Глава 16

– Ты чего это? – нахмурилась Карина.

– Постель грязная, я её запачкала… едой. Уронила бутерброд во время завтрака. – Девчонки опешили. Ещё бы. Но я продолжала, зная по опыту, что если несёшь чушь, надо делать это очень уверенно. Тогда окружающие перестанут сомневаться в тебе и начнут сомневаться в себе: – А он жирный был, с сервелатом, помидором и майонезом. Потом ещё кофе расплескала. Утром всё убрать не успела, поэтому собиралась сделать это позже, после учёбы. А когда вернулась, случайно задремала на диване. Вот буквально перед вашим приходом проснулась.

Девочки смотрели на меня с такими обалдевшими лицами, что я бы рассмеялась, если бы не была напугана до крайности. Первой отмерла Карина.

– Пятен не видно… – кашлянув, заметила она.

– Потому что я специально перед уходом на учёбу так всё разложила, чтобы они были внизу и не бросались в глаза случайным гостям.

Так себе, конечно, отговорка, но это первое, что пришло мне в голову. Последние два слова я и вовсе произнесла сквозь зубы, намекая, что в гости надо приходить после предварительного предупреждения.

– Ты ела в кровати? – помолчав, уточнила Алла, брезгливо поглядывая на сбитую в кучу простыню.

– Да. И что? – с наездом уточнила я, понимая, что терять уже нечего. К тому же стервозный тон почти всегда срабатывал как надо.

– Ничего, – тут же отступила она. – У всех свои причуды.

– Вот именно, – буркнула я.

– Какая-то ты нервная, – заметила Карина, с хищным интересом поглядывая на кровать. – Такое ощущение, как будто у тебя там внизу любовник спрятан…

У меня внутри всё упало. Как же она близка к правде! Так, надо срочно что-то придумать. Кажется, чем больше я оправдываюсь, тем больше подозрений вызываю. Попробуем сменить тактику.

– Конечно, там любовник. Красивый мускулистый мужчина в леопардовых трусах. Такой, знаете, натёртый маслом для блеска. Специально прячу его от всех, чтобы не увели. Вот вы уйдёте, а мы тут предадимся страсти. Я поэтому, кстати, кровать и не заправляю… а смысл?

Девчонки прыснули. Кажется, сработало. По крайней мере, теперь их подозрительные вопросы выглядели невероятно глупыми.

Только бы парень не пошевелился! Я, конечно, очень хочу, чтобы он поскорее пришёл в сознание, но лучше не сейчас.

Разговор как-то сам собой перешёл на мужчин. Алла с Кариной принялись обсуждать достоинства и недостатки наших общих знакомых, включая преподавателей, а я отправилась ставить чайник, стараясь не выпускать их из поля зрения.

Впрочем, кажется, опасения были напрасными. Судя по всему, кровать больше не интересовала подруг.

– Ой, а у тебя есть лимончик? – спросила Карина. – Посмотри, пожалуйста! Очень хочется чай с лимоном!

Как оказалось, это был отвлекающий манёвр. Я полезла в холодильник, а когда выпрямилась, увидела, что она согнувшись стоит у кровати и приподнимает одеяло. Вспышка страха была такой резкой, что я моментально вспотела с ног до головы. К счастью, натворить глупостей не успела, ведь в следующий миг Карина разочарованно сказала:

– Ничего нет!

– Как нет?! – опешила я, подбегая. Под кроватью было пусто. Ни парня, ни грязного постельного белья, испачканного его засохшей кровью.

– Кто-то украл твоего мужчину в леопардовых трусах? – внезапно хихикнула Алла. И сама не поняла, что попала в цель.

– Там всё-таки что-то было? – прищурилась сирена.

– Конечно! Я там окровавленное тело прятала, – буркнула я. Разумеется, они приняли это за шутку.

– Странная ты какая-то сегодня. Утром на паре нервничала, сейчас тоже выглядишь не совсем… нормальной. Дома беспорядок, да ещё и бутерброды с майонезом в кровати лопаешь. А ведь ты всегда была самая брезгливая из нас! – задумчиво заключила Карина. – И чистоплотная…

Я неожиданно рассердилась. Как будто мало мне проблем! Ещё и эта неожиданная подозрительность гадкой сирены! Обычно злость – плохой советчик в делах. Но именно сейчас она, как ни странно, мне помогла. Ведь я ляпнула самое идиотское оправдание из возможных, которое неожиданно попало в цель.

– Может, у меня гормоны взбесились? Каждый человек время от времени делает что-то странное! У вас такого не бывает, что ли?!

Подруги переглянулись и внезапно хором сказали:

– Бывает!

Ого! Как это я так угадала? Подождите-ка… В этот момент до меня дошла одна простая вещь.

Они не знали, как бывает у людей!

Нет, какие-то общие истины были им известны. Но люди – очень сложные существа, у которых в мозгах творится зачастую что-то невообразимое! Простая истина: абсолютно нормальных людей попросту не существует! Именно поэтому к ним приставили настоящего человека для учёбы! Могли ведь обойтись теорией!

Но для проживания в нашем мире нужно было действительно понимать, чего можно ждать от окружающих! Понимать и быть готовым к любым неожиданностям.

Значит, администрация академии, накладывая фальшивую память, не должна была исправить мои повседневные привычки, какие-то человеческие слабости, общий способ мышления. Иначе получилась бы человекообразная кукла, непригодная для занятий. Выходит, фальшивая память должна была действовать щадящим образом.

Правда, тягу к рисованию она у меня отбила, но творчество – это ведь особая категория бытия. Оно требует полной свободы мысли. Да, до недавних пор я себя чувствовала свободным человеком, но что-то внутри меня, возможно, знало: это не так… Впрочем, нет времени долго размышлять.

Суть в том, что у меня появился козырь, о котором я раньше не подозревала! Если вдруг я случайно сделаю что-то необычное, можно сказать оправдание в стиле: «Ну на то мы и люди, чтобы совершать нелогичные поступки».

Мысли о внезапно пропавшем парне я старалась пока отодвинуть. Будем надеяться, он ушёл сам. Но если бы не сам, меня уже схватили бы и подвергли допросу с пристрастием. Правда, с утра этот, как его, Алшасс, кажется, не выглядел человеком, то есть магиком, способным передвигаться самостоятельно. Но что я знаю о том, как устроен его организм? Ничего.

– А давайте пить чай! – с преувеличенным оживлением предложила Карина и первая схватила кусок пиццы.

Вскоре наша беседа уже текла, как обычно. Девчонки снова превратились в лучших подруг, и активно принялись меня развлекать. Потом Алла вспомнила про то, как утром мне аплодировал Павел Сергеевич (оказывается, она это тоже заметила), и начала рассуждать о странных мужчинах в целом и этом конкретном экземпляре в частности.

Я тут же решила закрепить успех и посильнее вдолбить нужную мысль в их чудовищные головы:

– А чего вы удивляетесь? Ведь мы, люди, – странные и нелогичные создания. Я уже давно приняла это как факт и спокойно воспринимаю чужие чудачества.

– Ну да, конечно, – тут же закивали девчонки, даже не пытаясь оспорить этот факт. Работает! Кажется, присказка «Люди странные» станет с сегодняшнего дня моей любимой.

Внезапно, на волне вдохновения, меня посетила ещё одна удачная мысль.

Карина ведь нагло пользуется тем, что может делать мне внушения!

Сейчас она бесцеремонно заставила меня согласиться на домашнюю вечеринку. Надо как-то пресечь это безобразие. Или, по крайней мере, ограничить.

Мойра говорила, что грубое вмешательство Карины в разум после свидания с Эдиком значительно ухудшило дело. Значит, способности сирены могли при каких-то обстоятельствах вступать в конфликт с фальшивой памятью.

А уж сейчас, после того, как администрации стало известно про «час свободы», контроль над несогласованными внушениями и вовсе должен быть повышенным. Правда, может быть и такое, что Карине одобрили сегодняшнее вмешательство в разум. А вдруг нет? Кажется, я знаю, как это проверить и, заодно, пресечь подобную практику на будущее.

Личный телефон Татьяны Фёдоровны был сохранён у меня ещё с незапамятных времён (в том смысле, что я не помнила, когда его сохраняла, и для меня он был там всегда). Думаю, это было сделано специально, чтобы она могла следить за состоянием «ценного имущества» и быстро оказывать помощь, когда это необходимо.

– Сделаю себе кофе, пожалуй, – пробормотала я и направилась к кухонному уголку. Подруги не насторожились. Я нарочно загремела кружками, а они начали обсуждать кого-то из нашей группы. До меня доносились обрывки фраз: «Ты видела, в чём она явилась… как не стыдно… я бы никогда…».

Дождавшись, пока они увлекутся беседой, я достала телефон и набрала номер.

Алла и Карина опомнились только в тот момент, когда разговор уже начался.

– Татьяна Фёдоровна, добрый вечер! Извините, что беспокою. Думала, думала, и всё-таки решила позвонить вам. Вы говорили сообщать, если что-то снова начнётся. У меня минут пять назад опять в ушах шумело. Да… Нет, ничего особенного не делала. Поспала немного, а теперь кофе собираюсь пить с подругами. Да, именно с ними. Нет, никуда не пошли. Дома у меня сидим. Так вот, хотела уточнить, можно ли мне кофе-то? Вдруг всё из-за него? Я вообще-то много его пью в последнее время. Аааа, поняла. Ну ладно тогда. Спасибо! Ещё раз простите за беспокойство. Конечно, как скажете. Угу. Привет обязательно передам.

Я отложила телефон и насладилась вытянутыми лицами подруг. О, как сладка месть! Теперь это они выглядели так, словно их без предупреждения застали на горяченьком! Я едва удержала внутри демонический хохот. Значит, вмешательство Карины не было никем одобрено! И теперь ей наверняка предстояло пропесочивание у начальства! Знай наших, коза зубастая! Люди тоже не всегда так безобидны, как кажутся.