Глава 28

Ник Вейс

Я думал, что все предусмотрел. Установил стражу во всех потенциально опасных точках. Но оказалось, что и в моем плане была дыра размером с океан. Пища! У меня не хватало солдат, чтобы за этим проследить, и я понадеялся на Сайдена. Зря. Если бы не Эйш, Бранда была бы мертва. Айк знал. Почему промолчал? Решил стать героем в глазах Бранды? Доказать, что она не зря позвала его во дворец? Не зря… Я сам готов был с этим согласиться, наблюдая, как уводят отравителя, а Бранда вдруг отдала в мои руки всю охрану дворца. Увы, поздно. Два покушения. За время моего нахождения в Литонии было два покушения. Осмонд может посчитать, что я не справляюсь со своими обязанностями, и отозвать меня. Что он будет делать, когда я не приеду? Хотелось бы знать.

А пока что я поспешил на допрос. Сомневался, что распорядителю вин многое известно, но для него, без сомнения, не было секретом, что вино отравлено. А значит, вопросов становится все больше.

Мы опустились в темное подземелье. Здесь было сыро, темно и пахло крысами. Удивительное амбре, и хотелось зажать нос. Однако я шел за стражей в дальнюю комнатушку, оказавшуюся пыточной. О предназначении комнаты говорил ряд знакомых приспособлений: тиски, щипцы, лезвия, иглы. Беднягу распорядителя быстро раздели и привязали к деревянному креслу с дырой в сидении. Видимо, для нечистот. А может, для особых видов пытки?

Однако в комнату вошел человек, которого я никогда бы не назвал палачом. В нем не было силищи, необходимой для мастеров заплечного дела. Не было их диковатости. Обычный мужчина, еще молодой — может, года на три старше меня. Темные волосы заплетены в тугую косу, плечи скорее узкие, да и сам субтильный. И только когда палач взглянул на меня, по телу пробежал холодок. У него был взгляд убийцы. Человека, который может не перемениться в лице, когда кого-то кромсают на части.

— Ник Вейс, глава охраны дворца, — представился я первым.

— Эйзен Лейт, — кивнул палач. — Маг третьей ступени.

Ступени магии, к моему стыду, мало мне говорили. Но судя по вытянувшимся лицам сопровождения, это серьезный уровень способностей.

— Этот лер, — кивнул я на трясущегося распорядителя, который едва ли не пускал слюни от страха, — пытался убить её величество Бранду. Её величество желает знать, кто за этим стоит. Приступайте.

— Будете смотреть? — усмехнулся Лейт.

— Да, — ответил я.

— А дурно не станет?

Я снял перчатки. Шрамы на моих руках рассказали палачу больше, чем мог бы я сам, а гвардейцы странно притихли. Перчатки вернулись на место, а палач шагнул к распорядителю. Он провел по его груди пальцем с ногтем идеальной для мужчины формы, и отравитель заорал. Он извивался, будто его резали на части. Изо рта брызгала слюна, дряблое тело тряслось и дрожало. Казалось, что передо мной не человек, а студень.

— Говори, — мягко, как-то ласково шепнул палач, склоняясь над своей жертвой.

— Я ничего не знаю, — всхлипнул тот.

— Да? Как недальновидно.

И тонкие музыкальные пальцы коснулись висков жертвы. Крик отравителя стал на порядок выше, а я почувствовал легкую дурноту, несмотря на то, что крови не было. Вдруг живот распорядителя зашевелился, будто изнутри ребенок брыкался ручкой или ножкой. Вот только это был не ребенок. А что? Внутренности? Потому что орал он все громче, а затем и вовсе осип. Только доносились редкие всхлипы.

— Ничего не хочешь мне сказать? — мурлыкнул Лейт.

— Я не… А-а-а.

Этот крик еще долго звенел у меня в ушах.

— Я скажу, все скажу, лер. Пощадите!

И отравитель зарыдал. Крупные слезы катились по покрасневшему лицу, свешивались с мясистого носа. А палач любовно погладил его по голове.

— Жаль, что именно сейчас ты решил поделиться со мной информацией, — сказал он. — Уверяю, впереди ждало бы самое интересное.

И мне почему-то показалось, что после этого «интересного» отравитель лишился бы рассудка.

— Это веранский посол, — зачастил распорядитель вин. — Он дал мне денег, много денег, и обещал дом в Верании. А у меня жена, лер палач. Ей денежки подавай. Демоны попутали! Я бы никогда.

— Имя посла? — мягко спросил Лейт.

— Круштер. Да, кажется, Круштер.

— Умница. Что с ним делать, лер Вейс?

Палач обернулся ко мне, и темные глаза довольно блеснули.

— Пусть решает её величество, — ответил я. — Пока что в камеру.

— Позволите добавить изюминку к его нахождению в камере?

— Добавляйте.

Все-таки этот человек хотел убить Бранду. И убил бы, если бы проклятого Эйша не было на пиру. Распорядитель снова заорал что-то бессмысленное, нечленораздельное, а я развернулся и уже шел к двери, когда палач преградил мне путь.

— А вы не из робкого десятка, лер Вейс. — Его голос был с легкой хрипотцой. — Редко кто спокойно выносит мои методы работы.

И протянул мне худую бледную руку. Захотелось отшатнуться, но я пожал узкую ладонь.

— Вы — мастер своего дела, лер Лейт, — сказал ему. — Я расскажу королеве о ваших достижениях.

Мы раскланялись и разошлись в разные стороны, и я искренне надеялся, что никогда больше не увижу этого человека.

На душе было мерзко. Я никогда не любил чужой боли, зато прекрасно помнил, за что наказан тот, кому её причинили. Это еще мало за его преступление. Поднялся из подземелья и первым делом прошел в свои комнаты, принял почти ледяной душ, стирая запах пыток, переоделся, и только потом задумался, куда идти. Собирался к Илверту, но в дверях меня перехватила камеристка Бранды.

— Лер Вейс, её величество ожидает вас с докладом, — лукаво улыбнулась она.

Увы, мне было не до игр. Тем не менее, я последовал за девушкой по безликим коридорам. С Брандой следовало поговорить и доложить о результатах допроса, если это еще не сделали до меня.

Королева нашлась в своем будуаре. Она как раз обсуждала со служанками прическу для вечернего бала, но стоило появиться на пороге, как отослала всех вон.

— А, лер Вейс! — улыбнулась мне, но как-то холодно. — Однако же вы не торопились.

— Прошу прощения, ваше величество, — ответил, подходя ближе. — Не хотел принести в ваши комнаты запах подземелья.

— Извинения приняты.

Королева села на низкую софу и предложила мне присесть рядом.

— Рассказывай, — попросила устало.

— А что рассказывать? — пожал плечами. — Твоей смерти желал веранский посол Круштер. Он и передал отравленное вино, пообещал распорядителю привольную жизнь в Верании.

— Скотина! — Бранда ударила кулачком по кушетке. — Прикажу немедленного его арестовать.

— Не торопись, — сказал я, перехватывая её руку. — Круштер — веранец, а не литонец. Это может плохо закончиться.

— Но ведь есть доказательства, что это он подготовил покушение, — упорствовала Бранда.

— Надо действовать хитрее. Предоставь это мне. Я найду того, кто избавится от Круштера.

— Нет, Ник, дело не в том, чтобы избавиться от него. — Бранда покачала головой, и золотистые волосы рассыпались по плечам. — Надо его допросить, узнать, по чьему приказу он действовал и каким именно был приказ. Понятно, что без короля Верании не обошлось, но мне нужны его признания.

— Можем просто проследить за ним. Он ведь не остановится. Я попрошу своих людей…

— Своих людей? — Бранда вдруг заливисто рассмеялась, а я в удивлении уставился на неё. — Ты неподражаем, Вейс. Когда у тебя успели появиться свои люди в Литонии?

— Хороший вопрос, — улыбнулся в ответ. — Успели. Так как? Забросить наживку?

— Да, — ответила Бранда, разворачиваясь ко мне всем телом. — Да, да, да. Но потом. А сейчас…

Губ коснулся легкий поцелуй. Я улыбнулся. Все так просто, будто на этом и держится мир. Сегодня утром Бранда могла умереть, но вот она, в моих руках, доверчиво льнет ко мне. Нет, я не обольщался. Уверен, Бранда осталась все той же Брандой, и она легко пожертвует мной, если игра станет слишком серьезной. Но сейчас мы были вместе, и думать о будущем не хотелось. И я целовал её, пока мог, наслаждаясь мёдом кожи и сладким запахом волос.

— Да вы ненасытны, лер Вейс, — смеялась Бранда, ловя очередной поцелуй. — Всегда подозревала вас в этом.

— О, нет! Я всего лишь спешу жить, — отвечал я.

Увы, счастье — это всего лишь мгновение. Краткое, бесприютное. И уже час спустя в дом отца летело письмо, в котором просил приставить людей к послу Верании. В том, что веранцы затеяли свою игру, сомневаться не приходилось. Именно это я и написал тем же вечером Осмонду. Написал и о том, что на Бранду было совершено покушение. И за весь день я так и не успел зайти к Илверту, а на балу появляться не собирался. Ничего, перед сном исправлю свое упущение.

***

Айк тихонько постучал в двери королевского кабинета. Стража покосилась на него неодобрительно, но после того, что случилось на пиру, мешать не стала. Слухи — вещь любопытная. Они разлетаются так быстро. Захочешь поймать за хвост, и не поймаешь. Но теперь на провидца смотрели с толикой уважения и даже страха. Айк только посмеивался. Дурная слава разлетается быстро. Конечно, то, что он спас Бранду, дурной славой не назовешь, зато странной уж точно. Наверняка, бравые гвардейцы думали, что Айк видит их насквозь. Что ж, в какой-то степени это так и было. Например, Айк знал, что высокий брюнет женат, жене говорит, что пропадает во дворце. Он-то и пропадает, но у хорошенькой любовницы. А второй, белобрысый, мечтает стать фаворитом королевы. Но Айк не собирался делиться этим знанием. Он вошел в кабинет короля и сразу увидел Ила. Мальчик сидел на подоконнике и смотрел на хмурый зимний день. Он не выглядел бледным или испуганным. Обычный ребенок, разодетый, как кукла, почти что неживой на первый взгляд. Только Айк Эйш привык не доверять первому взгляду.

— Как вы, ваше величество? — спросил у вмиг напрягшейся спины.

— Хорошо, — тихий, равнодушный ответ. Внутри Илверта шла ломка, прежде всего магическая, и какими будут её итоги, до конца не мог предугадать даже Айк.

— Испугались? — Айк спросил прямо.

Ил все-таки обернулся. Его глаза из карих стали почти черными. Мальчик не сдерживал силу, и, скорее всего, он видит, кроме Айка, с десяток призраков.

— Испугался. — Ил спрыгнул с кресла на пол и подошел ближе. — А вы бы нет, лер Эйш?

— Я? — Айк улыбнулся. — Вероятно. Но ничего не случилось, и вам стоит забыть о плохом, ваше величество. Сейчас — идеальное время для нашей тренировки.

— Но Ник сказал не тренироваться без него, — тихо, как вздох, ответил Ил.

— А кто из вас двоих король, ваше величество? Или вы боитесь дышать без одобрения наставника? Не спорю, лер Вейс — замечательный человек, но он никогда не обучит вас магии.

— Вы правы. — Маленький король опустил голову. — Хорошо, научите меня. Сейчас.

— Что ж, позволите взять вас за руку?

Айк сжал тонкое запястье мальчика, призвал дар — и увидел. Да, с десяток призраков. Илверт, как всегда, во главе. Высокий, статный. С кинжалом в груди и запекшейся кровью на губах. Чуть поодаль — Илмара. Она не подходила близко, и Айк не знал, за кем пришла сестра, за ним или любимым королем. Лео — в самом углу. Он уж точно потянулся за Айком. Седого старика с бородкой Айк не знал. То ли призрак дворца, то ли кто-то из знакомых маленького Ила.

— Хочешь их прогнать? — спросил Айк.

— Нет, ты обещал, что научишь с ними говорить, — ответил Илверт. — Учи.

Хорошее решение. Необходимое.

— Что ж, тогда подзови того, с кем хочешь поговорить. И кто жаждет поговорить с тобой, чтобы было легче. Думаю, это твой отец.

Ил сосредоточенно кивнул.

— Как позвать?

— По имени. Прикажи ему говорить с тобой.

— Илверт Первый, поговори со мной.

Звучало смешно из уст ребенка. Призрак пошевелился, уставился на короля, и Айк вдруг понял, что у него нет глаз. Мальчишка закричал и отскочил. Связь порвалась, призраки ушли.

— Ничего страшного, — перехватил его Айк. — Ты только начинаешь учиться. Сразу ни у кого и ничего не получается. Попробуй как-нибудь в другой раз.

— Спасибо. — Ил так забавно посмотрел на Айка, что захотелось улыбнуться. И все-таки Илверт похож на отца только внешне. Погибший король всегда был редкостным негодяем. Увы, Айк слишком поздно это понял и сам недалеко ушел.

— Не за что, ваше величество, — ответил Эйш.

— Лучше продолжайте называть меня по имени, — смутился Ил. — Иначе я чувствую себя таким старым. А кто та девушка, которая приходит за вами, лер Эйш?

— Я не уверен, что она приходит за мной. — Айк сел в кресло, и Ил тут же занял соседнее. — Скорее уж, за твоим отцом.

— Почему? — Мальчик таращился на него.

— Потому, что моя сестра любила его.

Айк на мгновение закрыл глаза и увидел Илли, как наяву. Светлую, будто луч солнца. И черного, словно ворон, короля.

— А он… Он её любил? — робко спросил Ил.

— Говорил, что да. — Айк пожал плечами. — Но я думаю, что нет. Или же это была просто влюбленность, не любовь, потому что он с легкостью отправил мою сестру на гибель.

— Но раз она приходит с ним, значит, так не считает? — допытывался мальчик.

— Илли была доброй. Она умела прощать. — На губах Айка снова заиграла улыбка.

— А если отец любил вашу сестру, почему он тогда женился на маме?

— Хороший вопрос, Ил. К моменту их свадьбы Илмара уже была мертва. Она погибла во время войны. Попала в плен и была убита. А совсем скоро твои родители поженились. Почему? Потому что нужно было заключить мир между Изельгардом и Литонией. Крепки, прочный мир. Увы, он продержался около полугода.

— Я… не понимаю. — Ил взлохматил волосы и стал похож на забавного щенка.

— Политика, — пояснил Айк. — Все и всегда упирается в политику. Тебе ли не знать. Но у тебя будет шанс сделать собственный выбор, да. Корона или любовь? А для начала — корона или жизнь? Слишком много выбора, а ты еще такой маленький.

— Вы говорите загадками, лер Эйш, — робко сказал Илверт.

— Просто тебе всего семь, а мне… Мне иногда кажется, что исполнилось сто. Поймешь с возрастом. Но маятник давно качается, Ил. Твой отец совершил большую глупость. Он столкнулся с более сильным противником и решил подчинить его магией. А магия не прощает ошибок. Поэтому он мертв.

— Его убили изельгардцы?

И столько внимания во взгляде!

— Можно сказать и так.

Разве Бранда не была изельгардкой? О, была, еще какой! 152e1bc

— Но Ник ведь тоже из Изельгарда…

Да, есть вещи, которые очень сложно понять, когда тебе семь. Но Айк был уверен, что скоро его путь с Илом разойдется. Увы, он по-прежнему не видел собственное будущее, но в тумане мог разглядеть отголоски того, что случится с мальчиком. И там не было места для Айка Эйша.

— Какая разница, из какой страны прибыл Ник Вейс? — спросил Айк. — Есть разница лишь, куда он двинется дальше. Белый Лис хитер и умен. Конечно, у него есть свои слабости, но я уверен, что он с ними справится. Держись за него. Так крепко, как только умеешь. Он многое может выдюжить, и Лис сможет тебя защитить.

Ил молчал, но Айк был уверен, что мальчик его понял и услышал.

— Значит, папа не любил маму, — сделал свой, особенный вывод.

— Короли не любят. Королей не любят. Стоит ли быть королем? — ответил Айк и поднялся на ноги. — Скоро будет бал, ваше величество. Не смею задерживать.

Поклонился и пошел прочь. Когда-нибудь Ил узнает, что такое любить. Безумно, безнадежно, безысходно. Какой же выбор он сделает? Увы, сейчас никто не мог сказать, но… Если Вейс постарается, из мальчишки будет толк. А если Бранда все-таки рискнет казнить Лиса, кто скажет, что будет дальше? Айк пытался увидеть ту самую войну с Веранией, и не мог. Будто стоял какой-то заслон, и его нельзя было обойти. В чем дело? Осталась ли задача прежней? Или стоит оставить Бранду в покое?

Стоило подумать об этом, как боль прострелила виски. Айк замер посреди коридора, отдышался, и только потом пошел дальше. Значит, ничего не изменилось, и Бранда должна умереть? Нет, Нита права. Надо заставить дар говорить. У будущего всегда есть варианты. Нужно только понять, какой из них даст всем шанс.