– 22 –

Сегодня магия отзывалась и подчинялась мне намного охотнее, чем обычно. Не знаю, в чем заключалась причина, но боевые заклинания раз за разом срывались с моих пальцев и попадали прямиков в зависшую в трех метрах цель.

Даяна поглядывала на меня с завистью, кусала губы, но больше энергетического шара создать не могла. Исколола уже себе все пальцы, трижды повторяла формулу создания воздушного вала. Но тщетно.

– Как у тебя это так легко получается? – прошептала она, когда мастер Зебалт отвлеклась на другую невесту императора.

– Просто я представляю, что не в безликую цель их швыряю, – призналась я, выпуская на волю заклинание разрывающей плети.

Мишень дрогнула, разлетелась на куски. А потом медленно восстановилась, как делала всегда.

– Так вот оно что, – хмыкнула подруга. – Значит, ты эмоции помимо крови вливаешь. Да, границ у магии все же не существует. Стало быть, будешь на факультет боевых магов поступать.

Я вздрогнула и промахнулась. Искрящаяся сфера пролетела на полметра выше мишени, лишь опалив ее жаром.

– Боевых магов?

– Ну да, а что тебе на целительстве или артефакторике делать, – пожала плечами кьяра Хорски. – То ли дело боевая магия. У тебя вон как хорошо получается.

Я с сомнением покосилась на опаленную мишень, которая уже начала принимать свой первозданный вид, и ничего не ответила.

О поступлении сюда я пока только мечтала и не смела в своих фантазиях заходить настолько далеко. Факультет и изучаемые предметы я буду выбирать только тогда, когда точно буду знать, что меня тут ждут с распростертыми объятиями.

Учебный день без этапов отбора и встреч с императором прошел слишком спокойно и незаметно. Темнеть начинало рано, после обеда зарядил серый монотонный дождь. От прихоти стихии клонило в сон.

Я плелась с последней лекции рядом с зевающей Даяной. Она то и дело пыталась завести разговор, но я отмахивалась от нее, показывая, что совершенно не настроена на диалог. Она поняла меня только после третьего взмаха руки, замолчала. До общежития дошли в тишине, пока ее не нарушил радостный голос подруги.

– Астан!

Кьяр Хорски стоял у двери в ее комнату, вольготно прислонившись к стене. Заметив сестру, выпрямился и поклонился нам.

– Приветствую, кьяра Хорски, дьяра Вонс. Позвольте поздравить вас с практически финалом отбора.

– Да хватит уже, – рассмеялась подруга, обнимая брата. – Сноб снобом на людях. А стоит остаться наедине, как первый начинает драку подушками.

Астан смутился, в уголках его губ появилась еле заметная улыбка.

– Прошу прощения за мою сестру, дьяра Вонс, – проговорил он, но улыбаться не перестал.

– Все в полном порядке, кьяр Хорски. Не обращайте внимания. Я пойду, не буду вам мешать в общении с сестрой.

Что-то такое промелькнуло в его взгляде, что Даяна напряглась и изумленно открыла рот. А я только присела в реверансе и поспешила в сторону своих покоев.

Но долго находиться в четырех стенах было для меня равносильно пытке. Да, я побесилась с Уфом, выслушала от Ышы о том труде, который она вложила в уборку моей комнаты. А потом мы уже в шесть рук приводили в порядок тот бардак, который устроили с серым домовым.

На Калирст спустилась ночь, когда я вышла из своей комнаты. Спать совершенно не хотелось, сидеть взаперти – тоже. Потому я поспешила туда, где чувствовала себя правильно и хорошо. Где чувствовала себя нужной.

В Зачарованный сад.

Ежась от промозглого, уже практически зимнего ветра, я добралась до условной границы. И точно так же, как и всегда, пересекла ее. Сонаса нигде видно не было. Хранитель, скорее всего, уже спал. Или отдыхал… Такие существа же тоже отдыхают, да?

Тут было гораздо теплее, чем в окрестностях академии Калирст. Видимо, работали все те же согревающие заклинания. Создавали для этого места другое время года.

Знакомыми тропками я прошла к драконисам. Двое из них спали, спрятав свои головы в широких листьях. Двое же перерыкивались между собой, будто бы что-то не поделили.

– Ну и что произошло? – поинтересовалась я у них, подпуская в тон больше суровости.

Химеры бросили на меня взгляд, потом переглянулись между собой, а затем синхронно вздохнули и потянулись ко мне головами.

– И почему у вас их несколько, если у Высших по одной? ­– вслух удивилась я, поглаживая любвеобильных драконисов по носам.

– Потому что драконисы и Высшие не одно и то же создание, – раздалось из-за спины. – Просто так повелось, что драконы продлевают жизнь химерам, когда передают часть своей души для защиты от смерти. Это объединяет их сознания. Но они по-прежнему не одно создание.

Я медленно повернулась, не ожидая услышать тут этот голос. И встретилась взглядом с императором.

– Драконисы временами прорастают и в других частях мира. Но жизнь их коротка – всего год. Когда химера в симбиозе с Высшим может существовать веками.

– Добрый вечер, – поздоровалась я с мужчиной, изобразив привычный реверанс, и вернулась к тем, кто даровал моей душе спокойствие.

– Вижу, ты не рада мне.

– Вам кажется.

– Три, – хмыкнул Рэй. А потом подошел к одному из драконисов, протянул к нему руку. – Ты злишься. Почему?

– Вам кажется, – как заведенная повторила я.

А химера недовольно рыкнула и одной из голов толкнула меня в бок.

– Смотри, тебе не верю не только я, – улыбнулся император. – Так что, Эмилия, ты уже готова узнать правду?

– Правду? Ты ведь говорил, я вначале должна дойти до пятого места.

– Это отказ? – хмыкнул мужчина, отходя в сторону и закуривая.

– Уточнение.

– Ты ведь понимаешь, что я тянул время только для того, чтобы ты была готова услышать все.

– И как? Помогло?! – я резко обернулась, не в силах сдержать злость, прорывающуюся в слова.

– Вижу, что ошибся, – легко признался мужчина.

А меня отчего-то слишком больно кольнула прострелившая мысль: «Решил рассказать потому что уже сделал выбор. Ньяра Цикен».

– Тогда я готова вас слушать.

– Сколько ты мне уже должна? – хохотнул Рэй.

– Сомневаюсь, что ваша избранница будет рада этому долгу, ваше императорское величество, – процедила я, окончательно теряя голову от захлестнувших эмоций.

– Избранница? – удивление у него получилось слишком настоящим. – Это ты сейчас говоришь, что не хочешь победить?

Не хотела! Не хотела вообще сюда ехать! Не хотела становиться одной из невест императора, идти на поводу у глупых традиций! Потом не хотела оставаться после двадцать пятого места!

Но никто не давал мне выбора. А сейчас…

– А ты хочешь, чтобы я победила? – голос прозвучал слишком холодно. Мне на мгновение удалось взять все разбушевавшиеся эмоции под контроль.

– Хочу.

В первое мгновение я даже не поняла, что он сказал. Слова легким шуршащим ветром пролетели мимо, а потом неожиданностью достигли разума.

– Что?!

– Что?

– Ваше императорское величество, а может хватит морочить головы своим невестам?

– Кажется я понял, о чем ты, – криво усмехнулся Рэй. – Если ты сейчас злишься из-за ньяры Цикен, то… Давай я все же вначале расскажу, а потом уже сделаешь выводы. Ненавижу оправдываться!

Я поймала его взгляд и только сейчас поняла – не справляюсь с эмоциями сейчас не я одна. Почувствовала бы это раньше, если бы могла ощущать его ауру. А так…

– Хорошо. Расскажи. Раз готов.

– Я надеюсь, что не только я готов к этой правде, – покачал головой император, а потом, как самый простой мальчишка, протянул мне руку. Не локоть, не пригласил жестом проследовать за ним. А просто протянул руку.

И я не смогла отказаться. Вложила свою ладонь в его. Боролась с желанием переплести пальцы.

Но Рэй это сделал сам.

А потом призвал магию, которая перенесла нас в другую часть Зачарованного сада. К пруду.

Тут было прохладно, ветер гнал легкие волны по гладкой темно-синей поверхности. Отблески далеких звезд лишь изредка отражались в ней. Недалеко от берега лежало поваленное дерево. Вокруг него росли колючие кусты со светящимися в темноте светло-сиреневыми цветами.

Именно в ту сторону увлек меня мужчина, жестом предложил опуститься на бревно. А сам откинул в сторону сигару, которая коснулась земли и тут же исчезла, и заложил за спину руки.

– Не стану скрывать, я хотел потянуть время. Просто потому что хотел. Но оправдываться не буду, – Рэй бросил на меня взгляд и резко перевел тему. – Скажи, что тебе известно о Вольных землях?

– То, что это территории, которые до сих пор не подчинились империи, – я загнула указательный палец. – То, что разбиты они на многие королевства, княжества и герцогства. Но перед опасностью войны все они объединились. И… Это, наверное, все.

– Неудивительно, – передернул плечами Рэй. – Информации много, но всю ее можно сформировать так, как сделала это ты. Дополню твой ответ тем, что Вольные земли не просто объединились. Они создали совет Королей. Тех, кто будет представлять интересы, защищать земли и править тем, что осталось от нашего мира. Неудивительно, что информации так мало, ведь она контролируется и не пропускается через линию фронта, которую мы удерживаем вот уже больше пятидесяти лет.

– Пятьдесят лет идет война, в которой нет победителя?

– Это так называемая «мертвая» война. Боевых действий нет вот уже тридцать восемь лет. Стороны собираются с силами для последней и решающей битвы. Либо же готовят козырь.

Он так сверкнул глазами, что мне стало не по себе.

– Хорошо, Эмили. Следующий вопрос. Скажи, сколько ныне существует Высших драконов.

– Пятеро точно. Ведь именно столько химер в Зачарованном саду. Но раз вы говорите, что драконисы могут появляться и в других частях мира, то их может быть намного больше.

– Молодец, – улыбнулся Рэй. – Ты все правильно поняла. И я скажу так, Высших сейчас на самом деле пятеро. За несколько сотен веков не родилось ни одного нового дракона. Возможно, они тоже чувствуют грядущую решающую битву и потому не спешат подвергать свое потомство опасности.

– Подождите, – я покачала головой. – Но если все драконисы тут. То… То где пятый Высший?

Император тяжело вздохнул, опустился на высокий засохший пень недалеко от поваленного дерева и заговорил:

– Видишь ли, когда-то давно моему отцу служило шесть Высших драконов. На стороне Вольных земель было еще семеро. Восемь крылатых воинов пало в страшнейшей битве. Четверо вернулись к моему отцу, а пятый… Сонакотта показала императору, что произошло с их собратом. И это было поистине ужасно. Маги с Вольных земель сотворили страшнейшую магию, они подчинили разум Высшего. Смогли сломить его рассудок. Но драконис по-прежнему жив. Значит и Зерхарарх тоже не сложил свои крылья. Да только связь с ним утрачена.

Я закусила губу, обдумывая услышанное.

– Ты сказал, что драконы вступают в симбиоз с драконисами для того, чтобы обезопасить себя. Но ты… Ты ведь тоже можешь принять форму Высшего дракона, потому как обладаешь пятой стихией. Я ничего не путаю?

– Все так, – с легкой полуулыбкой отозвался мужчина. – Но я все же больше человек, чем дракон. Потому я не смогу связать свою жизнь с жизнью химеры.

– Понятно, – прошептала я, еще не до конца понимая, зачем мне это все знать.

– Как я уже сказал, пятый Высший пропал, попал в плен. Нам не удавалось определить его местоположение. Драконисы к тому моменту погрузились в спячку из-за утраты своего другого собрата. Мы до сих пор не встречали подобных реакций у химер. Никогда ранее они не впадали в подобное состояние, хотя потери среди них бывали. Есть предположение, что совет Королей как-то повлиял на всех драконисов через захваченного Высшего. Магически ввел их в сон. Но это только догадки.

– Но ведь сейчас вы можете определить, где он…

– Уже определили. Но тогда для нас было огромной потерей все произошедшее. А сон драконисов и вовсе подкосил.

Я вспомнила радостный блеск в глазах этого мужчины, когда он благодарил меня за помощь. Рядом с ним всплыло лицо улыбающегося Сонаса. Теперь становилось понятно, почему они так отреагировали. Но…

– Как это все связано с тем, что я хочу знать, кто я и как тут оказалась?

– Напрямую, – поджав губы, произнес Рэй. – Не торопись. Мне нужно объяснить слишком много.

– Ты все еще боишься, что я не готова? Что я не пойму?

– К такому нельзя быть готовым, – император впервые на моей памяти опустил взгляд. А потом вздохнул и продолжил говорить. – Так, с Высшими и драконисами мы разобрались. Вернемся к Вольным землям. Информации о них мало не только потому, что это вражеские земли, мы отлавливаем кучу шпионов и вообще нельзя допустить утечки даже слухов. Дело в том, что если обычный житель империи узнает все то, что происходит за проложенной границей, он схватится за вилы и понесется впереди всей армии.

– Но разве империи это не на руку? – удивилась я, а любопытство уже поднимало свою голову.

– Нет, Эми, – покачал головой Рэй. – Не на руку империи терять в неравных битвах неподготовленных людей. Они ведь будут просто мясом на поле битвы. Я не хочу терять своих подданных. Не хочу терять воинов и магов. Но последние знают, на что идут и чем жертвуют. Во имя чего сражаются.

– И что же такого на Вольных землях, что может заставить любого сапожника или пекаря взяться за вилы?

Император прищурился, всмотрелся в мое лицо, потом провел ладонью по глазам:

– Все жители стран, которые входят в союз Королей, обязаны отдавать своих детей в подготовленные учреждения. Там из них выращивают воинов, магов, прислугу. Если кто-то из семей позволяет укрыть у себя ребенка или не сообщить о том, что на свет появился новый… Смертная казнь. Даже для того спрятанного ребенка, который вообще не понимает, в чем виноват.

Меня пробило дрожью от услышанного.

– Потому все подчиняются этому закону, подобных демонстраций хватило всего несколько. Никто не хочет рисковать жизнью своих детей.

– Ты… Ты хочешь сказать, что я с Вольных земель?

– Да, Эми. Но я еще не договорил. О таком сложно сообщать, потому, прошу, не перебивай.

Я кивнула, пытаясь справиться с полученной информацией. Теперь я хотя бы знала о том, где моя родная земля. И тут же поддала сомнению слова императора.

Что, если он рассказывает мне небылицы только потому, что боится моего возвращения туда? Что если все это – ложь? Может жизнь за границей империи Драконов намного лучше и светлее?

­– Но детей забирают не только для того, чтобы превратить их в воинов, – продолжил тем временем рассказывать Рэймон-Никаэль Ласлоу. И с каждым сказанным словом он мрачнел все больше. – Как я уже сказал, пропал один из Высших, и он до сих пор удерживается на территории Вольных земель. Шпионы есть не только у них, Эмилия, и наши донесли настолько ужасные вещи, что и представить трудно.

Император встал, вновь закурил. Было видно, что раскрытие государственных тайн дается ему с огромным трудом.

– Детей забирают еще и для экспериментов, – выдохнул, наконец, он. – Мы выкрали древние свитки, в которых прописано несколько ужасающих ритуалов. И именно один из них пытаются воплотить в жизнь совет Королей. Они отбирают самых сильных детей из тех, кто поступает со всех территорий. Сильных магически, конечно же. Ставят блок на их силу и на их память. А после проводят ужасающие ритуалы для того, чтобы расщепить их душу и подчинить волю. В тех свитках говорится, что если принести в жертву Высшему такого ребенка, то можно контролировать дракона. Дитя должно пройти сотню пыток и выжить. А после перенести сложнейший ритуал – последний шаг к слиянию. За последние пятьдесят лет этот ритуал был проведен свыше ста тысяч раз. Над всеми детьми, кто мог хоть как-то пригодиться для их высшей цели. И только один ребенок выжил после последнего приготовления.

Рэй повернулся ко мне, на его лице ходили желваки:

– И это была ты. Один из королей пожертвовал свою дочь вместе со всеми детьми. Твоя мать была сильнейшей чародейкой, и ее сила передалась тебе. Ты была избрана для миссии слияния. Твоей задачей было перенести страшнейшие магические пытки, которые очистили бы твою силу от всех мешающих факторов. Обнажили бы ее. А после она оказалась бы связанной марионеткой в руках совета Королей. Последним ритуалом на тело ребенка наносится татуировка, которая гипнотизирует драконов. Она привлекает их к человеку. Они слетаются на нее как мотыльки на свет свечи. А ребенок в свою очередь не чувствует их аур. Ты должна была чувствовать странное влечение к драконисам, к Высшим и… И ко мне, Эмилия. Ты единственная, кто смог все перенести. Тебя должны были принести в жертву захваченному Высшему. Слить ваши сознания воедино и получить контроль над драконом. Этот ритуал сделал бы Зерхарарха сильнее в сотни раз. И Вольные земли смогли бы выиграть последнюю битву. Но… Но ты сбежала.

Рэй запнулся, а потом продолжил:

– В тех свитках, что мы получили, говорится, что дети лишаются сознания и воли после последнего ритуала – который подтверждается татуировкой ночного светила. Но ты сбежала, разорвала уже начавшуюся образовываться между тобой и Высшим связь. Когда она окончательно лопнула, на место встали все полученные с самого начала блоки. На магию и на память. И если первый ты смогла расшатать, просто колдуя. То память о тех ужасах, что с тобой творили маги Вольных земель, стерлись. И… Сейчас я могу вернуть тебе твою память. Но захочешь ли ты этого?

– Да!

Мужчина вздрогнул как от удара плетью:

– После всего, что я тебе рассказал?

– Я должна быть уверена в том, что ты не лжешь мне. Пойми правильно.

Император криво и грустно усмехнулся:

– Хорошо. Я бы дал тебе время подумать, но ты же им не воспользуешься.

Он взмахнул рукой. А мне на мгновение показалось, что с шеи падает груз. Освобождает меня, дает свободу…

Закричав от боли, я позволила своему сознанию ускользнуть. И только за мгновение до того, как меня поглотила тьма, я поняла, что так легко умею этим управлять, только потому, что мое сознание изначально было предназначено в жертву для другого существа.

В какой-то момент я открыла глаза и обнаружила себя в объятиях правителя. Мы сидели на земле. Меня била сильнейшая дрожь, по щекам текли слезы. А мужчина прижимал меня к себе, не позволяя творить глупости.

– Ты как? – его шепот обжег макушку.

– Я все вспомнила, – сорванным от крика голосом, прохрипела в ответ.

Перед внутренним взором то и дело всплывали ужасающие картинки. Кровь, убийства, пытки, боль и страдания. Все то, что должно было очистить мою магию, усилить ее и накинуть поводок.

И я знала, что это не внушенные картинки. Так все было на самом деле. Знала, потому что помнила.

– Я не хотел тебе этого показывать.

– Теперь ты убьешь меня?

– Что? – Рэй отдалился, заставил посмотреть ему в глаза. – Как ты пришла к этой мысли?

– Но я ведь сильнейшее оружие, которое готовили враги, чтобы сокрушить твою империю. Я теперь об этом помню и знаю. Ты сорвал блок с моей памяти сам. Значит, – я сглотнула вязкую слюну, – значит, тебе нельзя оставлять меня в живых. Это могли почувствовать маги из совета Королей. Или я сама сейчас могу решить, что там мне будет лучше. Уйти. Предать. Подставить.

Император слишком сурово посмотрел на меня:

– Я не собираюсь тебя убивать, гордячка. Ты сильнее всего того, о чем сейчас сказала.

Я замотала головой:

– Это в тебе говорит тот самый дракон, в которого ты можешь превращаться благодаря пятой стихии!

– Эми…

Вырвалась из его руку, вскочила, отбежала:

– Нет! Подожди! Все, что между нами было… Все то, что я к тебе чувствую… Это просто магия! Просто эта демонова татуировка на моем плече! Это она влюбляет меня в тебя! А тебя… в меня! Это неправильно, Рэй! Нет! Я не могу больше оставаться на отборе! Это спутает все планы! Ты выберешь не ту!

– Эми!

– Да что?!

– Ты, правда, думаешь, что все, что мы друг к другу чувствуем, влияние твоего полумесяца?!

– А разве нет? – эмоции хлыстали меня по щекам, я не могла взять себя в руки.

Больнее всего меня ранило именно это.

Было плевать на правила жизни в Вольных землях. Было плевать на родителей, которые отдали меня местным магам для экспериментов. Было плевать на ту боль и страх, через которые пришлось пройти, чтобы выжить…

Больно било только то, что все вокруг лишь иллюзия, созданная сильной магией.

– Мы можем это проверить, – вскинув подбородок произнес Рэй. – Но я не обещаю, что это будет просто и не больно.

В памяти всплыли предупреждения Высших. Я не хотела ослепнуть от эмоций. И потому…

– Судя по тому, что я вспомнила, боли я никогда не боялась.