Глава 27

Бранда

Я сидела перед огромным зеркалом и думала. Нет, не о Нике, хотя он, бесспорно, часто занимал мои мысли, а о политике. Правильно ли сделала, отказав веранцам? Или стоило выбрать другой путь? Что-то тянуло в груди, настроение портилось, как осенняя погода, несмотря на то, что отражение в зеркале по-прежнему казалось очаровательным, а служанки расстарались, чтобы на балу гости думали о моей красоте, а не о накопившихся вопросах. Ничего, красота — великая сила, и я собиралась умело ей воспользоваться, чтобы на пиру очаровать высоких гостей.

Сегодня я решила выбрать образ смелый и чуть дерзкий, но в то же время — достаточно невинный. Остановилась на персиковом цвете платья. Золотая вышивка была верхом мастерства, на подоле поместились целые картины охоты. Конечно, более символичные, но вполне понятные. Лиф был выполнен с природным орнаментом: листья и цветы переплетались причудливым узором. Служанки подобрали волосы, полностью оголив шею, и я выглядела одновременно сильной и хрупкой. Хорошо.

Ровно в три часа во дворце должны были собраться многочисленные гости. Служанки успели вовремя, и в назначенный срок я входила в огромный светлый пиршественный зал. Сразу отыскала взглядом Вейса. Он стоял за спиной моего сына и едва заметно улыбался. А вот бледная физиономия Эйша неприятно царапнула. Он тоже держался близко к Илверту. Привилегия одного из древнейших родов Литонии, чтоб ему провалиться. И никого не интересует, что из всего рода остался этот единственный парнишка, которого и мужчиной-то не назовешь. Хорошо хоть зазнобу свою не притащил. Ничего, завтра сделаю так, чтобы род Эйшей разросся еще на одного человека. А там дети пойдут, и у Айка станет меньше времени на глупости.

Я заняла место во главе стола. Сын сел по левую руку от меня, противный Эйш — по правую. И не прогонишь ведь, сама позвала. Зато было очень любопытно наблюдать, как на Айка косятся придворные. Они давно забыли, как он выглядит, и сейчас Айк в тонкой белой рубашке, черном жилете со скромной серебряной вязью и таких же черных штанах казался чужеродным посреди этого птичника. Ничего, пусть побеснуются, им полезно. А потом, может, лер Эйш расскажет мне их тайны.

— Наблюдайте, лер Эйш, — шепнула ему. — Уверена, после пира нас ждет интересный разговор.

— Как прикажет ваше величество, — ответил он и снова уставился на поданный паштет из крольчатины.

Я ела мало, едва прикасаясь к каждому блюду. Заметила, что и сын жевал без аппетита и сейчас до невозможности напоминал соседа справа. Ник же наблюдал за ним с пристальностью сокола.

— Вам нездоровится, ваше величество? — спросила я.

— Я плохо спал, матушка, — ответил Иверт и покосился куда-то в угол зала. По спине пробежал холодок. Оставалось надеяться, что там нет очередного призрака.

— И почему же? — продолжала разговор, и так зная ответ.

— Мне снились дурные сны.

— Скажите, лер Эйш, вам известно средство от дурных снов? — спросила Айка, бросая под стол куриную косточку — блюда успели смениться. Моя собака, Кассия, которая вольготно разлеглась у ног, жадно схватила подношение.

— Конечно, ваше величество, — усмехнулся Айк. — Не спать.

Я уставилась на него. Это он так шутит? Какой специфический юмор.

— Да уж, средство хорошее, — согласилась с ним. — Вот только чревато дурными последствиями. Каждый нуждается во сне, тем более мой сын.

— Тут уж выбор за ним, ваше величество, — таким же эхом откликнулся Эйш.

Я обратилась к другим придворным. Айк тут же нырнул обратно в свои мысли, Ил сделал вид, что ему нравится фаршированная куриная ножка с зеленью. И все-таки Эйш как-то странно на меня поглядывал. Хотел сказать что-то? Видимо, слишком много ушей. Поговорим после.

Сделала знак слуге, и он долил вина в мой бокал.

— Что это за гадость? — попробовала кислятину. — Вы же знаете, что я пью только «Романь». Немедленно сменить!

Распорядитель вин бросился бежать со всех ног, чтобы исполнить мой приказ, а слуга, наполнявший бокал, побелел.

— А мне нравится это вино, — заявил невозможный Эйш. — Пусть кислит, зато не таит в своем вкусе чуждых нот.

— О чем вы? — насторожилась я.

— Всего лишь о вине, ваше величество. И ни о чем более.

По губам Айка скользнула бледная улыбка. Я отвернулась, стараясь унять дрожь, чуть повернула голову, отыскивая глазами Ника. Он тоже хмурился. Да, Эрвинг был прав в своем письме. Я зря позволила Айку находиться во дворце. Очень зря!

Вернулся распорядитель с бутылкой моего любимого вина, бокал снова наполнился рубиновой жидкостью. Я повертела его в руках, собираясь сделать глоток, но поставила обратно на стол.

— Леры, — обратилась к придворным, — завтра нас ждет радостное событие. Лер Эйш женится.

Айк побелел и закусил губу. Полились поздравления, Айк едва отвечал на них, зато перестал глядеть на меня.

— Давайте пожелаем будущим супругам долгих лет жизни в любви, — снова подняла бокал. — Жаль, невеста не смогла присутствовать на нашем празднике, лер Эйш прячет от нас свое сокровище.

И это была не ирония. Я уже поняла, что Айк любит свою девчонку больше, чем себя самого. И убьет каждого, кто её обидит. И, если честно, немного завидовала. Ничто, кроме гордости, не мешает ему жениться на Аните. Они будут вместе, и, глядишь, Эйш превратится в человека, а не в призрака. Мне же это не суждено. Как бы я ни любила Ника, ему не стать моим мужем, а мне — его женой.

— За лера Эйша и его избранницу, — поднесла бокал к губам.

Айк резко дернулся, задел мой локоть, и я выронила бокал. Вино вылилось на пол, брызнули стекла. Кассия, думая, что это предназначается ей, радостно лакала из лужи.

— Прошу простить мою неуклюжесть, — склонил голову Айк. — Это все переживания по поводу свадьбы.

— Ничего страшного, — ответила сдержано. — Подайте другой бокал.

Вот только слуга не успел сделать и шагу. Кассия вдруг упала на бок, высунула язык, и из её рта полилась пена. Я взвизгнула и отшатнулась. Вскрикнул Илверт. Сына тут же окружили гвардейцы, а Ник отгородил меня от собаки.

— Где бутылка, из которой был наполнен этот бокал? — развернулся к слуге. Тот побелел, губы задрожали, а распорядитель вин вдруг бросился бежать. Ник сделал резкий выпад рукой, и мерзавец растянулся на полу, пришпиленный двумя кинжалами. Они зацепили одежду, не затронув кожу.

Ник же отобрал у слуги бутылку и подошел к распорядителю.

— Не хотите ли выпить, уважаемый? — склонился над ним.

Тот забился, стараясь высвободиться, но Ник прижал его коленом.

— Если бы я не был уверен, что вы можете рассказать нам много интересного, лер, то заставил бы вас выпить вино до последней капли, — холодно заявил Ник.

— Посторонитесь!

А это ожил Сайден. Глава, между прочим, моей охраны. Прав был Ник, ему нельзя доверять.

— Вы вовремя, — иронично сказал Ник, оборачиваясь. — Надеюсь, допросить этого предателя хоть кто-то может?

И забрал кинжалы, а распорядителя вин подхватили под руки и потащили прочь. Я же обернулась к Сайдену.

— Прочь с глаз моих, — сказала ему. — Или последуете за распорядителем.

Тот побелел, пробормотал слова извинения, но разве я его слушала? Тело бедной Кассии уже унесли. Придворные ахали и охали, кто-то падал в обморок, а я стояла и смотрела на Ника.

— Позволите мне участвовать в допросе, ваше величество? — холодно спросил он.

— Позволяю, лер Вейс, — ответила я. — А когда освободитесь, принимайте командование над всей дворцовой охраной. Увы, лер Сайден не оправдал моего доверия.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился он и покинул зал, а я обернулась к придворным.

— Так будет с каждым, кто покусится на мою жизнь, — сказала, глядя на всех — и будто каждому в глаза. Годами тренировала такой взгляд. — Но праздник должен продолжаться. Подавайте следующее блюдо.

О гибели Кассии уже ничего не напоминало… Высокое кресло стояло на своем месте, и я села к столу. Илверт смотрел на меня отчаянными глазами.

— Все хорошо, ваше величество, — сказала сыну. — Вам не о чем беспокоиться.

— Вы могли погибнуть, матушка, — белыми губами ответил он.

— Боги хранят нас, сын мой.

А сама обернулась к леру Эйшу. Тот выглядел немногим лучше Илверта и беспрестанно тер виски.

— Кажется, вы спасли мне жизнь, — улыбнулась ему. Уверена, разбившийся бокал не был случайностью.

— Вы правы, боги хранят вас, ваше величество, — ответил Айк с кривой усмешкой. — А кто мы такие, чтобы противиться воле богов?

— Вам дурно?

— Немного. С вашего позволения, я покину вас.

— Ступайте, лер Эйш, — махнула рукой.

Надо же, не думала, что Айк такой впечатлительный. Сама же не позволяла себе анализировать то, что произошло. Я — королева, праздник должен продолжаться, чтобы враги убедились, как мы сильны. И я, и мой сын. Очень хотелось обнять Илверта, но это было лишним. Сын и вовсе перестал есть. Он сидел, опустив голову. Хорошо хоть не плакал.

— Все будет в порядке, — склонилась к нему.

Ил кивнул и взялся за вилку, а я обратилась к придворным, заведя разговор о настроениях в городе. Пир потек своим чередом, и руки даже не дрожали, когда я взяла новый бокал. Вот только сердце билось часто-часто, и больше всего на свете хотелось забраться в объятия Ника, спрятаться от всего мира и почувствовать, что беда на самом деле прошла стороной.

***

— Да будь она проклята!

Айк сшиб со стола чернильницу и груз, которым были придавлены листы бумаги.

— Ненавижу! — запустил пальцы в волосы и рухнул на колени. — Как же я всех ненавижу?

«Что такое, родной?» — испуганная Нита прижалась к нему, обняла за плечи.

— Ничего. — Он хрипло рассмеялся, глядя на неё. — Я не смог убить Бранду. Представляешь? Не смог. Хотя, как убить… Мне ведь всего-то и нужно было: сидеть и смотреть, как она пьет отравленное вино. Я ведь его не отравлял, Нита. И даже не знал, что отравлено будет именно оно до той минуты, когда Бранда приказала заменить напиток. Что может быть проще? Сиди и смотри. А я — не смог!

«Ты спас её?» — ласково спросила Нита.

— Спас? — Айк качнул головой. — Да. Представляешь? Айк Эйш кого-то спас.

И снова рассмеялся, чувствуя себя безумцем. Зачем? Зачем он это сделал? Надо было всего лишь сидеть рядом, и Бранда уже была бы мертва. А сейчас они с Анитой ехали бы в Эйшвил. Или завтра. В крайнем случае — завтра, на похороны Айк не остался бы. И такое сладкое видение — гроб с телом королевы — исчезло. Куда только подевалось? Неужели он теперь вызвал гораздо больше жертв? Надо было не приезжать…

«Конечно, ты не смог просто смотреть. — Анита нежно гладила его руки. — Ты ведь не такой, Айк, что бы кто ни думал. Я знаю. Бранда ведь тоже живой человек».

— Живой, да… А самое смешное — она ведь отказалась от договора с Веранией, а ничего не изменилось. Только форма… Я вижу меньше формы веранцев на улицах столицы. Что происходит? Почему? Я запутался, Нита.

Нита мягко поцеловала его, обняла крепче.

«Может, ты все не так понял, любовь моя? Должен быть вариант без войны, при котором королева остается живой. Его не может не быть. Надо найти его, Айк. Ведь всё уже изменилось: Бранда отказала веранцам».

— Отказала, да. И, кажется, сделала глупость. Стоило согласиться. Но ты права, должен быть вариант. Надо только его найти.

Айк лихорадочно пытался вызвать видение, но перед глазами не было ничего. Только пустота, будто дар оставил его. Только этого точно не случится.

— Будущее прячется от меня, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Представляешь? После стольких лет — прячется. Я будто ослеп.

«Ничего, родной. Тебе надо отдохнуть», — мягко успокаивала Нита.

— Да, ты права. Просто отдохнуть. И все-таки стоило дать Бранде умереть.

«Но ты этого не сделал».

— Не сделал…

Айк сел в кресло и уставился в стену. Дар по-прежнему безмолвствовал. Зачем он приехал в Самарин? Зачем пришел во дворец? Но дар не давал ему шанса поступить иначе. А теперь? Что теперь? Бранда жива, шанс упущен, а сам он не сможет поднять на неё оружие. Живые не знают… А если спросить у мертвых? У него ведь будет такой шанс. Илверт видит призраков, а призраки находятся за гранью. И все же…

Вдруг виски снова пронзило болью, только теперь Айк видел не королеву, а эшафот и мужчину, замершего в ожидании казни. Конечно, он его узнал, да и видение было не первым. Ник Вейс. Бранда решилась казнить своего любимца. Но при чем здесь Айк? Уж чья судьба, а жизнь Лиса была глубоко ему безразлична. Умрет — и мир его праху. Выживет — тем лучше для Вейса и Илверта, потому что раньше Айк неизменно видел именно Ника рядом с Илом. Может, Бранда должна была умереть не только для того, чтобы остановить войну, а и для того, чтобы жил этот проходимец, который по воле богов воспитывает короля?

«Что там?»

Нита прекрасно умела определять, когда у Айка начинается очередной приступ.

— Чужая гибель. — Айк махнул рукой. — Всего лишь еще одна смерть из-за королевы, но я не вижу, что к ней привело.

«Это можно предотвратить?»

— Как знать? Возможно. Да, я предпочел бы не вмешиваться, но лучше тому, кого я видел, оставаться живым, только…

Айк снова замолчал. Всего одно видение, остальные отступили. Умрет Вейс? Останется жить? Какое отношение это имеет к нему лично? И вдруг он увидел маленькую девочку в белом платьице. Девочка улыбалась ему и была слишком похожа на Тиану, но это точно не племянница. Эта девочка указывала ему на мальчика гораздо старше. Тот помахал Айку рукой и тоже указал на кого-то. Айк развернулся. Еще две девочки, златовласые, с узнаваемыми льдистыми глазами. Айк зажмурился и снова взглянул на поляну. Дети исчезли, и он видел племянницу: взрослую, красивую. И юношу перед ней. Его тоже сложно было не узнать. Всё завязано, всё связано. Только как разобраться, что дает эта связь? И можно ли с её помощью избавиться от проклятия? Увы, этого Айк не знал.