Глава 15

Укромное местечко располагалось в каком-то незнакомом мне коридорчике и представляло собой каморку для швабр и прочих хозяйственных приспособлений. Меня втолкнули внутрь. Эдик и Юля ввалились следом и закрыли за собой дверь.

– Знаешь, откуда я знаю про это место, Королёва? – прошипела Петрова. – Из-за тебя нам выдали наказания! К примеру, мне пришлось вручную отдраить чуть ли не всю академию! Ладно хоть не отчислили! Но выпускной нам отодвинули! Как будто мы ещё не готовы попасть в человеческий мир!

– Не ной, – рыкнул Эдик. – Вам ещё повезло, что вся группа правила нарушила. Меня вообще из академии выкинули! Знаешь, сколько пришлось заплатить, чтобы взяли хотя бы на первый курс?! И всё это время я мечтал о том, как поквитаюсь с одной блондинистой стервой…

В этот момент не иначе как от страха со мной начало твориться что-то странное.

Сначала я увидела ауры.

У Юли она была грязно жёлтая, а у Эдика оранжевая с синим.

Потом я поняла, что вижу вовсе не ауры.

Это было остаточное свечение, исходящее от… верёвок!

И у Петровой, и у Эдика выходили из груди верёвки, похожие на ту, которую обрезала мне мойра. Только, в отличие от них, моя верёвка была белой. Или, по крайней мере, казалась мне таковой.

Я мысленно потянулась к верёвке Юли и тут же едва не отшатнулась назад, на краткий миг ощутив едкую, обжигающую подобно кислоте, смесь зависти и ненависти.

Этот эксперимент для меня даром не прошёл. Навалилась усталость. Ауры начали выцветать.

Однако я всё равно вгляделась в тускнеющую верёвку Эдика и представила, что касаюсь её воображаемой рукой. Получилось! Я успела считать эмоцию и обессиленно прислонилась к стене.

Наверное, мои противники решили, что от страха у меня отказали ноги.

Однако, несмотря на вялость, я знала, что должна делать. Верёвка Эдика натолкнула меня на мысль. Получится или нет – неизвестно, но попытаться определённо стоит.

– Что молчишь и глаза таращишь, Королёва? – ехидно сказала Петрова. – Не понимаешь, о чём речь? Думаешь, почему это мы про человеческий мир болтаем, да? Сейчас такое начнётся, вообще обалдеешь! Но сперва я открою тебе правду: ты вовсе не королева! Ты – жертва! А знаешь почему?

Она говорила громко, злорадно, с выражением, упиваясь своей властью и тем, что сейчас откроет мне глаза на происходящее. Её буквально распирало от нетерпения, так хотелось увидеть потрясение «блондинистой стервы»!

Однако я не дала ей закончить речь, предполагая, что в конце она планирует торжественно явить мне свой истинный облик. Тогда не получится разыграть мой единственный козырь, так как придётся делать вид, что я в диком ужасе! Ведь отсутствие реакции будет выглядеть подозрительно. А пока я трясусь от ужаса, удобный момент может быть упущен. Этого нельзя допустить.

– Эдик, почему ты объединился с ней? – нервно спросила я, глядя только на парня.

– Мы пара! – тут же заявила Петрова и с собственническим видом положила руку плечо парню.

– Никакая мы не пара, – рявкнул на неё тот, стряхивая руку.

– Но…

– Просто временные партнёры!

– Ну ладно, – она обиженно поджала губы и снова напала на меня. – Сейчас ты умрёшь мучительной смертью! Нас не заподозрят: у тебя появилось много врагов. Я сама слышала краем уха, что одна компания планирует разделаться с тобой ещё до выпускного! Они хотят испробовать мощный обряд, для которого нужно вырвать ещё бьющееся сердце из груди человека!

Я невольно вздрогнула, она обрадовалась.

– Что, страшно тебе, курица белобрысая? Говори! Хочу услышать твой дрожащий голос. Если будешь старательно просить прощения, может, мы тебя и помилуем. Да, Эдик?

Она усмехнулась.

Я посмотрела на парня, надула губы, словно собираюсь расплакаться, и проговорила томным, покорным голоском:

– Прости, Эд. Я действительно жалею, что унизила тебя. На Петрову мне плевать, но о тебе я вспоминала… И жалела о своём поступке…

Он уставился на меня с подозрением. Я постаралась: опустила глазки и сделала вид покорной и готовой на всё девушки, уверенная, что это должным образом будет стимулировать его фантазию. Судя по огоньку в глазах, он оценил.

– Заткнись! – взревела Петрова, моментально преображаясь.

Да уж, к такому невозможно подготовиться на сто процентов. Даже зная, что это обязательно произойдёт, я всё равно струхнула не на шутку. Какая же жуткая у неё была физиономия! Ну хоть парик в этот раз не спал…

Наверное, она ожидала некрасивой истерики, визга, сопливых рыданий, может, даже обморока, но я из всех разновидностей шоковой реакции выбрала самый сексуальный.

Я застыла с открытым ртом.

На фоне отвратительной Юли эффект получился поистине убийственным.

– Готовься к смерти! – прорычала Петрова, делая шаг вперёд. – Сейчас я тебя…

– Погоди, – оттолкнул её Эдик. – Успеем ещё.

– Ты хотел её сжечь! – взревела моя чудовищная одногруппница.

Он глянул на неё и невольно поморщился. До неё дошло. Она пристально посмотрела на красиво замершую меня, мысленно сопоставила эту картинку с собой и торопливо вернула себе человеческий облик. Следующая фраза была сказана уже нормальным голосом:

– Эдик, ты же так долго мечтал об этом!

– И я не передумал. Просто… она ведь всё равно умрёт! Почему бы напоследок не развлечься? Она ведь воротила от меня нос! Значит, это тоже будет наказание! Ты пока постоишь снаружи, покараулишь, чтобы никто не вошёл. А уж потом…

– Подожди-ка, – медленно начала проговаривать она, – ты что же это, хочешь уединиться… с ней? Да ты что! Она же человек! Еда! Тебе должно быть противно! Нет, если уж сильно приспичило, то я могу… ну… с тобой…

Эдика это предложение не привело в восторг. Он посмотрел на Юлю с явной брезгливостью, как на большого говорящего таракана.

Я же всё это время добросовестно изображала столбняк. По правде говоря, у меня уже болело лицо. Удерживать долгое время одну гримасу, как оказалось, дело отнюдь не простое.

– Да что вы все помешались на этой Королёвой! – психанула Юля, правильно истолковав его взгляд. – Когда уже я от неё, наконец, отделаюсь!

В этот момент снаружи раздался шум. Петрова тут же заткнулась и огромными глазами посмотрела на Эдика.

– Кто-то идёт! – прошипела она.

Однако шум больше не повторился.

– Может, случайно что-то упало?

– Сходи, проверь, – коварно предложила Петрова и кинула на меня горящий взгляд. – А я тут с ней побуду…

Угу. Только вот я до его возвращения вряд ли доживу.

– Нет уж, ты иди, – легко раскусил её Эдик.

– Но…

Он поднял руку и выпустил струи огня из кончиков пальцев. Петрова всё поняла. Кинув на меня многообещающий взгляд, она нехотя потащилась к двери и выглянула наружу.

– Никого нет… аргхк!

Этот последний звук она издала горлом в тот момент, когда её тело резко вздёрнула вверх какая-то неведомая сила.

Теперь мне не приходилось изображать столбняк. Мы с Эдом оба пребывали в глубоком эмоциональном нокауте и молча таращились на то место, где мгновение назад была Петрова.

Приоткрытая дверь качнулась на петлях и еле слышно скрипнула.

Вздрогнула не только я.

Однако в проёме никто не появился.

– Кто там?! – заорал Эд и вдруг вспыхнул весь, от макушки до пяток. При этом кожа его стала коричневой и на вид твёрдой, как камень. – Я тебя сейчас поджарю!

Он кинулся к двери, подбадривая себя угрожающими воплями. Почти сразу после того, как он выскочил наружу, вопли перешли в рычание, затем раздался короткий страшный вскрик, и всё стихло.

Я медленно сползла на пол и сжалась там в комок, уверенная, что жуткий убийца вот-вот придёт за мной. Однако никто не пришёл. Прошло очень много времени, прежде чем я осмелилась встать на дрожащих ногах и, держась за стенку, дойти до двери.

Выглянула.

Коридор был пуст.

Я посмотрела по сторонам, потом, вспомнив Петрову, наверх.

Никого. Трупов тоже не было.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы заставить себя переступить порог. Хотя глупо было думать, что неизвестный убийца не может зайти в подсобку со швабрами и поджидает снаружи.

В итоге я кое-как добрела до своей комнаты и ввалилась внутрь. Превозмогая желание лечь и поспать, заставила себя сходить в ванную, где приняла довольно жесткий контрастный душ. Стало чуть легче.

После душа я направилась к кровати, чтобы проверить раненого парня, но тут входная дверь открылась, и в комнату ввалились подруги. У одной в руках была коробка с пиццей, у другой – тортик.

– Сюрприз! – хором завопили они.

Я тут же выпрямилась, как палка, так и не успев заглянуть под кровать.

– Девочки? – получилось жалко и испуганно.

А потом до меня дошло, что я совершенно точно закрывала входную дверь на замок.

– Ого, ну и беспорядок у тебя тут! – Карина сморщила носик, глядя на разворошённую постель. – Да ещё и духами разит! Пролила, что ли?

– Как вы вошли? – Я постаралась взять себя в руки. Может, ещё удастся убедить их пойти в кафе. – Дверь же была…

– Открыта, – радостно закончила за меня Алла. – И это к лучшему, иначе не получился бы сюрприз.

Мне только и оставалось, что кивнуть. Учитывая последние события, а также наличие раненого парня под кроватью, я никак, вот просто никак не могла забыть запереть дверь. Наоборот, у меня начала развиваться паранойя на этой почве, поэтому уже после закрытия я всегда отходила на пару шагов, а потом возвращалась и ещё несколько раз дёргала ручку, чтобы проверить.

Но ведь не говорить же об этом подругам? Уличать их в обмане – так себе идея.

– Да, тут беспорядок, – сказала я твёрдо. – И мне не хочется, чтобы вы его видели. Я буду чувствовать себя плохо. Поэтому всё-таки предлагаю пойти в кафе. Или к кому-то из вас.

Карина положила пиццу на стол, потом шагнула ко мне и мягко, напевно произнесла:

– Ты ведь хочешь, чтобы мы остались у тебя.

Пришлось смириться. Я медленно кивнула, стараясь выглядеть слегка одурманенной, и сказала:

– Да, давайте лучше останемся здесь! Сейчас поставлю чайник. Садитесь на диван.

– Не могу смотреть на твою кровать! – воскликнула Алла. – Одеяло же свисает до пола! Я его подниму!

– Нет! – воскликнула я истерично. Девчонки вздрогнули и уставились на меня. М-да, кажется, после сегодняшних событий у меня сдавали нервы.