понесёт наказание за то, что с тобой сделал. Даю тебе слово повелителя морей и океанов.

— Как же? — усмехнулась горько. — Он ведь в другом мире.

— Главное, что живой. Пока что, — многозначительно заметил Невор. — А до живых где угодно можно добраться.

— Намёк понят, — хмыкнула я и устало опустилась в ракушку.

Посижу тут немного. До свадьбы.

До смерти, вернее.

Удовлетворённо кивнув, мол, рад что мы с тобой пришли к согласию, Невор направился к выходу.

— Что вас связывает с Сельвеей? — послала ему вдогонку.

Владыка на миг обернулся.

— А вот это, земная, не твоё дело, — бросил резко и поспешил скрыться, словно торопился сбежать от моего неуместного любопытства.