Глава 26

Обернувшись и встретившись взглядом с Тайлером, Гордон испытал такой коктейль эмоций, что даже не стал цифровать, какие именно гормоны его создали. Бионический глаз погорячел, мир стал кроваво красным. Подскочив, он резко задвинул Кристин за спину, остальные альтеры сдвинулись, тоже прикрывая ее. Лайт, как самый проницательный из всех присутствующих хомо неокортекус остался в стороне, стараясь от Кристин держаться подальше. – Тайлер! – прокричал Гордон. – Я тебя недооценил, – отозвался тот, откидывая белоснежную челку. – Опять. Он перешагнул вынесенную дверь, сунув пальцы в карманы джинсов, и пнул горку пыли, взвесь поднялась облаком. Из-за его спины высыпал целый муравейник охраны – людей и альтеров, модифицированных и нет, но все с лазерными излучателями. Гордон смотрел на него и разрывался от желания дать крепкую затрещину и свернуть шею. – Какого черта ты творишь? – грозно спросил он. – Умом тронулся? С чего связался с этими головорезами из «Оксигени»? – Ах, Гордон, Гордон, – проговорил Тайлер, глядя на свои смартвотчи. – Ты разве своим удивительным умом не понимаешь? Смартвотчи наследника завибрировали, он скосил взгляд и увидел вызов от профессора Октавуса. Но ответить не мог. – Честно говоря, нет, – отозвался наследник. – То есть, для тебя нормально, что я всю жизнь за тобой «донашиваю» всё и вся? – спросил Тайлер, послав злой и ледяной взгляд альтеру. – Нормально, что даже баб получаю после тебя. Ну ладно, пусть не всех, некоторых и сам заказываю… Но блин, Гордон, знаешь, это очень бесит. Наследник слушал и ушам не верил. – Моя семья спасла тебе жизнь, – напомнил он осторожно. – Ха! – бросил Тайлер. – Спасла. Скажи лучше, что я был очередным экспериментом. Просто он удался. И твоему папане не пришлось разгребать проблемы с судебными тяжбами, если бы я помер у Октавуса в лаборатории. – Ты спятил, – спокойным тоном заключил Гордон, хотя сам спешно просчитывал углы нападений, отражения лазерных лучей, варианты укрытия, проценты выживаемости… Тайлер отшагнул на металлическую дверь и попрыгал на ней, будто проверяет на прочность. – Нет, – сказал Тайлер. – Наоборот. Прозрел. Концерн «Оксигени» обещали мне место в правлении и пакет акций компании, если добуду им матрицу. Кто бы мог подумать, что самой идеальной окажется та, что кроется в этой крошке. Слышишь меня, кисонька? Мы с тобой еще не закончили. В Гордоне моментально поднялась волна бешенства, он зажмурил левый глаз, чтобы не полыхнуть смертоносным лучом. На плечо легла маленькая ладошка. – Он провоцирует тебя, – произнесла Кристин тихо. – Не поддавайся. Она говорила спокойно, но Гордон почему-то воспринял это как приказ, как программу, которой нельзя не подчиниться. Ярость моментально погасла, остался лишь трезвый ум и постоянная оценка происходящего. – Когда я скомандую, беги назад и старайся держаться прямо позади меня, – ответил он так же тихо. – А ты? – Я догоню, – и уже громче, для Тайлера произнес: – Ты же мне почти брат. – Почти. Но не брат, – отозвался Тайлер. – Сложно жить в тени альтера. Тем более в тени Гордона Кита. Кстати о лаборатории. Мне операцию делали там? Я хорошо запомнил ее расположение. Он посмотрел на свои вотчи и добавил с победной улыбкой: – Ты не против небольшой ревизии там? Кристин охнула, а Гордон скомандовал: – Сейчас! Кристин метнулась назад, все пятеро альтеров ринулись с ней, прикрывая своими телами, и Гордон успел подумать – с ними она тоже что-то сделала. Резко развернувшись, он полосонул лучом по решетке, Тайлер взревел, но наследник с облегчением увидел, как новоиспеченные ручные альтеры Кристин выломали остатки решетки и уводят ее во тьму пустыни. Он найдет ее. Позже, когда разберется со всем, что натворил Тайлер. Тот кричал на охранников, командовал, отдавал приказы. В воздухе зашумело, вспыхнули фонари флайтеров, Гордон прищурился от яркого света, а Лайт сказал: – Кристин спасется. – Откуда такая уверенность? – Я очень проницателен, – отозвался лысый и достал еще один излучатель. Гордон покосился на тот, что продолжает сжимать в ладони, Лайт покачал головой. – Оставь себе, – сказал он. А потом началась бойня. Это была именно бойня, потому, что как бы ни были подготовлены Гордон и Лайт, против целой толпы обученных и вооруженных солдат не выстоять. Тем более на открытом пространстве. Сначала удавалось уворачиваться от лазеров, потом, стали прикрываться телами погибших, как щитами. С флайтера светили фонарями, не давая скрыться в тени. Это было какое-то безумие, в котором наследнику понадобились все его умения и тренированность, чтобы выполнить единственную задачу – остаться в живых. Тайлер скрылся в проходе, выглядывая в коротких паузах между перестрелками и нападениями. Гаденыш. – Надо куда-то продвигаться! – крикнул Лайт, отстреливаясь из-за двери, которую они умудрились приспособить в качестве укрытия. – А то мой костюм от «Кавачи» окончательно потерял вид. – Ты давай за Кристин, – скомандовал наследник, вновь переходя на «ты». – Я прикрою. – А ты? – А я хочу еще парой слов перекинуться с Тайлером. – Возвращайся к своей Кристин, – проговорил лысый, внимательно посмотрев на него белесыми глазами. – Ну, я пошел. И сорвался в бег, быстрый и гибкий, какой может быть только у альтера, в совершенстве владеющего проницательностью и умением предугадывать действия других. Но Гордон все равно снес лучом двух противников. Голову пекло. Он никогда не использовал глаз в качестве оружия так много. Глаз не успевал перезаряжаться, и мощность постепенно падала. Приходилось все чаще пользоваться излучателем. …«Сейчас», – мелькнуло в голове альтера. Он вскинул дверь, которая при всей толщине оказалась достаточно легкой и, прикрываясь, двинулся ко входу. Внутрь ввалился, когда металлическая пластина оказалась испещрена дырами. – Тайлер! – грозно закричал он. Но бывшего друга в коридоре не оказалось, только эхо быстро удаляющихся шагов. Смартвотчи с изображением профессора Октавуса продолжали вибрировать, но он не обращал внимания. Матрица сейчас не то, что бы в безопасности, но… если орда из «Оксигени» нагрянула в его лабораторию, их ждет разочарование. Зарычав, Гордон отшвырнул изрешеченную дверь и бросился по коридору. Зрение ужалось, стало тоннельным, он мчался, как машина – по приборам и расчетам, видя, как мелькают цифры и графики в бионическом глазу. Миновав несколько коридоров, он выскочил во двор и едва не налетел на дуло лазерного излучателя. Тот уперся ему в грудь. Гордон поднял голову – излучатель оказался в руках Тайлера, а вокруг ряды свежих бойцов, из которых дюжина альтеры. На грудных нашивках эмблемы концерна «Оксигени». *** Кристин бежала, как обезумевшая в окружении альтеров, которые по какой-то непонятной причине вдруг стали ее защищать. Причем так самозабвенно, что ей на секунду стало страшно. Впрочем, страшно в последнее время часто, так что страхом больше, страхом меньше – какая разница? Ночная пустыня наполнена холодом и сухостью, ветер вздымает песок к темно-фиолетовому небу, откуда на мир молчаливо взирают две луны. Если бы не ситуация, можно было бы насладиться красотой и умиротворением. Но до Кристин долетали звуки борьбы, треск лазеров, крики и шум, что остались позади, на секретном объекте, куда примчался Гордон Кит, чтобы спасти ее. Гордон. Тот самый Гордон, который продумали и выстроил стратегию ее покорения таким образом, что у нее даже не было шанса избежать всего этого. Или был? Могла ли она на каком-то этапе повернуть с намеченного наследником пути? Свернуть? Наверное, варианты были. Ведь известно, когда человеку надо, возможность он всегда найдет. Значит, не так уж сильно она стремилась быть подальше от Гордона. Да что там… Зачем себе врать. Она стремилась к нему изо всех сил. И, как оказалось, несмотря на стратегии, альтер тоже к ней стремился. Только что при свидетелях буквально поклялся ей в верности, что вообще невероятно. А сейчас он там, один, точнее почти один, сражается с армией головорезов. И шансов даже у такого потрясающего альтера нет. Эта мысль полосонула раскаленным ножом. Кристин резко остановилась, бегущий позади страж налетел на нее и сбил бы, если бы не ухватил за плечи. – Что такое? – спросил он. – Надо вернуться, – проговорила Кристин уверенно. – Там опасно, – отозвался альтер. – Слишком опасно для вас. Кристин знала это, но все равно произнесла: – Я должна вернуться. Надо помочь Гордону. – На Гордона нам плевать, – произнес альтер и остальные закивали. – Нам важно защитить вас. От всего этого голова шла кругом. Кристин запустила пальцы в волосы и громко спросила: – Почему? Почему вам это важно! Что произошло в клетке? Нет, не подумайте, я рада, что все так… И благодарна. Но я не понимаю… Не понимаю! Альтеры переглянулись, один почесал металлическую пластину на лбу, а тот, что врезался произнес: – Честно? – Да! – Никто из нас понятия не имеет. Но каждый костьми ляжет, чтобы вас защитить. Выполнит любой приказ. Непонимание Кристин становилось все больше. С этой внезапной покорностью альтеров придется еще разбираться, что-то невообразимое таится в этом, она ощущает это каждой клеткой организма. Когда это началось? Когда она оказалась близко к одному из них? Ну не надышала же она на него, в конце концов! Или надышала? Кристин с силой тряхнула головой, разметав белоснежные волосы. Сейчас важны два момента – Гордон и матрица. Пусть он и хитер, как змей, но… он ведь действительно ради нее жизни не пожалеет. Причем, не только своей. И она не для того перенесла столько ужасов, чтобы какие-то гады из «Оксигени» украли матрицу и превратили в оружие. Нет, она не позволит. Она возродит Застерию. В темноте послышался топот, альтеры напряглись и обступили плотным кольцом Кристин. Через несколько секунд из ночного полумрака пустыни появилась белая фигура. Она быстро приблизилась, и Кристин узнала в ней лысого. Сперва ее охватило ликование, что сейчас и Гордон вынырнет из черноты. Но когда лысый остановился перед одним из альтеров и наклонился, уперев ладони в колени, чтобы отдышаться, внутренности сжала ледяная лапа. – А где Гордон? – с тревогой спросила Кристин. – Немного задержался, – отдуваясь, ответил лысый. – Сказал, хочет поговорить с Тайлером. В груди Кристин ухнуло с такой силой, что ее качнуло, пришлось опереться на вовремя подставленный локоть бойца. А потом со стороны секретной станции раздался залп лазеров, и Кристин задрожала. – Мы возвращаемся, – сказала она. – Но… – попытался вразумить ее лысый. – Можете оставаться, – оборвала она его. – А я иду за Гордоном. Оттолкнув одного из охранников, она бросилась обратно по ночной пустыне. Те догнали почти моментально, вновь обступив живыми щитами. Где-то в глубине Кристин изумлялась перемене, произошедшей в ней за такой короткий срок. Словно какая-то скрытая опция, очень важная опция, обнаружилась в ней и теперь правит бал. Откуда эта смелая, решительная и быстро мыслящая девушка? Та, что собрала вокруг себя пятерых альтеров, поставила на колени Гордона Кита, а теперь бежит в самое логово врага, чтобы спасти его? Ответов не было. Но сейчас они не главное. Она почти не заметила, как вместе со своим новоиспеченным отрядом преодолела обратный путь. Но в этот раз, пошли не через клетку. Лысый предложил обойти со двора, Кристин хотела ворваться ураганом, но лысый и тут смог убедить, что стоит не шуметь. Когда прокрались внутрь, Кристин на секунду обомлела. Примерно сорок бойцов… Хотя почему примерно? Сейчас она моментально поняла, их ровно сорок. Они окружили Гордона, который лежит в центре круга под прицелом лазерного излучателя в руках Тайлера. – Где матрица! – орал Тайлер, не замечая, что во дворе появились чужаки. – Отвечай, Гордон! Не заставляй меня этого делать! Кристин увидела кровавое пятно на бедре наследника – жуткий след от лазера. Внутри все сжалось. Гордон стоит на локте, покачивается, но улыбка насмешливая и победная. – Зря мою лабораторию разгромил, Тайлер, – хрипло произнес он. – Там нет ни матрицы, ни профессора. Ни-че-го. Он засмеялся, потом закашлялся, лицо Тайлера покрылось красными пятнами. Угрожающе вскинув лазер, он прокричал: – Гордон, черт тебя дери! Ты испытываешь мое терпение! Просто ответь, и останешься жив! – Что? Убьешь лучшего друга, Тайс? – Я не хочу. Кристин наблюдала за этим, спешно соображая, что делать. Ее альтеров слишком мало, но бойцы «Оксигени» все повернуты спиной. Очень самонадеянно, даже для альтеров. – Давай, нажимай спуск, – продолжал тем временем Гордон, отплевываясь от крови. – Мы на отшибе, полицейских дронов нет. Никто не узнает, что это сделал ты. Убил наследника «Динариум-корп» и продался за… За сколько они тебя купили, Тайс? Лицо Тайлера исказилось, будто ему действительно тяжело все это делать. Он вскинул лазер еще выше, лунные лучи сверкнули на хромированной поверхности. – Блин! Гордон! – заорал Тайлер. – Ты… Не понимаешь? У меня не было будущего! Быть вечно в тени твоей славы? Навсегда остаться блудным подонком, который спускает деньги в «Олеандре»? Я хотел большего! И «Оксигени» мне это дал! Кристин продолжала мыслить, собирая воедино очередную мозаику. Как вышло, как же вышло, что стражи взыграли к ней нерушимой преданностью… Что она сделала такого? Одна рискованная мысль показалась любопытной. Кристин молчаливо указала своим альтерам на одного из бойцов, что ближе всех и чуть поодаль от армии. Голова блестит с свете двух лун металлом – он тоже альтер. В сопровождении свиты бесшумно и незаметно она подкралась к этому альтеру. Гордон тем временем проговорил: – Зачем такие сложности? Ты не мог сказать? Просто сказать мне? – Тебе? – как-то болезненно усмехнулся Тайлер. – Тебе нет дела ни до чего, кроме себя и своей корпорации. Куда уж нам до великого альтера! Кристин оказалась прямо за спиной «оксигеновского» бойца и подошла так близко, что ощутила жар его тела. Удивительно, как он не обернулся, на его месте она бы сразу почувствовала приближение. Два преданных ей альтера в готовности замерли по бокам, чтобы если что-то пойдет не так, кинуться в атаку. Тайлер продолжал орать: – Ваша семья меня спасла! Но думаешь не понимаю, для чего? Я же не дурак! Такие, как вы ничего не делаете просто так. Вам хотелось доказать всему миру, что модификации людей тоже возможны. Никто не думал, что я могу умереть во время операции или потом! – Тайс, что ты несешь, – попытался вразумить его Гордон. – Это было бескорыстно. – Семья Китов ничего не делает без смысла! – огрызнулся Тайлер. – Альтеры все расчетливы. – Мои отец не альтер. Мать тем более. – Не важно! Ему это не помешало отправить меня на эксперимент. Гордон выдавил, шипя от боли: – Не говори, что ты не рад… Кристин продолжала стоять за спиной стража, моля небо, чтобы ее догадка оказалась верной. Потому, что если это не так, она понятия не имеет, как выпутываться. А потом страж стал медленно поворачиваться. Ее альтеры напряглись, готовые к нападению, но Кристин вскинула ладонь, и те застыли, хотя напряжение осталось. Страж оказался лицом к ней. Кристин готова была к нападению, но тот несколько мгновений как-то оторопело смотрел на нее. Точно так же, как и тот, первый в клетке. Потом пальцы коснулись ее волос, а взгляд пополз по лицу, изучая, словно впитывая каждую черточку. И Кристин поняла – теперь этот тоже принадлежит ей. По венам прокатилось расплавленное железо, все внутри вздыбилось, будто за спиной выросли крылья, и она вот-вот взлетит. Сердце забилось сильней, она словно вознеслась над собой. Что-то мощное и неведомое завладело сознанием, руки вскинулись, указывая вперед, Кристин услышала собственный призывный голос, похожий на рев водопада: – Вперед! Шестеро альтеров ринулись в бой, армия «Оксигени» разом оглянулась и рванулась на встречу, они схлестнулись, как ручей и море. Послышались крики, разряды, удары. Кто-то отдавал приказы… В другой ситуации у шестерых альтеров не было бы шансов. Но Кристин знала, что делать. Теперь знала. Словно тень, она приближалась к «оксигеновским» альтерам, одним своим присутствием навсегда делая их своими верными спутниками. И ее отряд рос. А вместе с тем и шансы на победу. И когда, во дворе не осталось альтеров, желающих с ней бороться, обычные бойцы «Оксигени» попятились, стали отступать. Через некоторое время под лунами остались только Кристин со своей новоявленной армией, Гордон с вытаращенными глазами и Тайлер, которого вовремя скрутили и лишили оружия. Кристин подбежала к Гордону и опустилась рядом, обхватив его лицо ладонями. – Ты ранен, – дрогнувшим голосом проговорила она, чувствуя, как вся бравада и смелость мгновенно скрылись, и она вновь хрупкая девушка, желающая спрятаться за спину сильного альтера. – Тебе нужно в клинику… Гордон словно не услышал, проговорил ошалело: – Кристин… Как ты… Как тебе удалось? – Не знаю, – шмыгнув носом сказала она и тревожно вглядываясь в его лицо. – Как-то само получилось. Гордон, тебя сильно ранили? – Заживет, – отозвался он, неотрывно глядя в ей глаза… Взгляд альтера лучился преданностью, раскаянием и восхищением, Кристин чувствовала это где-то в районе груди. Там, если верить древним трактатам, находится канал, отвечающий за любовь. Она никогда не понимала, о каком канале идет речь и какой технологией владели эти древние, если умели извлекать такое. Но сейчас он явно работал. – Ты меня простила? – тихо и нерешительно спросил Гордон, проведя ладонью по ее белым, как светлеющее небо, волосам. – Кристин… Она наклонилась к нему так близко, что ощутила тепло его губ. А затем вместо ответа робко прикоснулась к ним. Гордон застонал отчасти от боли, отчасти от переполнившего его счастья. Запустив пальцы в ее волосы, он прижал к себе так, словно боялся, что кто-то посмеет отнять. Но вибрация смартвотчей, которые не переставали звонить до сих пор, заставила прерваться. – Что там? – спросила Кристин, переведя взгляд на его запястье. – Профессор Октавус, – ответил он, кое-как мазнув по сенсору. – Звонит с того момента как… Доктор, что у вас? Лабораторию сильно разнесли? В воздухе над смартвотчами появилась небольшая голограмма с головой профессора в очках для микроскопного зрения. – Мистер Кит! – закричал он. – Где вы были! Гордон покосился на Кристин и улыбнулся, одновременно кривясь от боли – альтеровский организм регенерирует быстро, но не настолько. К тому же боль никто не отменял. – Да тут… Дела случились, – отозвался он. – В лаборатории погром, искали матрицу, – затараторил профессор. – Но не нашли. Ее ведь здесь нет? Да? Но я не поэтому вас ищу! Мистер Кит, я разобрал геном Кристин! Вы сидите? Лучше сядьте! Нет! Лягте! Гордон оглядел себя, распластанного по земле в окружении армии хомо неокортикус. Двор усыпан ранеными, какими-то обломками. Рядом Кристин любовно держит его за плечо, а небо на востоке лучезарно светлеет. При словах о геноме, Кристин подалась вперед, вся превращаясь в слух. Гордон проговорил: – Не поверите, но я как раз лежу. – О, тогда я вовремя! – горячо выпалил профессор. – Она альтер! Вы слышите? Мистер Кит, Кристин – альтер! Гордон перевел оторопелый взгляд на девушку, которая сейчас хмурит брови, пытаясь понять, сказанное. Затем вновь посмотрел на голограмму профессора, хотел спросить, но Кристин опередила. – Но женщин альтеров не бывает, – сказала она. Профессор спешно закивал. – Не бывает! – согласился он. – Но вы альтер! Кристин, вы уникальны. Не сразу понял, в чем дело, но оказалось всё из-за препарата в вашей крови. Он искажал анализы. Похоже, это ваши таблетки. – Таблетки? – оторопело выдохнула Кристин. – От головы? – Они самые. Только не от головы, а для блокирования ваших альтеровских качеств, которые сопровождались головными болями. Но, как только, простите, вы сбалансировали гормональный статус познав мужчину-альтера, ваши качества раскрылись. А побочка ушла. Кристин вспыхнула до корней волос, но Одо Октавус не заметил. – Я перешерстил терабайты баз данных, – продолжал он. – И нашел! Вы рождены без согласования с геномной комиссией! Хотя ума не приложу, как вашим родителям это удалось! Кристин охнула, смущаясь окончательно. – Моя мать, Лора Уильс, нарушила закон? Вы путаете что-то… Профессор стал спешно объяснять: – По Лоре Уильс информации мало. Ее я проверил в первую очередь. И она не может быть вашей матерью, поскольку на момент вашего рождения ей было шестьдесят с хвостиком. В таком возрасте натуральные роды запрещены. Они и вообще запрещены. Но вы родились именно так. От изумления Кристин рот раскрыла. – Но… тогда кто мои родители? – спросила она оторопело. – Данных о вас нет. Но, судя по аналитике и логическим цепочкам, ваша фамилия Голденфаер. Вы дочь четы Голденфаеров, последних борцов с режимом корпораций. Гордон, такой же обалдевший от услышанного, как и Кристин проговорил: – Борцы с режимом? Те, что пошли против геномной комиссии? Несогласованное зачатие? Об этом весь Динариум гремел. – Да-да! Мистер Кит. Удивительно, что помните! – Мне было шесть. – Ах, да, вы же альтер, – спохватился доктор. – Последние участники были повержены, а дитя никто не нашел. Хотя искали десяток лет. Но Кристин, то дитя – вы! Понимаете? Вы альтер! Кристин, как зачарованная, таращилась в голограмму. – Голденфаер, – прошептала она. – Как последний факел надежды, – отозвался Гордон. Профессор не услышал, он воскликнул: – Первая женщина альтер в истории Застерии! Ваши свойства, как альтера, поистине невероятны. Начиная от проницательности и умения делать правильные выводы из, казалось, разрозненных данных, заканчивая влиянием на мужчин-альтеров! Да и вообще на мужчин! Но альтеры, мисс, Уильс! Простите… Голденфаер Альтеры будут вам повиноваться! Вы меня слышите? Набор ваших феромонов… От обилия информации у Кристин голова шла кругом. Того, что произошло за несколько дней хватило бы на целую жизнь. Придется крепко переварить. Что ж, она справится, если она альтер. Все кусочки мозаики, наконец, собрались в единое целое. Ее детство, запрет ехать в Динариум, головные боли и таблетки, которые, должны были ее снимать, а в действительности блокировали ее суть. А потом перемена в отношениях с Гордоном, подчинение альтеров… Она перевела взгляд на наследника. Гордон уже давно не глядел на голограмму, он всецело смотрел на нее, готовый вечно быть рядом. – А матрица? – встрепенувшись спросила Кристин. – Доктор сказал, в лаборатории ее нет. Гордон чуть улыбнулся и кивнул. Затем сунул пальцы в потайной карман джинсов и вытащил переливающуюся всеми оттенками фиолетового сферу. – Она все время была у тебя? – удивилась Кристин. – Не мог же я оставить без присмотра энергию нашей любви, – улыбнувшись ответил альтер и припал к ее губам.