– 21 –

Я вышагивала от стены к стене, как загнанный зверь. Злость и беспомощность сталкивались где-то внутри, порождая желание крушить все на своем пути.

Если это именно то, что должно было мне закрыть глаза, то получилось.

Выдохнув несколько раз, я подошла к ростовому зеркалу, а после оценивающим взглядом окинула отражение. Прикрыла глаза и пожалела, что не взяла с собой Уфа. Не знаю, как протащила бы его через замковую охрану, но сейчас очень уж хотелось уткнуться носом в пушистого друга и высказаться.

Но вместо этого я просто выскочила из покоев и, не сверяясь с проводником, понеслась туда, куда несли ноги. Мимо мелькали повороты, лестницы, окна и двери. Но я бежала вперед.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я оказалась на небольшом крыльце. На мир уже спустились первые сумерки, в воздухе время от времени вспыхивали яркие точки – светлячки. Ветер холодным дыханием ударил в лицо, отрезвил и временно позволил думать. Просто думать.

Эмоции отступили на какой-то миг. Я успела оценить ситуацию, решить, что веду себя как идиотка. А потом вновь сорвалась на бег. Миновала несколько фонтанов, статуй и свернула с аллеи вглубь осеннего парка.

Сбоку послышался плеск воды. Надеясь, что не творю глупостей и не выйду сейчас на «сладкую парочку», свернула туда и охнула.

У озера, в котором отражались первые звезды, лежала черная драконица. Она то и дело взмахивала хвостом, ударяла им по воде и ловила мордой капли. Они блестели на ее коже так, будто только что прошел дождь.

– Прошу прощения, что побеспокоила, Сонакотта, – выдохнула я, поймав на себе изучающий взгляд желтых глаз.

«Это ты», – пророкотала Высшая ответ в моих мыслях. – «Я рада увидеть тебя и в этом теле. Присоединяйся».

– В этом теле?

«Мы уже виделись с тобой, Эмилия», – в ее рычащем голосе проскользнуло счастье и надежда. – «Драконисы – это наши жизни. Долгие годы после потери собрата мы грустили, а наши души от этого впали в спячку. Я видела тебя через глаза одного из драконисов».

– Так вы все же связаны с химерами в Зачарованном саду? – прошептала я, опускаясь на холодную землю. Несколько выбитых хвостом капель упали мне на руки. – Вот как Рэй узнал о их пробуждении. Вы сказали.

«Да, Эмилия», – с неожиданной нежностью отозвалась Сонакотта. – «Но все же в драконисах заключена только частичка наших душ. Когда Высший находится на грани смерти, он может выхватить эту частичку, убив дракониса, и возродиться. Но только раз. Хершарах не сделал этого. Он пожалел химеру, которая стала его частью. Они погибли вместе».

На глазах Сонакотты блеснули слезы. А может быть, это просто были очередные капли воды.

«Но да это прошлое. Его уже не изменить. Ты помогла нам, и за это я тебе благодарна. Спасибо», – в подтверждение своим словам драконица склонила голову.

А я не удержалась, протянула руку и провела по ее теплой коже.

– Я сделала это не специально, – искренность сорвалась с губ сама по себе. – Я даже до сих пор не знаю, как именно мне это удалось.

«Узнаешь. Император тебе все расскажет, но только когда ты будешь готова принять правду».

– Но я готова!

«Нет, Эмилия», – покачала она головой. – «Пока еще не готова. Не спеши наносить себе раны. Это бывает очень больно. Я дам тебе только один совет. И прошу, прислушайся к нему, девочка», – рокот пронесся по моему сознанию, заставляя сжаться от непонятного чувства. – «Выкинь то снадобье, которое хочешь принять. Ответов тебе оно не даст. Только хуже сделает».

Я с мгновение пыталась расшифровать эти слова. А потом вспомнила о зелье памяти, которое сварила на занятии и украла.

– Но почему, оно ведь должно помочь пролить свет, – непонимающе покачала головой.

Даже спрашивать не стала, откуда Сонакотте известно о моей задумке. Все же Высшие драконы слишком сильны и слишком непонятны. Им может быть известно не просто все. А даже больше.

«Солнечный и лунный свет слишком отличаются друг от друга», – проворковала драконица. – «То, что истина днем, может оказаться ложью в ночи. Просто поверь мне. Прими это как благодарность за помощь. Ты сильнее, чем думаешь. Не позволяй солнцу ослепить тебя, потому что тогда ты не сможешь видеть во тьме».

Сонакотта ударила хвостом по воде еще раз и встала на лапы. Ткнула меня мордой в бок, прощаясь. А потом подпрыгнула на добрые три метра и взлетела.

Только рябь по озеру прошла, да с деревьев последние листья слетели.

Еще какое-то время я посидела на берегу, пока окончательно не замерзла. Платье хоть и казалось теплым, продувалось только так. И пусть я могла переносить холод, сейчас он шел не только извне.

Повторяя про себя слова мудрой черной драконицы, я поплелась обратно к замку. Проводник с готовностью подсказал самый быстрый и короткий путь до покоев. А я только следовала его указаниям и старалась не занимать голову никакими мыслями.

Как дошла, не вспомню. Просто в какой-то момент оказалась перед нужной дверью, толкнула ее и вошла в гостиную. Скинула туфли, прошла по мягкой медвежьей шкуре, брошенной у камина, и опустилась на софу.

И стоило только моей пятой точке принять удобное положение, как в дверь настойчиво постучали. Сил подниматься не было, я махнула рукой, магия подчинилась и открыла перед поздним гостем дверь.

– Я не побеспокою? – Даяна помялась на пороге, а потом вошла. – Можно?

– Да, проходи, – я устало откинулась на спинку дивана.

– У меня к тебе есть дело, Эмилия, – загадочно протянула подруга, закрывая за собой дверь на замок.

– Говори.

– Не такое дело, – улыбнулась она и вынула из складок пышного платья большую глиняную бутыль, увитую кожаной сеткой. – День был тяжелым. Что скажешь?

– Скажу, что кубков в этих покоях нет, – улыбнулась я, магией пододвигая к софе круглый столик.

– И это у меня с собой, – хмыкнула Даяна. – Не зря ведь пространственные чары изучала.

Вслед за первой бутылкой появилась вторая. И третья. А рядом выросли два больших деревянных кубка.

– Чую, что после такого, – обвела я взглядом «угощение», – нас точно с отбора выпрут.

– Тс, я еще не закончила, – шикнула на меня кьяра Хорски, прокалывая палец иглой. Она взмахнула рукой, капля сорвалась и зависла в воздухе. А Даяна открыла небольшой портал и перетащила ко мне в комнату огромную пиалу с фруктами. – Я все продумала.

– Ну ты даешь!

– Главное захотеть, – хохотнула она, срывая с первой бутыли пробку и разливая темное вино по кубкам. – Ну что, подруга, выпьем за попадание в десятку! Теперь мы гарантированные льяры! Правда, еще с пятнадцатого места так было, но да не суть.

Кубки с глухим стуком столкнулись. Я сделала два глотка, удивилась приятному пряному послевкусию и потянулась за гроздью винограда.

– Я бы хотела с тобой поговорить, – неуклюже начала подруга.

– Ну знаешь, – рассмеялась я и обвела взглядом столик, – об этом я уже догадалась.

Даяна поддержала меня улыбкой, а потом заломила руки и, глянув мне в глаза, спросила:

– Эми, Рэй-лекарь и Рэймон-Никаэль Ласлоу это один и тот же человек?

Я прикрыла глаза, разгрызла ягодку и кивнула.

– Ну хоть интуиция с эмпатией меня не подводят! – всплеснула руками кьяра Хорски. – Это будет слишком нагло, если я спрошу, как так получилось?

– Слишком, – кивнула я. – По крайней мере до того, как эта бутыль не опустеет наполовину.

– Поняла, – хохотнула девушка, поднимая свой кубок. – Тогда у нас есть цель.

Я потянулась за своим бокалом, прекрасно понимая, что очень хочу выговориться. И с эмпаткой, которая сможет мне по полочкам мозги разложить, это лучшая идея.

Словом, через какие-то полчаса первая бутылка закончилась. Даяна полулежала на софе, закинув мне на колени ноги. И рассматривая потолок, протянула:

– Получается, он все это время за нами наблюдал?

– Угу, – пробормотала я, жуя яблоко. Голова медленно кружилась, но кружилась легко и приятно.

– Мудро поступил, ничего не скажешь. То-то между вами такие искры летали на испытании…

– Какие искры?

– Э-мо-ци-о-о-ональные, – протянула она. – Эмпат я или кто?

– А поподробнее?

– А ты налей мне вначале, – хихикнула кьяра, явно наслаждаясь свободой действий вдалеке от отца и брата.

– Желание гостьи…, – пролепетала я, открывая вторую бутылку.

Следующие несколько минут я слушала сбивчивые объяснения о взаимном притяжении, жгучей ревности и сильных эмоциональных вспышках.

– А еще тебя любят драконы, – икнув, заявила она. – Столько нежности и радости я от них ни к кому не поймала. А вот тебя они чуть ли не на спине носить были готовы. Неужели, признали выбор своего императора.

– Я не его выбор, – попыталась поспорить, но вышло слабо. – А с драконами другая история.

– Правда? – заинтересовалась кьяра Хорски. – Какая?

Осушив очередной кубок, я отставила его в сторону и, зажмурившись, прошептала:

– Что если я скажу тебе, что я не Вонс?

Повисла неловкая тишина. Даяна спустила ноги на пол, выпрямилась и постаралась сфокусировать на мне взгляд.

– Не Вонс?

– Да. Я была не Вонс, когда сюда попала. Теперь уже Вонс. Но временно.

– А давай по порядку, – попросила подруга, наполняя кубки.

Раскусив кислую ягодку, я вздохнула и начала рассказывать. Начала с моего появления в доме Вонс, рассказала, как жила и чем занималась, о том, как оказалась тут. О драконисах и их пробуждении, намекнула на их родство с Высшими. Рассказала даже о татуировке, которая глушила ауру императора.

– Так что я не аристократка. И вообще быть тут не должна, – этими словами я закончила длинную и сбивчивую речь.

Даяна помолчала с мгновение, пожевала губы и удивила меня своим вопросом:

– Ну, допустим. А с драконисами меня потом этими познакомишь? Ну, если можно будет?

– Я уточню, – пообещала я, уже зная, как будет недоволен моей выходкой Сонас.

Подруга схватила с пиалы персик, запустила зубы в сочный плод и пожала плечами:

– Ну да ладно, мелочи это все. Ты-то мне сразу понравилась. Странная ты, Эми. И интересная, к тому же.

– И что, даже не сбежишь, узнав, что я не та, за кого себя выдавала?

– А какая разница? – философски протянула подруга. – Я-то не с представительницей сорок девятого дома подружилась, а с тобой. Так что мне вообще все равно, какое у тебя происхождение. Вот Астану лучше не говорить. А я тебя и такой любить буду.

Рассмеявшись, она резко обняла меня. И мы вместе рухнула с софы на пол, разливая попутно вино и хохоча.

После этого разговора по душам сделалось легко и хорошо. Эмпатка на многое открыла мне глаза. А то, что меня принимали такой, какая я есть, грело душу еще больше.

– Ну что, избранница императора, как ты смотришь на еще один кубок? – хмыкнула Даяна, развалившись на полу.

– Может хватит?

– Ты думаешь, я не чувствую, как тебе было плохо? – фыркнула подруга, с третьей попытки присаживаясь. – А сейчас тебе стало лучше. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что дело только в вине, но… Как говорится, доделывай дела до победного.

Пробка с громким чпоком вылетела из бутылки, а напиток с журчанием полился в кубки.

– Давай, – Даяна протянула мне один из них. – За то, чтобы все было так, как ты того хочешь. И узнала все, что забыла.

– Спасибо. Только это… Я не избранница императора!

– Да-да, это я помню, – почему-то рассмеялась она и ударила своим кубком мой.

О том, как мне будет плохо на утро, я даже не задумалась.

А о-о-очень зря.

***

А на утро мне было не просто плохо, а так плохо, что я и утро пропустила. Глаза открыла только когда солнце за окном светило вовсю. На тумбочке у кровати стоял уже остывший завтрак.

Вот только как я попала в кровать, вспомнить никак не получалось.

Заставив себя встать, поплелась в купальню. Что-то подсказывало, что холодный душ сможет меня поставить на ноги. Выползла в гостиную и закусила губу.

Да, слуги убрали и пустые бутыли, и замыли пятно на полу, и даже проветрили. А вот Даяну так и оставили спать на софе. Правда, накрыли одеялом, чтобы не замерзла.

– Кьяра Хорски?

– Да-да-да, – пробормотала она, переворачиваясь со спины на живот, – еще одну минуточку.

– Даяна?

Она нехотя открыла один глаз, зыркнула на меня и закрыла его. Полежала так с мгновение, а потом охнула и открыла уже оба глаза. Осмотрела место, в котором оказалась, и схватилась за голову.

– Вот это мы с тобой хорошо посидели, – простонала она, продолжая придерживаться за голову.

Видимо, этот жест означал не сожаление, а простую боль.

Историю о том, как мы приводили себя в порядок к обеду, опущу. Было это больно, сложно и практически нереально. Но к назначенному времени мы все же сидели в столовой рядом с остальными невестами и уплетали тушеные овощи. Сколько же тогда было выпито воды и сока…

Но за всем этим я практически позабыла и об императоре, и об их вчерашней прогулке с ньярой Цикен. Вспомнила об этом только когда девушка громко начала восхищаться красотой ночного дворца.

Даяна, сидящая по правую руку от меня, аккуратно наступила каблуком мне на ногу. И только тогда я заметила, что сжимала столовые приборы так, что еще чуть-чуть и погнула бы серебро.

– Был рад со всеми вами провести время, – проговорил в конце трапезы император, – но отбор на этом не заканчивается, как и ваше обучение. К вечеру вы вернетесь в Калирст. Сколько будет этапов, не скажу. Пусть это останется маленькой тайной. Думаю, что мастер Зебалт не заставит вас скучать. А сейчас позвольте выразить вам мое признание. Как я уже говорил, не все воины так стойко переносили знакомство с Высшими драконами, как это сделали вы.

Мужчина встал из-за стола, поочередно подошел к каждой из девушек и, помогая подняться, целовал руки.

Когда очередь дошла до меня…

В общем, встала я не очень грациозно. Вчерашняя ночь дала о себе знать и меня повело в сторону. Хотя и голова ясная, и чувствовала себя после плескания в ледяной воде хорошо…

– Дьяра Вонс, вам плохо? – приподняв брови, уточнил мужчина.

Сколько бы я ни заливалась духами, думаю, он уловил запах «праздника». И прекрасно понимал, от чего мне может быть плохо.

Но я выдавила из себя самую милейшую из возможных улыбок и с легким поклоном головы ответила:

– Нет, ваше императорское величество, голова закружилась. Благодарю вас за заботу.

Рэй наклонился чтобы поцеловать мне руку, а когда его губы коснулись кожи, я уловила шепот.

– Два.

Мужчина отошел как ни в чем не бывало. Открыл для нас порталы в академию Калирст и, пожелав хорошего дня, вышел из столовой.

Переход доставил меня сразу в гостиную собственной комнаты. Только там я позволила выплеснуться эмоциям. Сорвала с себя украшения, отбросила в сторону, скинула туфли и, ругаясь как заправский сапожник, опять поплелась в ледяной душ.

Хорошая вещь, надо сказать. Через минут десять, стуча зубами, я забралась в кровать под плед, наплевав, что до вечера еще много времени. И покрутила в руках зелье. То самое, которое собиралась выпить, чтобы расшевелить свою память.

Долго смотрела на то, как солнечные блики отражаются от граней флакона. Вспоминала слова Сонакотты…

А потом размахнулась и швырнула зелье в стену. Стекло со звоном разлетелось на осколки, варево густой жижей сползло по стене, осталось лужей на полу.

Перед тем, как упасть на подушки, я бытовыми чарами убрала следы своих расшатавшихся нервов. Направила магию на очищение и сбор мусора. Не хотела, чтобы домовые видели, что я сделала. Уф бы не понял, почему я психую. И почему отказываюсь от этого шанса.

Вот только Высшей драконице я верила. И не собиралась позволять себе слепнуть. Ни сейчас, ни потом, когда наступит тот самый болезненный для меня час. (3303c)

Час, который откроет глаза на правду.

___

Арт от Валерии Стасик: