Глава 34

Ник Вейс

Я с трудом понимал, что происходит. Легче всего было смириться с неизбежностью смерти: после Изельгардско-Литонской войны я почти не боялся гибели. И понимал, что вряд ли доживу до преклонных лет. Но то, что начало происходить на площади, вызвало недоумение, а затем — шок. Когда появился Илверт, я увидел десятки, сотни теней. Они были за каждым, желая поживиться теплом живых людей. А Ил едва сумел остановить их. Он еще ребенок, ему многому предстоит научиться. В том числе — сдерживать эту темную орду. А вот когда нашетсвие духов завершилось…

— Я ненавижу тебя, мамочка! — Крик Илверта услышал, пробираясь сквозь толпу к Бранде и её сыну.

Мальчика трясло. Он был таким бледным, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Я осторожно подхватил его здоровой… относительно здоровой рукой и прижал к себе. Ничего, моих сил хватит, чтобы унести ребенка. Да и, если честно, Лейт работал виртуозно. Даже тумана в голове после общения с ним почти не было, а шрамы напоминали замысловатый узор… Я пока еще не разобрался, какой.

— Сюда, лер Вейс, — указывал Эйш. Откуда взялся Эйш, я понимал с трудом. Мне надо было упорядочить все, что произошло, но пока не получалось. Поэтому внутри царил хаос. А Ил прижался ко мне и тихонько всхлипывал. Бранда ехала отдельно. Эйш прав, для мальчика так сейчас лучше, а во дворце я попытаюсь объяснить ему, что случилось.

Мы сели в экипаж. Я устало оперся на спинку сидения, Ил устроился у меня на коленях, не желая отпускать, а Эйш — напротив.

— Все хорошо, котенок, — говорил я мальчику.

— Мама хотела тебя убить, — осипшим от слез голосом отвечал он.

— Нет, не хотела. Её заставили.

— Хотела! Она и папу…

Ил зажмурился и безнадежно всхлипнул.

— Прекрати истерику, — миролюбиво сказал ему Эйш. — Не случилось ничего… непоправимого. Лер Вейс жив, и, если будет на то воля богов, будет жить долго. Твоя матушка тоже… жива. А Илверта давно нет, и он сам выбрал свою судьбу. Илмара звала его, и он ушел.

— Тогда зачем приходит ко мне? — резко развернулся Ил, и я закусил губу — он хорошенько прошелся локтем мне по ребрам.

— Ты — некромант, — ответил Айк так же спокойно. Он вообще сегодня лучился благодушием. Вот что делает с мужчиной удачный брак. — А мертвые тянутся к некромантам. Если разобраться, это даже не твой отец, а часть его мятежного духа, которая стремится к живому теплу. И, желательно, мести. А ты ведь не станешь мстить матери, правда?

Ил отрицательно качнул головой и снова затих. В жестких словах Эйша был свой резон. Он умел убедить окружающих в своей правоте.

— А с вами, лер Вейс, мне надо поговорить, — сказал Айк. — Когда мы вернемся во дворец, её величество сделает вам одно… предложение. Ответьте ей «да».

— Что? — Я уставился на него.

— Да, — повторил Айк. — Каким бы абсурдным оно не показалось. Поверьте, это залог не только вашей безопасности, но и этого мальчика, и самой Бранды. Последуйте… скажем так, дружескому совету.

— Хорошо. — Я склонил голову. — Благодарю за помощь, лер Эйш.

— Моя супруга беспокоится о вас, поэтому я всего лишь потакаю капризам любимой женщины, — жутковато улыбнулся Айк и отвернулся. Странный человек… Страшный.

Пока мы доехали до дворца, Ил уснул. Айк кивнул мне и осторожно забрал мальчика, потому что я бы точно его разбудил.

— Вам надо к целителю, — шепнул Эйш.

— Обойдусь, — ответил я и зашагал рядом с ним к комнатам короля. Стражники встречали меня изумленными взглядами, но не останавливали. Видимо, новости расходятся быстро. Прислуга тоже лишь открыла перед нами двери, и Айк уложил Илверта в постель. Мальчик даже не проснулся. Видимо, он исчерпал весь свой резерв.

— С ним все будет в порядке, — обернулся Айк. — А вас ждет королева, лер Вейс, раз уж к целителю не собираетесь. Но я бы, на вашем месте, все-таки позаботился о безопасности своего здоровья. Оно вам еще пригодится.

— Я услышал вас, лер Эйш, — кивнул ему. — И благодарен за помощь. Не уверен, что привести Илверта на площадь было хорошей идеей, но я еще жив только из-за этого.

— Согласен, — усмехнулся Айк. — Когда будете в Изельгарде, передавайте привет моей племяннице, лер Вейс. Ваша смерть сильно огорчила бы Тиану, а я не хочу, чтобы она огорчалась. И, конечно же, мой поклон Амелинде.

Я нахмурился. Что значит — буду в Изельгарде? Я не собирался покидать Литонию. А еще те письма не давали покоя… Не похоже на то, чтобы они были подделками. Что задумал Осмонд? Избавиться от меня и Бранды одним махом?

— Увидимся, лер Вейс, — кивнул мне Айк и вышел из комнаты. Я приказал стражникам никого не пускать к Илверту, на пару минут заглнул к себе, чтобы переодеться, и направился на половину Бранды.

— Её величество не принимает, — попытался воспротивиться стражник, стоявший на карауле у двери королевского кабинета.

— Лер Шайс, меня что, сняли с должности? — тихо, холодно спросил я.

— Нет, лейтенант Вейс. — Тот уставился на меня, будто умертвие увидел.

— Так по какому праву вы меня задерживаете?

— Но её величество…

— Её величество меня ждет.

И прошел мимо него в кабинет, даже не постучав. Бранда стояла у окна. Лучи солнца, вернувшиеся после того, как магия Илверта улеглась, золотили её косы. Я украдкой залюбовался ею, позабыв, зачем пришел.

— Ник? — Бранда все-таки обернулась и бросилась ко мне. — Ник!

Обвила руками шею, прижимаясь к груди. Я обнял её в ответ и долго стоял, не в силах отпустить. Думал, что никогда не прощу ей этого ареста и общения с Лейтом, но простил. Странно…

— Я чуть с ума не сошла. — Бранда цеплялась за меня, как за спасительный якорь. — Думала, умру прямо там, на площади.

— Я тоже… думал, что умру там, — усмехнулся невесело.

— Любимый мой.

Пальцы Бранды зашарили по груди, по лицу, по губам. Я целовал их, растворяясь в ласке.

— Люблю тебя, — сказал ей.

— И я тебя, Ники, — грустно улыбнулась королева. — Как Ил?

— Спит. Такой магический всплеск слишком велик в его возрасте. Эйш говорит, может проспать и до утра.

— Нам стоит снова благодарить Айка Эйша, да?

— Похоже на то. И все-таки зря он впутал ребенка.

— Если бы не это, ты бы погиб.

— Рано говорить о том, что мы спасены.

— Да, рано, — согласилась Бранда. — Поэтому ты сегодня же возвращаешься в Изельгард.

— Что? — уставился на неё.

— Ты возвращаешься домой, Ник. Я только что получила письмо от Осмонда. Он пишет, чтобы ты приехал, а тебя заменит кто-то другой. Думаю, брат рассчитывал, что к тому моменту, как я получу это письмо, ты будешь мертв, и можно будет обвинить меня в твоей гибели, но не сложилось… И все-таки, прошу, уезжай.

— А ты? А Ил? — Я не верил своим ушам.

— Ты не понимаешь. — Бранда качнула головой. — Пока речь будет идти только обо мне, я смогу защитить Илверта. Но ты… У меня не хватает сил, чтобы уберечь вас обоих.

— Меня не надо беречь, я…

Пальчики Бранды снова коснулись губ.

— Ник, прошу, хотя бы ненадолго — уезжай, — настаивала она, а мне вдруг вспомнился вездесущий Эйш. Он просил ответить «да», даже если мне это не понравится. Ответить, но он не говорил, что надо держать слово.

— Хорошо, — склонил голову. — Когда мне стоит уехать?

— Немедленно. С Илвертом я поговорю сама. Можешь оставить ему письмо. Боюсь, что у нас нет времени до утра. Совет все равно попытается тебя убить, никто не будет тянуть. Я знаю, что ты справишься, но боги, Ник! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

По щекам Бранды покатились крупные слезы. Я неловко её обнял, привлек к себе.

— Уезжай, только уезжай, — повторяла она.

— Уеду, — обещал ей.

— Сейчас!

— Хорошо. Тогда… до встречи?

— Да. — Бранда улыбнулась. — До встречи, любимый мой. Надеюсь, что до скорой.

Я поцеловал её и отстранился. Эйш говорил, что надо согласиться — не только ради меня, но и ради них с Илом. Значит, я сделаю это. Уйду из дворца. Но уезжать я не собирался. По крайней мере, сегодня.

— Я вернусь, — пообещал Бранде и пошел прочь. Из своей комнаты забрал только оружие. Было неловко прикреплять его одной рукой, но я привык с этим справляться. Ничего, обрету навыки снова, да и, уверен, восстановлюсь быстро. Мысленно поблагодарил палача, хоть и не думал, что сделаю это. Написать письмо Илу? Увы, вот писать левой я не умел. Но был уверен, что мы встретимся очень скоро. Поэтому только заглянул к нему, постоял немного у постели. Мальчик все еще спал — тяжело, беспокойно. Слишком много всего для него одного.

— Прости, малыш. Я не прощаюсь, — сказал ему и вышел прочь.

Пока шел по заснеженному Самарину к дому отца, безумно устал. Все-таки общение с Лейтом и несостоявшаяся казнь давали свое, а я был всего лишь человеком. Зато дойти до входной двери не успел. Мейр выскочил навстречу, подбежал ко мне.

— Ники! — обнял крепко, и я едва не зарычал. — Прости, прости. Что эта паршивка натворила?

— Если ты о Бранде, то ничего, — ответил отцу. — Совет постарался. Пустое, скоро пройдет.

— Я немедленно пошлю за целителем.

— Не надо…

— Надо.

Отец проводил меня наверх, в спальню, а сам бросился куда-то. Наверняка, на поиски целителя. Я же, наконец-то, разделся и кое-как попытался вымыться. Грязь въелась под кожу, и это неимоверно сводило с ума. Да, получилось скверно, но лучше, чем было. Кое-как переоделся, и когда отец в сопровождении целителя появился на пороге, ждал их, спокойно сидя в кресле.

— Добрый вечер, лер Вейс. — Целитель поклонился мне.

— Добрый вечер, — ответил я.

— Позволите осмотреть ваши раны?

Можно подумать, мне оставили выбор. Ран, как таковых, и не было, только внутренние повреждения. Я уже успел забыть, какие это «приятные» ощущения — когда тебе пытаются срастить сломанные кости. Чтоб провалился этот Лейт. Зато отец посматривал на меня с нечитаемой улыбкой, а когда целитель заверил его, что я не собираюсь покидать этот бренный мир, и вышел, и вовсе разразился хохотом.

— Что смешного-то? — уставился на него.

— На самом деле, ничего. — Мейр вытер выступившие от смеха слезы. — Но я, кажется, узнаю руку мастера, наградившего тебя такими занятными шрамами на руке. Взгляни в зеркало.

Я подошел к зеркалу — и выругался. Змей. Большой змей, обвивший хвостом запястье и опустивший голову мне на плечо. Убью!

— Лейт? — спросил отец.

— Да, — угрюмо ответил я.

— Не злись. Если бы он захотел, ты бы не стоял передо мной. Но ты здесь, а змей… Змей — не такая уж плохая память о том, как ты снова выжил в Литонии.

Я улыбнулся. Да, так и есть, не поспоришь.

— Голодный?

— Еще как!

Со вчерашнего утра ни крошки не было во рту. Мы переместились в столовую, и пока я ел, отец говорил.

— Я все подготовил к твоему отъезду, Ники. Как только узнал, что казнь сорвалась. Уже успел с тобой попрощаться…

— Рано, — ответил я с набитым ртом.

— И слава богам. Я бы не вынес…

Голос отца дрогнул, а у меня кольнуло в груди. Похоже, я думал только о себе.

— Но ничего. — Мейр взял себя в руки. — Для тебя готовы документы на чужое имя и экипаж. Вещи собраны. Если выедешь ночью, к утру доберешься до Стенвиля.

— Я не поеду. Если сбегу, Бранду ожидает опасность.

— Ник, прошу, не вмешивайся в это больше! — взмолился Мейр. — С Брандой я разберусь сам. Да и она кого хочешь задушит голыми руками. Она подписала приказ о твоей казни.

— Потому что у неё не было выбора. — Я отодвинул пустую тарелку. — Совет угрожал ей и Илверту. Пусть советники думают, что я уехал. Мы еще повоюем.

Отец только тяжело вздохнул.

— Как знаешь, — сказал он. — Я устроил Кита во дворец, чтобы он издалека приглядывал за маленьким королем. Он буквально час назад передал мне записку, что арестован советник Дарс. Понимаешь, что за этим последует?

Я очень хорошо понимал. Слишком хорошо. Совет не простит, Бранда примет вызов, и кто окажется сильнее, неизвестно. Зря она арестовала советника, зря.

— На всякий случай, подготовь документы… на неё и Ила тоже, — попросил отца. — У тебя ведь они уже есть?

Старик кивнул.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, — ответил он. — Только будь осторожен, мой мальчик. Я уже не так молод, чтобы сносить удары судьбы.

— Со мной все будет в порядке, — пообещал ему.

— Так я и поверил, — улыбнулся Мейр. — Поел? Иди отдыхать. Сам знаешь, магия исцеления скорее действует во сне. А я займусь бумагами. Может, узнаю еще что-то интересное. Заодно усилю охрану дворца.

— Спасибо.

— Ступай уже.

Я вернулся в спальню и лег. От сильной нагрузки и слабости ломило все тело. Был уверен, что не усну, но будто в пропасть провалился, забыв о боли. А очнулся от того, что холодный ветер гулял по комнате. И кто-то очень невежливо тряс меня за плечо. Сверкнул кинжал.

— С ума сошел? — раздался голос Айка. — Кто же так встречает гостей?

— Гости не залазят в окно, а входят в дверь, — ответил я, присаживаясь. — Что привело вас в мой дом… в два часа ночи, лер Эйш?

— Да ладно, хватит любезностей, — отмахнулся Айк. — У меня есть пару часов до отъезда в Эйшвил. Не желаете ли прогуляться, лер Вейс?

— Зачем? — уставился на него.

— Как это? Разве вы передумали спасать королеву? — Айк почти смеялся. — Вашу жизнь мы кое-как выцарапали из когтей судьбы. Впрочем, для этого было несколько шансов. С Брандой сложнее. Насколько вы хотите видеть её живой?

Меня снесло с кровати. Я собирался быстро. Оружие занимало привычные места — рассчитывал только, что сражаться в основном придется левой.

— Вижу, что очень хотите, — продолжал издеваться Эйш. — Попросите лера Мейра закладывать экипаж, а мы с вами проедемся верхом. Не разобьете нос?

— Не дождетесь, — зло пообещал я. — Что с Брандой?

— Ник, в столице вспыхнул мятеж! — Отец влетел в комнату и замер, увидев Эйша.

— Добрый вечер, лер Мейр, — поклонился тот. — Рад снова видеть вас. Лер Вейс, у нас мало времени.

— Так что там с мятежом? — спросил я.

— Совет поднял народ. Они хотят свергнуть королеву. Ник, ты куда?

— К Бранде, — уже на бегу ответил я. — Закладывай экипаж и жди меня. Не отставайте, лер Эйш!

Лошади действительно ждали нас внизу. Я забрался в седло и услышал смех Айка.

— А советники так надеялись, что застанут вас во дворце и убьют, — сказал он. — Всю ночь прождали, а вы так и не вернулись. Теперь поспешим, лер Вейс. Королевы не любят ждать.

И пришпорил лошадь. Мне оставалось только последовать за ним.