Глава 18

Айк стоял у окна и смотрел, как Бранда удаляется от его дома. Шаг за шагом, так неотвратимо. Он мог бы убить её сейчас. Просто, легко, без лишних свидетелей. Вряд ли королева кому-то рассказывала, куда идет. А даже если говорила, всегда можно ответить, что она ушла отсюда сама. И где девалась, знают лишь боги. Но Бранда осталась жива. Почему? Хороший вопрос, и Айк знал ответ. Он не убийца. Кто угодно, только не убийца. С момента полного обретения дара его мутило от одного запаха крови. А значит, он не сможет убить Бранду. Вывод прост: кто-то должен сделать это вместо него. А для этого нужно находиться во дворце и подвести Бранду к неминуемой гибели. И она сама дала ему ключ. Впрочем, даже если бы Бранда отказалась от услуг Айка, он бы все равно нашел способ на неё повлиять.

Так странно… Айк прижался лбом к холодному стеклу. С того момента, как он приехал в Самарин, видения будто взяли отпуск. И стало легче, будто с глаз спала пелена. И тяжелее одновременно, потому что груз прошлого навалился на плечи с новой силой. Айк чувствовал себя разбитым. Уничтоженным. Можно, конечно, цепляться за жизнь, но ради чего?

— Я должен стать последним, — прошептал Айк сам себе. — Последним из Эйшей. Только тогда проклятие оставит нас.

В том, что проклятие было, он не сомневался. Чем иначе объяснить скоропостижную смерть Лео и матушки? Это Аттеус, несомненно. Именно он проклял род Эйшей, пусть и не имея магии. Но Айк давно не злился. Ему было все равно. Главное, чтобы это закончилось и больше никого не затронуло. Да, останется Тиана, но она ведь не Эйш. Давно не Эйш, с самого рождения. И Айк знал, что хотя бы в ближайшие годы её минует злой рок его рода.

Опомнился Айк только тогда, когда за окнами начало темнеть. Он тяжело двинулся в сторону спальни. Служанка спросила, подавать ли ужин, но он только махнул рукой. Ужин? Зачем? Не надо никакого ужина. Спать. Потому что сон приближает неминуемую развязку. В доме никто не болен, никто не страдает. А, значит, есть шанс уснуть.

Уже лежа в кровати, Айк по привычке призвал образ Аниты. И удивился, когда не смог её увидеть. Что-то случилось? От одной этой мысли стало жутко и захотелось ехать обратно в Эйшвил. Но нет, если бы что-то случилось с Нитой, он узнал бы об этом первым. Нет, нет. Тогда он попытался увидеть Эйшвил. Замок стоял там, где положено, вот только Нитой там и не пахло. Почему? Куда она подевалась? Ищет его? Нет, не найдет. Айк хрипло рассмеялся и обхватил себя руками. Странно, что Ниту не затрагивало проклятие. Хотя, она ведь не Эйш. Не Эйш… Может, отказаться от своего имени? Предать память близких, струсить? Сколько раз Айк уже трусил? И не сосчитать. Вот только Айк был уверен, что не поможет. Это его рок, ему с ним жить и умереть.

***

Ник Вейс

Всё запуталось. Вот единственный вывод, который мог сделать. На столе передо мной лежало письмо от Эрвинга, пересланное с помощью магии. Иначе оно ни за что бы не оказалось в моих руках так быстро. Аттеус был обеспокоен. Это чувствовалось в каждой строчке. И лучше мне поторопиться ответить, иначе через две недели друг будет стоять под воротами дворца, а ему тут делать нечего. Мне самому бы справиться.

«… передай Бранде мою записку, — настаивал Эрвинг. — Может, хоть тогда она поймет, что такое Айк Эйш. И держись от него подальше. Он не сумасшедший, каким бы ни казался. Это хитрый, изворотливый тип, и если он что-то задумал, это может очень дорого стоить».

Да, Эри, определенно. С Эйшем связываться нельзя. Еще бы убедить в этом Бранду, которую не видел с самого утра и видеть не хотел. Я отложил письмо, потер пальцами виски. Вот какой демон меня вчера дернул провести с ней ночь? Не отрицаю, королева — великолепная женщина, но у меня здесь служба, а не очередная интрижка, и это может серьезно помешать. А значит, нельзя допустить, чтобы подобное повторилось.

Записка Эрвинга к Бранде отправилась в карман. Отдам, как только увижу королеву. А пока что надо зайти к Илверту. Я заглядывал к нему уже дважды, но он спал под присмотром лекаря. Надеюсь, третий раз окажется более успешным.

К счастью, мои ожидания оправдались. Стража доложила, что его величество проснулся и занимается с учителями. Значит, ему лучше. Я решил дождаться, пока окончатся его уроки, вот только кто мне дал?

— Лер Вейс, её величество приказывает вам явиться к ней немедленно, — высокомерно заявил слуга Бранды. — Следуйте за мной.

Бранда не церемонилась. То, о чем я и говорил. Стоит уступить лишь раз, и все полетит в пропасть. Но воспоминания об этой ночи были сладки. Я не стал себе лгать, ведь остался не потому, что мне было жаль Бранду, а потому, что сам этого хотел.

Королева ждала меня в гостиной. Она сидела у рояля и бездумно перебирала клавиши: черная, белая, черная, белая. При ней были две фрейлины, но как только я появился, Бранда отправила их вон.

— Добрый день, лер Вейс, — улыбнулась мне. — Я не вижу вас с самого утра, обычно вы попадаетесь мне куда чаще.

— Могу сказать то же самое, ваше величество, — ответил сдержано. — Я хотел дождаться пробуждения его величества, но, в итоге, не успел поговорить с ним до уроков.

— С сыном все в порядке. — Бранда смотрела на меня так, что становилось не по себе. — Жар спал, и кошмары больше не мучили. На самом деле, я хотела поговорить не об Илверте.

Я тоже, Бранда. Я тоже.

— Слушаю вас, ваше величество, — ответил спокойно, хотя спокойствие это было, скорее, показным.

— Касательно вчерашней ночи…

Бранда отвела взгляд. Ей, как и мне, было неловко.

— А что было вчера ночью? — равнодушно ответил я. — Его величество плохо себя чувствовал, мы его успокоили. Ничего необычного.

— Ник, не делай вид, что не понимаешь, о чем я, — нахмурилась королева. — О нас с тобой.

— Я прекрасно понимаю, ваше величество, — ответил ей. — Но думаю, что нам обоим стоит об этом забыть. Вы ведь знаете, что я приехал в Литонию для вашей защиты. И любые отношения между нами значительно отягчают мою задачу.

— Что? — Бранда уставилась на меня. — Что ты пытаешься сказать? Что жалеешь…

— Я ни о чем не жалею, — перебил её. — Но и продолжения у этой истории не будет. Я уже ясно изложил вам пару дней назад, что меня не интересует место вашего фаворита. Простите, это не по мне. Но я благодарен, что вы обратили на меня внимание, и…

Едва успел перехватить ладонь Бранды у моей щеки. Постарался не причинять боли, но она так вырывалась, что я едва мог её удержать.

— Ах, ты! — шипела королева, как разъяренная кошка. — Самодовольный индюк!

— Индюк? — уставился на неё.

— Да! Думаешь, на тебе свет клином сошелся? — Бранда продолжала брыкаться. — А вот и нет. Я думала, ты человек, а ты…

— Птица? — подсказал я.

— Идиот! Пошел с глаз моих, немедленно!

— Ваше величество…

— Вон!

Я достал из кармана записку Эрвинга, опустил на стол и вышел из кабинета. Пусть лучше злится. Бранда успокоится, а мне не стоит с ней сближаться, иначе в какой-то момент не смогу остановиться.

Стоит признать, это было почти бегством, и никогда в жизни я не ощущал себя настолько глупым. Ночью всем казалось правильным и честным, а сейчас — ненастоящим, начиная с видений Илверта и заканчивая объятиями королевы. А еще я понятия не имел, кто та женщина, которую Ил видел за моей спиной. Разве что мать, которую я не знал, потому что несчастных возлюбленных в моей биографии не было.

О Бранде старался не думать. Получалось с трудом. Её образ то и дело вставал перед глазами, и я решительно не знал, что делать, ведь не видеться с её величеством я не мог. Да что же это такое?

Чтобы как-то отвлечься, вернулся к Илу. Его занятия как раз завершились, и маленький король выходил из классной комнаты.

— Добрый день, ваше величество, — поклонился ему.

— Здравствуйте, лер Вейс, — тихо ответил Ил.

Он будто повзрослел за одну ночь, но выглядел спокойным, только очень бледным.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, благодарю вас.

Кажется, Ил исполнил мечту Бранду и вел себя, как образцовый король, но мне от этого стало жутко.

— Оставьте нас, — приказал охране, и гвардейцы покинули гостиную.

Ил тут же забрался на софу и обхватил коленки руками. Мне это не нравилось. Я сел рядом с ним, опустил руку на плечо.

— Что не так? — спросил прямо.

— Теперь я вижу их все время, — тихо ответил мальчик. — И все время разных. Например, за спиной учителя истории весь урок стоял мужчина в парике и ругался. Я его не слышал. Видел только, как открывается и закрывается рот, но можно было догадаться. А за одной из служанок ходит её мама с каким-то узелком. Я сошел с ума?

— Нет, детка, — погладил его по голове. — Мне кажется, так начинает проявляться твоя магия.

— Магия? — Ил растеряно заморгал. — Но мама не маг, и папа им не был.

— Но могли быть предки. У двух из троих моих племянников уже есть магия, а они приблизительно твоего возраста. Только это секрет. И тебе тоже стоит молчать, Ил. Чем меньше о твоей силе будут знать окружающие, тем лучше для тебя.

— Я понял.

Ил серьезно, совсем не по-детски кивнул. Мое сердце пронзила жалость.

— Пойдем, прогуляемся? — предложил ему. — Без придворных и гвардейцев.

— Хорошо. — Ил бледно улыбнулся. — А может, потренируемся?

— Ты достаточно хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Тогда идем.

За последние дни я подобрал для Ила деревянный меч, и мы начали тренировать самые простые удары. Вот и сейчас вышли во внутренний дворик. Я оставил охрану у входа, чтобы меньше отвлекаться самому, но, тем не менее, тщательно следил за окружающей обстановкой. На сердце было неспокойно. Я думал, как помочь Илу совладать с его силой, и не находил ответа, а из магов при дворе Бранды видел только лекаря. Увы, вряд ли он много знал о некромантии. Надо идти к отцу. У него много знакомых. Думаю, найдутся и маги.

— Ты сегодня странный, — заметил Ил, наблюдая за мной.

— Ты тоже, — усмехнулся я. — В стойку.

Ил взвесил в руках достаточно тяжелый меч и замер, занеся его перед собой.

— Смотри внимательно, — сказал ему. — Тренируем удары сверху вниз. Не замахивайся слишком сильно. Так, хорошо.

Ил даже заулыбался и раскраснелся. Вот так-то, уже лучше, чем было. Еще несколько кругов, и он окончательно отбросил дурные мысли, став обычным любознательным мальчишкой. И только когда пришло время обеда, мы вернулись во дворец. Я ушел почти сразу, убедившись, что короля хорошо охраняют. Путь мой лежал в особняк отца.

К счастью, Мейр оказался дома. Он сидел в библиотеке с книгой, когда я появился в дверях. Скользнул взглядом по заглавию — отец увлеченно изучал мертвые языки.

— Ник? — Он удивленно поднял голову. — Что-то случилось, мой мальчик?

— Да, — ответил я. — Здравствуй, отец.

— Здравствуй, здравствуй. — Он отложил книгу, поднялся и обнял меня. — Ты обедал?

— Нет, не хочется. И у меня не так много времени. Просто я не знаю, как быть.

— Слушаю тебя. — Отец указал на кресло, и я сел.

— Дело в Илверте, — ответил ему. — Я подозреваю, что у него начинает проявляться магия.

— Неудивительно, — склонил голову Мейр. — Королевский род никогда не был обделен магической силой. Отец мальчика — первый за долгое время король Литонии, которому не досталось ничего. Что за вид магии?

— Подозреваю, что некромантия. Он видит мертвых.

— Говорит с ними?

— Пока нет.

— Скверно. — Отец пожевал седой ус. — Тяжелое бремя для маленького ребенка. Но ничего странного, учитывая, что после войны земля Литонии пропиталась болью и смертью. Как он справляется?

— Плохо, — признал я. — Ил очень впечатлительный, он не переносит любых страданий окружающих. А я не знаю, чем ему помочь.

— А чем ты поможешь, Ники? Ты не маг, — вздохнул отец. — Думаю, Бранда сама найдет учителя.

— Мне кажется, чем меньше людей знает о его даре, тем лучше.

— Возможно, ты и прав, — сказал Мейр. — Вот только семилетний мальчик может не вынести такого груза. Дети очень хрупкие, а подобного дара я не пожелал бы и врагу.

— Он видит отца, — добавил я. — Представляешь, что будет, если однажды они смогут поговорить?

— Ничего хорошего. Старший Илверт никогда не был достойным королем и заслужил свою смерть. Но пока это всего лишь вероятность. Возможно, мальчик никогда не будет слышать мертвых, только видеть. В любом случае, за ним надо приглядывать. Я так думаю, ты не планируешь сообщать в Изельгард о новых талантах короля Литонии?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот и правильно. Пусть лучше не знают. Я верю, ты справишься, Ник. И посмотрю, чем можно помочь Илверту. Поговорю со знающими людьми.

— Спасибо, отец, — поднялся и протянул ему руку.

— За что? — улыбнулся старик. — Ты и сам знаешь, как тебе быть. Я всего лишь хочу, чтобы ты не пожалел о своем решении.

Мы тепло попрощались, и я вернулся во дворец. Пока шел по заснеженным улицам, все думал, думал… Столько разных мыслей кружилось в голове: как о Иле, так и о Бранде. И от этих мыслей становилось тошно. Правильно говорил наставник. В любом задании не должно быть ничего личного, иначе оно обречено на провал. Увы, я слишком поздно вспомнил о его мудрости.