Глава 14

Когда вопли драконов, магов, кицунэ и прочих оборотней улеглись, а дыры в полу и пололке залатали, вернулись, наконец, к наболевшему.

Причем стол восстановить не удосужились. Поэтому мы восседали на стульях, поставленных в круг. У меня непроизвольно вырвалось хихиканье (исключительно на нервной почве), когда подумала, как похоже сие заседание на группу психологической поддержки или на собрание анонимных алкоголиков. Хотелось сказать что-то вроде «А теперь давайте возьмемся за руки и простим друг друга!» Ситуации придавало особый пряный привкус и то, что несмотря на ликвидированные последствия сама не поняла, чегой то это было, в воздухе все еще витал едкий запах гари, упорно не желающий изгоняться даже заклинаниями.

- Адептка Таши, - напомнила госпожа Инари. - Расскажи о своем видении. Ты же не станешь утверждать, что оно у тебя было?

- Не стану, - покачала я головой. Но говорить как-то не спешила. Все-таки тут моему дракону угрожали… почти. А как еще понимать, что решение проблемы в том, чтобы избавиться от моей магии, и, соответственно, моего дракона?

- Расскажи о нем, - снова попросила госпожа Инари. - Не бойся.

Я взгляд на мэтра Акихиро бросила, тот сидел нахмуренный, затем на главу Ковена. Мэтр Сузумо тоже хмурился, но кивнул, подбадривая. При этом мои опасения не опроверг… В общем, решив, что если они попытаются что-то сделать с Золотой, биться мы будем славно и до последнего, я рассказала.

Стараясь быть максимально красноречивой, сообщила о языках пламени, танцующих вокруг, и это пламя не причиняет мне никакого вреда, а изрыгается оно какой-то алой драконицей с горящими глазами. Выражение ее глаз, весь ее облик так и сквозит яростью, гневом…

Когда я закончила рассказ, лица у присутствующих странно вытянулись.

Наконец, один из магов подал слово.

- Гневный лик Инари, - ошарашенно пробормотал он и застыл с открытым ртом.

Я переводила взгляд с одного на другого.

Надо сказать, несмотря на разность рас, комплекций, цветов кожи, волос, черт сейчас все были как-то странно похожи друг на друга.

Я в недоумении на госпожу Норайо посмотрела. «Все-таки женщина, с ней как-то конструктивнее иметь дело» - подсказала внутренняя вредность.

- То, что ты видела, Таша, называют Гневным ликом Инари, - пояснила она. - Такой образ принимает богиня, когда…

- Когда гневается, - продолжила я за ректора Пансиона Благородных Волшебниц. - Я поняла.

- Когда желает покарать кого-то, - завершила госпожа Норайо. - Когда готовится это сделать. Собственным огнем она подогревает в себе праведную ярость, которая в любой момент готова обрушиться на невежество.

Я сглотнула.

- Гневная Инари не гнушается танцевать на костях и развалинах, - продолжил один из магов. - В образе драконицы она сжигает все на своем пути.

Я потрясенно молчала. Как-то это все мне не нравилось. Слишком уж напоминало то, что происходит со мной и вокруг меня. Против моей воли… но кого это волнует?

Пространство зазвенело и в центре круга возник мастер Широ. Хранитель, как обычно, застыл в позе лотоса, ладони лежат на коленях и смотрят в потолок. Медленно он обернулся вокруг своей оси, пока не встретился со мной взглядом.

В тот же миг все три моих малыша юркнули к Хранителю и вольготно расположились на его коленях. Причем Саламандра сама с пола запрыгнула, а Плющику взобраться Скирон помог.

На лице Хранителя не отражалось ни одной эмоции, кроме какого-то трезвого и гармоничного блаженства. Слегка кивнув, он отвернулся, и, глядя в глаза мэтру Акихиро, сказал:

- Ей нужна вода.

С этими словами мастер Широ исчез, а мои духи-хранители разбежались по аудитории. И это радовало, потому что их безмятежность говорила о том, что мне ничего не грозит. По-крайней мере, сейчас.

- Таша, об этом нам и надо поговорить, - сказала госпожа Норайо, отбросив официальное «адептка Кинриу».

- Да, - сказал глава Ковена и тут же завладел всеобщим вниманием. И моим, конечно, тоже. - Тебе предстоит последнее посвящение. Сердцем воды. И или оно поставит все на свои места, или…

…Или окончательно разрушит наш мир, - слышалось за его словами. Или это только мне так слышалось?

Я кивнула. Сминая пальцами края камзола, стараясь, чтобы голос звучал ровно, я заговорила:

- Теоретически, ну, для этого самого посвящения, сердцем воды, мне надлежит поехать в Водный дракарат? Но вы же сами говорили, что Водные развернули уже три делегации послов доброй воли.

- Именно поэтому мы выбрали тебя, - невозмутимо произнес главный.

- Меня?! - вырвалось как-то непроизвольно. - Что значит - выбрали меня?

- Выбрали в качестве посла доброй воли. От Ковена, Долины Знаний, и, соответственно трех дракаратов, посвящение чьими стихиями ты носишь на себе.

Я потрясенно замолчала. Послом доброй воли? К Водным, с которыми воюет мой отец? Больше они ничего не придумали? Может, это хитрый план такой - руками Водных избавиться от Золотой драконицы?

- Не забывай, тебе нужно пройти инициацию сердцем воды, - напомнила госпожа Норайо, словно подслушала мои мысли.

- Я не забываю, но ничего, что мой отец вроде как с ними воюет? - взвилось чувство самосохранения.

- Ну, пока не воюет, - возразила госпожа Норайо, но как-то не слишком уверенно.

- Но война может разразиться в любой момент, - напомнила я, хмурясь.

- Мы не спорим с этим, адептка Кинриу, - сказал мэтр Акихиро.  

- И вы хотите, чтобы она началась из-за убийства принцессы верховного предводителя Огненного дракарата? - не унималась пресловутая драконья интуиция.

- Не драматизируй, - попросила госпожа Норайо.

Я, опешив, заморгала. Это они называют «драматизм»? Это здоровый инстинкт самосохранения вообще-то.

- Кого еще лучше выбрать для демонстрации наших добрых намерений, как не дочь Мичио Кинриу, того, кто вот-вот развяжет войну, - произнес глава Ковена. - И не первую драконицу нашего мира?

- К тому же, прошедшую посвящение всеми тремя стихиями, - напомнила госпожа Норайо.

- Это решено, адептка Кинриу, - сказал мэтр Акихиро. - Вы отбываете завтра, на рассвете.

Настал очередной черед удивляться. Хотя, казалось бы.  

- Мы? - уточнила я.

И тут они чуть ли не стали всплескивать руками и причитать, мол, да как ты могла подумать, что мы отпустим тебя одну.

- Естественно, ты едешь не одна, - сказал мэтр Акихиро, когда общий гвалт утих.

Взгляд ректора замер, как будто он прислушивался к чему-то. Затем Мэтр Акихиро довольно кивнул и сделал театральный жест в сторону дверей в аудиторию.

Двери послушно распахнулись… впуская внутрь Исама.

Ледяной дракон обвел всех взглядом, задержавшись на какое-то время на мне, и кивнул. Вид у него был до крайности невозмутимый.

А мне… А я… А у меня дыхание перехватило от гнева, в глазах потемнело… Еле-еле сознание удержала в здесь и сейчас, чтобы не натворить чего похуже с тем, что давеча сделала. Причем с блондинчиком. Я, значит, ночей не сплю, что ни сон, то кошмар, как он там с инсектами сечется, а они лезут, лезут… Пока не накрывают его отвратительной копошащейся массой… Или как серебристый дракон парит в воздухе, а небо вдруг чернеет от полчищ грифиров… Или…

В общем, еле сдержалась, чтобы не вскочить и не высказать заразе блондинистой все, что о нем думаю. И не только высказать. Еще бы повредить кой-чего не мешало. Например, эту кривую, самодовольную улыбочку в уголке четко очерченного рта.

Мэтр Акихиро при виде блондина ощутимо расслабился. Не замечая, что я медленно, но верно закипаю от злости, он произнес торжественно:

- С тобой едет Ичиру Исами!

Я замешкалась на пару секунд, не больше

- Я с ним не полечу! - вырвалось у меня прежде, чем успела что-то сообразить.  

- Конечно, не полетишь, поплывешь, - невозмутимо ответил ректор.

- А драконы хорошо плавают? - осведомилось ехидство. - Как-то пока узнать не доводилось… А то вдруг кто под водой за зад… за ногу укусит? Так что я против, вообще-то!

Представители Ковена и ректората как-то взгляды опустили, показалось что в воздухе разливается сдавленное хихиканье.

Кто-то тихо произнес:

- Маленький дракон.

Это он обо мне. Но ректор, надо отдать ему должное, был большим драконом, поэтому на мелочь (по сравнению с собой) даже внимания не обратил.  

- Адептка Таши, вы поплывете на корабле, - невозмутимо произнес он. - В человеческих ипостасях.

Надо сказать, Исам все это время с меня настороженного взгляда не сводил. Если поначалу, как зашел в кабинет, сиял, как начищенный самовар, то теперь, к моей радости, немного попритух. Хоть выражение лица оставалось невозмутимым, что в принципе свойственно Ледяным, где-то на дне синих глаз плескалась тревога. И была эта тревога связана со мной (наконец-то!), что радовало… и бесило просто до крайности! Вот что ему стоило раньше меня успокоить? Ведь мало мне собственных бед, так еще о заразе блондинистой переживай…

Ректор, который понятия не имел о том, что происходит сейчас со мной, а может знал (в конце концов, драконья интуиция ему на что?), но мудро решил не заострять внимания, тем временем, продолжал:

- Вам будет добровольно блокирована магия, адептка Таши. Именно это и имел ввиду мэтр Сузумо, когда говорил, что разрушение твоим потенциалом магического фона можно избежать. Заблокировать силу дракона, а вместе с ней и магию, можно только добровольно, с помощью специального артефакта, Слезы богини. Для того, чтобы это сделать, древние раскалывали слезу богини надвое, одна половина запечатывает силу дракона, вторая - снимает печать. То, что вы явитесь к верховному предводителю Водного дракарата с добровольно заблокированной силой, должно убедить его в наших добрых намерениях. Как и то, что на этот раз мы выбрали тебя - уникальное для нашего мира существо, первую драконицу и дочь Мичио Кинриу, того, кто бросил вызов Водному дракарату, а также Ичиро Исами, наследника Ледяного клана, единственного клана, который поддержал Водный дракарат в противостоянии.

Я сглотнула. Потом все же решила уточнить.

- А если и это все, что вы перечислили не убедит верховного предводителя Водных? Тогда что?

Мэтр Акихиро обменялся с главой Ковена понимающим взглядом, а госпожа Норайо кивнула мне, словно хотела ободрить.

- Если все это не убедит Рэйдэна пойти на переговоры, то вторая половина Слезы богини точно убедит, - серьезно произнес глава Ковена.

- То есть как? - не поняла я.

- Вторую половину Слезы богини доставит в Водный дракарат воздушная почта. И снятие блокировки вашей с Ичиру Исами магии будет полностью в руках Рэйдэна.   

- Снять блокировку сможет только верховный предводитель Водного дракарата, - пояснила госпожа Норайо то, что итак было в общем-то ясно.

- Эм… - вырвалось у меня, - такой вопрос, к делу не относящийся. Что на вашем древнем языке означает имя Рэйдэн?

- Гром и молния, - с готовностью пояснил один из магов.

- Эм, - вырвалось снова. А инстинкт самосохранения поинтересовался от себя: - А если этот Громовержец не снимет-таки нашу блокировку? И к инициации меня не допустит?

Маги переглянулись. По лицам и тревожным взглядам я поняла, что они не предусматривали такой вариант.

Первым ответил Исам.

- Я готов. Я пойду на все, что угодно, чтобы не допустить войны между дракаратами.

Теперь внимание присутствующих сконцентрировалось исключительно на мне.

Я молчала минуту, не больше. Наконец, решилась.

- Что ж. Если это единственный способ приостановить разрушительное воздействие на мир моей магии, и возможность остановить войну, я тоже готова.

- В таком случае, Таша, - сказала госпожа Норайо. - Сегодня как следует отдохни и не забудь собрать вещи в дорогу. Помни, что с завтрашнего дня вы оба останетесь без магии. Думаю, говорить о том, что на сегодняшний день ты освобождена от занятий, не нужно.

- Но утитывая тувое рувение, стоит вусе-таки напомнить, - сказал мастер Горо. 

Я кивнула, поблагодарила всех собравшихся. Затем, свистом подозвав духов-хранителей, встала, и, обойдя Исама, вышла.

Уже в коридоре я услышала, как хлопнула дверь.

- Таша, погоди, - попросил Исам, догоняя меня. - Что случилось?

- Что случилось? - взвилась я. - И ты еще спрашиваешь!

Мимо прошло несколько второкурсников. Кое-кто покосился на нас и я заговорила тише.

- А сам не догадываешься?

- Это из-за того, что я не отвечал Рио?

- Бинго! - объявила я. - Не хватает только хора толстых негритянок, поющих «Аллилуйя»!

Судя по выражению лица Исама, из того, что сказала, не понял ни слова, а вот то, что злюсь - вполне себе. Уже какой-никакой прогресс.

- Я правда не мог, - сказал он. - Почти. Понимаешь, пришлось спускаться очень глубоко под землю.

- Ага, связь не ловит, - съязвила я.

- Мы сами ее отрезали, - ответил Исам. - Было нелегко. Их было много. Несколько роев, с королевами. Любое ментальное вмешательство могло обойтись слишком дорого.

И вот он говорит, а мне так стыдно становится. Потому что уже не о себе оскорбленной-обиженной думаю, а замечаю тени под глазами Ледяного, заострившиеся скулы, бледность… Даже представить не хочу, что значит несколько роев инсектов. Слишком страшно становится… За Исама.

- Конечно, сейчас понимаю, что прежде чем приступать к спуску, надо было сообщить Рио, - продолжал Исам. - Но только не все шло по плану. Приходилось импровизировать.

А я сглотнула. И в глазах щиплет просто невыносимо. Стою, старательно моргаю, а дыхание прерывистое. И сердце вот-вот из груди выпрыгнет.

И так хочется с размаху налететь на него, уткнуться носом в грудь, чтобы обнял крепко-крепко и не отпускал. Хочется прижаться… потереться щекой… вдохнуть запах... А вместо этого стою, ресницами хлопаю, пытаюсь обуздать некстати нахлынувшую гормональную вспышку (куда там), а пол так и норовит уйти из под ног. И, глядя в пламя синих глаз, понимаю, что дракону сейчас даже хуже, чем мне… Потому что, судя по ходящим на его щеках желвакам, хищно расширившимся ноздрям его пламя горит ярче… А мое только-только начинает разгораться… И вот хочется одним прыжком преодолеть это расстояние в несколько шагов, что нас разделяет… но кругом студенты… преподы… и поэтому вместо желаемого говорю, надеясь, что голос не сильно дрожит.  

- Спасибо за честность, Исам.

И дракон понял!

Он кивнул, и, видно же, изо всех сил сдерживая бушующее внутри пламя, улыбнулся нежно-нежно и произнес:

- Нам надо быть честными друг с другом, Саша. Я начинаю понимать, о чем ты говорила, когда упрекнула в том, что не верю в тебя. Поверь, в моей жизни не было момента хуже, чем тогда…когда ты мне не поверила - там, в дракарате твоего отца.

И столько боли было в этом признании, что у меня снова слезы навернулись

- Неужели хуже, чем тогда, когда отец оговорил меня? - улыбаясь через силу, попробовала пошутить.

- Хуже, - просто сказал Исам. - Тогда - я только сейчас понимаю - у меня оставалась надежда. Но когда ты признала перед всеми, что не веришь мне, я понял, надежды нет, - сглотнув, дракон добавил: - Твоя вера в меня нужна мне, как воздух. Я не хочу потерять тебя, Саша.