Глава 18

О своих приключениях рассказывала Кайлу тогда, когда мы шли по коридору к вольерам. Слушал он внимательно. То, что меня с треском выставили из академического пристанища богов, его не удивило. А вот все истории с Ириллой — заставили поволноваться.

— Шиен Роклор — первый советник повелителя. Дома Энавель и Роклор давно идут рядом, — тихо заметил он. — Нин, держись ближе к Улите. Думаю, теперь нужно присматривать за вами обеими.

— Не забывай, я уже умирала! — напомнила я, имея в виду, конечно, не мою смерть в родном мире, а падение с башни Нинель Лигейрос. Кстати, никто до сих пор не считал тот случай покушением.

— Даже вспоминать об этом не хочу, слышишь? — Кайл резко остановился и впился в меня взглядом. — Ты. Будешь. Жить.

— Как скажешь! — я пожала плечами и прошла вперед.

— Нин! — окликнул Арборей. — Нин, постой! Магия! Чтобы подчинить себе животное, даже самое крошечное, должна быть магия. А Рей говорил…

На самом деле, все свободное время, когда пребывала в сознании и не спала, по совету отца я призывала свою слабенькую огненную стихию. И у меня даже стало получаться. По крайней мере, огонек на ладони неизменно плясал, ожогов не оставлял, но и в переливающийся всеми оттенками пламени файербол не превращался.

— Она есть, — поспешила заверить я. — Просто слабая.

— Покажи!

Пришлось сконцентрироваться. Внутри привычно потеплело, а на раскрытой ладони привычно заплясали искорки, постепенно оформляясь в огненный лепесток.

— Не густо! — расстроился сникерс, а потом просиял: — Есть идея!

Он встал за моей спиной, обнял, как тогда в холле, и шепнул:

— Закрой глаза, Нин! — я закрыла.

— Почувствуй меня! — Его дыхание шевелило волосы и опаляло шею, а близость была нужной и желанной.

— Теперь ощути потоки моей силы! Они входят в тебя, смешиваются с твоей магией и подчиняются! Ну же, Нин!

Сначала ничего не выходило. Я просто слушала его бархатный голос и млела, а потом рыжие змеи ворвались в меня. Они не причиняли неудобств и страданий, а просто осматривались, принюхивались, находили крошечные, толщиной с волосок, красные нити и намертво сплетались с ними.

— Та-а-ак, хорошо! Молодец! Умница! А теперь выпусти новую силу! Ну же! Отпускай!

И я отпустила. Змеи зашевелились и нехотя поползли вперед. Нет, так не пойдет. А ну, чешуйчатые, шевелите чем там у вас… в общем, быстрее, кому говорят! Змейки припустили, а Кайл за спиной удивленно охнул.

— Открой глаза, Нин! Посмотри! — прошептал он.

Над моей ладонью висел огненный шар. Большой, как футбольный мяч, яркий как солнце, послушный, как голодный котенок. И все это сделали мы. С ума сойти! Я Нинка Королева, простая продавщица и вдруг нате вам — маг и чародей!

— Это все ты… — прошептала Арборею, но тот похоже еще не вышел из удивленного транса.

— У меня никогда не было такой силы. Это мы вместе, Нин, — наконец, ответил он.

И мы разработали план. Не спеша выбираем небольшое животное со слабыми магическими характеристиками, а потом, раз уж Кайл считается моим официальным напарником, объединяем силы для укрощения. Идея с насильственным подчинением мне не особо нравилась, но другого выхода я не видела.

Экскурсия по питомнику увлекла, а существа просто заворожили. Были на первый взгляд милые, были и такие, каких не в каждом кошмаре встретишь. Объединяло всех одно: все магические существа умели защищаться и представляли опасность как для ашасса, так и для человека.

— Такие красивые, — вздохнула я, глядя на фиолетовую лису, которая в случае опасности тут же превращалась в шипастого монстра. — И такие опасные.

— Жизнь заставила. Слишком ценные они. — Произнес Арборей. — Средняя продолжительность жизни клунга около четырех столетий. Из их крови и органов делают дорогую и весьма ценную настойку — эликсир молодости. Жизни он, конечно, не продлевает, зато существенно замедляет старение.

Стало неприятно. В любом мире, где человек мнит себя царем природы, она рано или поздно начинает ему мстить.

Обойдя все здание по кругу, вышли на улицу. И там, в загонах я увидела их: мохнатых, огромных, шестиногих и очень-очень рогатых.

— Мунги — тотемные животные самого Шезму. Последняя популяция на Ашшуре, на воле не размножаются, — пояснил Кайл.

— Почему?

— Не успевают. Разбирают на сувениры. Считается, что мунги приносят счастье.

— Так ведь живые, а не освежеванные.

И этим не повезло. Не защитил их великий и ужасный Шезму. Стало так грустно. Быки были такими мощными, красивыми. Длинные пушистые хвосты свисали до самой земли, а на мир они смотрели ясными голубыми глазами.

Трогательные и милые. Сама не знаю, как оказалась у самой решетки. Очнулась от крика Арборея:

— Нин! Ни-и-и-ин! — орал он.

Я стояла у самого вольера и протягивала сквозь прутья руку. На раскрытой ладони лежал кусок сахара, который дала Лия. А в следующую секунду меня грубо оттащили. Причем настолько резко, что я не устояла на ногах, а повалилась на гравиевую дорожку, грохнувшись на Кайла. Упали мы за секунду до того, как в том месте, где только что была моя ладонь, сомкнулись несколько рядов треугольных, острых, как бритва, зубов.

— Что ты делаешь, глупенькая? — переводя сбившееся дыхание и крепко меня обнимая, спросил Арборей.

— Я… Я… — голос дрожал. На самом деле меня колотило всю. — По-покормить… Хо-хотела покормить его…

— Кого? Мунга? Сахаром? — удивился Кайл. — Ну, Нин, ты точно не с Ашшура! Даже дети знают, что мунги хищники-менталисты. Заманивают жертву своим невинным видом и голубыми, как небо, наивными глазами, а потом за считанные минуты пожирают добычу.

Быки мне сразу разонравились. Тут же. Практически моментально. Надо же, какое сказочное коварство! Не окажись рядом Арборей, для меня этот день окончился бы ужасно. Только потом, когда первая волна шока спала, я вспомнила, что только что сказал Кайл. Почувствовала, что все еще на нем лежу и обнимаю, не в силах отцепиться.

— А если бы я и правда была не с Ашшура? — тихо спросила я, заглядывая в его глаза.

— Нин, глупышка! Да хоть с самых далеких звезд, я все равно был бы рядом, — шепнул он.

— Почему?

— Потому что ты такая одна. Для меня одна, понимаешь?

Я понимала. Потому что, пройдя совсем не короткий жизненный путь, пережив двух мужей, повидав два мира, впервые чувствовала то же самое.

* * *

Прослонялись до вечера, так и не выбрав животное. Кайл советовал некоторые виды, но к грызунам я с детства не испытывала ничего хорошего и стоило ему поднести ко мне подобие магической мыши, как я начинала визжать.

— Тише, Нин! Животные нервничают! — приговаривал он.

Хорошенькое дело! Животные нервничают, а меня можно до обморока пугать, так что ли? В общем, дело не выгорело ни с белками, ни с мышками, ни с местным подобием тритонов. И даже змеи вызывали у меня ужас.

— Светило садится. Все уже ушли на ужин. — Несмотря на то, что зверя мы не выбрали, а обед пропустили, Арборей все равно был доволен.

— Есть хочешь? — Мне тоже хотелось, но признаваться в этом не спешила.

— Хочу, — выдохнул сникерс мне в губы. И как только так быстро рядом оказался? Словно перетек из одной точки пространства в другую. — Но с тобой наедине хочу побыть еще больше…

Поцеловала я его сама. Просто потянулась и накрыла его губы своими. Сладкий? Бред, конечно. Но мне именно так казалось.

— Кайл… — Это я не простонала. Скорее, задумчиво спросила.

— М? — тут же отозвался он, продолжая тереться об мое лицо губами.

— А что будет, если я совсем себе зверя не выберу? — Проигрыш меня не пугал. Хорошо бы совсем из отбора выперли.

— Тебе назначат животное принудительно.

К такому раскладу я готова не была.

— Как назначат? Кто?

— Так всегда бывет, — пожал плечами Кайл. — Если ашасса не избирает себе зверя-защитника, ей его назначает оракул. Только это всегда фиктивно было. Ну, есть где-то животное, которое возможно защищает девушку. Ничего ведь страшного в этом нет? Только не в твоем случае.

— Почему? — выдохнула я. Признаться, мысленно уже представляла, какую клоаку мне готовит очередная традиция Ашшура.

— Потому что по условиям конкурса ты должна приручить выбранное животное и показать это, — пояснил Арборей. — Повелителю или тому, кого он назначит.

— Вот засада! Интересно, а другие ашассы уже выбрали зверей?

— Знаю только об Ирилле. Она выбрала точно. Успел перекинуться парой слов со смотрителями, пока ты визжала, увидев иглобрюха.

— Он чуть не уколол меня огромными шипами!

— А зачем ты к нему полезла? Еще кричала что-то про славного енотика! — И он укоризненно покачал головой. — Ты обещала быть осторожной, Нин!

Обещала, чего уж там. Постаралась замять тему и перевести разговор. Тем более, что вопрос, который я планировала задать, меня действительно волновал.

— Кого выбрала Ирилла?

— Ответ тебе не понравится.

— Кого?

— Мунга.

— Как ей это удалось?

— Силой, конечно. Роклор сильный маг.

— Ясно, — тяжко вздохнула я. — Завтра нужно обязательно кого-то выбрать.

— Верно. Времени у нас мало. Идем, нужно отдохнуть и поесть.

И мы направились к выходу. У Шезму тотем мунг, у Камака — виверна, но они давно вымерли, а у Ашшуры… У нее же кошка! Наверняка тоже магическая. Котов я любила с детства. Вот только как спросить об этом Кайла не выдав своего иномирного происхождения?

— А как называется тотемный зверь Ашшуры?

— Даже этого не помнишь? — снисходительно спросил Арборей, накидывая мне на плечи плащ.

За ворота выходили, держась за руки. Фонари освещали дорожку, отбрасывая тени.

— Не помню, — виновато улыбнулась я.

— Зверька называют басти, но сама богиня использовала странное слово, я читал об этом в летописях.

— Какое?

— Кыошка.

Стало смешно. Реально смешно, услышать из уст большого сильного и иномирного мужчины немного исковерканное, но вполне привычное родное слово.

— Кошка! — на автомате поправила я и хихикнула.

Вот только Кайл вмиг стал серьезным. Он развернул к себе и долго вглядывался в лицо. В свете фонарей его глаза лихорадочно блестели.

— Кто же ты, Нин? — хрипло спросил он. Попалась? Имеет ли смысл, скрывать правду от того, кто в трудную минуту всегда рядом и готов защищать тебя, ценой собственной жизни? Неправильно это как-то.

— Нинэль Лигейрос не вариант? — с надеждой спросила я, но он лишь покачал головой.

— Я целовал Нинель тогда, в первый раз. И ничего особенного не испытал. Симпатичная мордашка, хрупкая девочка, защищать которую мой долг по родовому договору. Не более. Но когда я вернулся, то нашел не Нинель, я нашел свою Нин. Женщину, которая изменила меня, пробудила, ради которой я живу, ради которой умру по первому ее слову! И я не хочу потерять тебя… Нет, не так. — Кайл вздохнул, словно набираясь сил. — Я до колик в животе боюсь потерять тебя, Нин! Боюсь однажды проснуться и на твоем месте увидеть прежнюю тихую Нинель. Не родную. Не мою.

И что мне прикажете с этим делать? Даже слезы выступили на глазах, не говоря уж о мурашках по всей коже. Кайл… Мой шоколадный из всех шоколадных батончиков! Сердце пело! Признание любви на любом из языков важно для женщины, но на ашшурийском оно превращается в клятву.

Мой настоящий, самый замечательный мужчина! Врать тебе — это преступление. Не смогу. Не сумею, что бы ни говорили мне боги.

— Не потеряешь, — хрипло выдохнула я. — Нинэль Лигейрос умерла, упав с башни. А я умерла в другом мире. Точнее, здесь погибла душа Нинэль, а там тело Нины.

— Нин… Тебя звали Нин?

— Нина, — сквозь слезы улыбнулась я.

— Хорошо. Я рад, что ты здесь, со мной. Мне не важно, откуда ты, важно лишь, чтобы была рядом, Нин.

— Буду.

— Идем, уже поздно. — Наши пальцы вновь переплелись.

— Так что там с кошкой?

— С кошкой? — переспросил Кайл.

— Так в моем мире называют басти.

— А что с ней? Это странный зверь, гуляющий сам по себе. Никто и никогда его не смог ни поймать, ни приручить. Басти появляется неожиданно и так же внезапно исчезает.

Облом. Кошки на Ашшуре хоть людей и не едят, но тоже обладают странными качествами. Значит, завтра придется побороть страх и брезгливость, смирившись с местной мышью.

У столовой столкнулись с парочкой, которая явно не ожидала наткнуться на опоздавших. Парень отпрыгнул от смущенной девушки. Оба влюбленных раскраснелись и дышали так тяжело, словно не стояли на месте, а бежали стометровку на скорость.

— Нолан? — усмехнулся Кайл. — За день не наговорился с… напарницей?

Очкарито немного виновато взглянул на румяную Лори, а потом его глаза за стеклами очков привычно заблестели и приобрели лукавое выражение.

— Можно подумать, ты торопишься распрощаться, Арборей! — он смешно наморщил нос, отчего очки съехали на самый кончик.

— Да ладно вам, — примирительно произнесла Лори. — Нинэль, ты выбрала животное?

Я отрицательно покачала головой.

— А ты?

— У меня магии совсем нет. Даже не знаю, зачем меня пригласили. Мы с Ноланом решили взять иглобрюха. Он конечно коварный, но не большой и морковку любит. Я ее из твоего мешка взяла. Того самого, который ты смотрителям отдала, — Лори улыбнулась. Вообще, очкарик и шия идеально подходили друг другу. Оба забавные, смешливые и непосредственные. — Завтра попробую с ним поработать. Заранее только фруктами запасусь. Слышала, Ирилла выбрала мунга? Странный выбор. Они же подчиняют разум, ослабляют волю и питаются любой плотью. И этого монстра она будет подчинять в том же зале, где и другие девушки!

— Лори, ши Станиш заверил, что опасности нет. Каждый участок зала разделяют надежные магические барьеры, — постарался успокоить ее очкарито.

— Да, но силовые пологи прозрачные. Я ни за что не смогу сосредоточиться, если рядом будет бушевать дикий мунг. Там и так слишком много странных, пугающих меня вещей.

— Успокойся, малышка, — я всегда рядом. — Нолан подошел и сжал руку девушки.

— А какое помещение выделили? — поинтересовался Кайл.

— Сам знаешь, питомник переполнен. Шиен Хассер распорядился очистить главный склад. Основную массу барахла, конечно, вынесли, но там еще немало добра для чучельников и историков осталось. А Лори как увидит скелет или шкуру давно почившего животного, так едва в обморок не валится.

— Я полагал, что у каждой конкурсантки будет свое помещение, — недовольно поджал губы Кайл.

— Хорошо бы, только где их взять? — пожал плечами Нолан.

Второй день не принес ни удачи, ни побед. Почти каждая девушка уже определилась с животным и работала с ним под бдительным контролем боевых магов. Я тоже попыталась. В смысле — выбрать, а так же следовать пунктам намеченного с Кайлом плана.

Вот только, то ли план у нас оказался неудачным, то ли звезды расположились не так, но выходило все скверно. Зверь, которого для меня выбрал Арборей, назывался птыш. Понимаю, что название так себе, но ведь дело не в этом. Птыши очень напоминали жирных черных крыс с двумя лысыми тонкими хвостами и кожистыми, покрытыми редким пушком крыльями. Мордочка у зверей была мерзкая, из пасти торчали четыре передних желтых зуба, а темные глазки все время бегали, словно грызун замышлял что-то недоброе.

Магии в них кот наплакал. Единственная способность — превращать свою слюну в сеть, которой они ловили более мелких животных и насекомых. Весь вечер я читала про птышей, всю ночь настраивалась. Утром мне даже стало казаться, что все получится наилучшим образом, но… Стоило плешивой склизкой шкурке коснуться моих ладоней, как раздавался ужасный, нечеловеческий, душераздирающий визг. Думаете, звуки производил зверек? Да птыши вообще молчуны, могут только сопеть, когда пережевывают свою добычу. Нет, вопила и визжала я. Причем, от громких тональностей скатывалась до почти ультразвука, пугая не только окружающих людей и ашассов, но и заставляя паниковать и волноваться всех обитателей магического питомника.

После третьей попытки Кайл сплюнул на пол, забрал из рук орущей до хрипа меня омерзительный пучок меха и сказал:

— Хватит!

Второй день клонился к вечеру. До конца конкурса оставались всего сутки, а мы все еще слонялись по питомнику, обходя его по пятидесятому кругу.

— Может ирдорию? — спрашивал Арборей.

— С ума сошел? У него девять пастей! Девять!

— А утуми?

— Он плюется кислотой!

— Беглимы?

— Зубы с мою руку!

— Нин!

— Кайл!

— Капризная!

— Зануда!

В общем, спать я пошла одна, без ужина и злая как черт.

Марта и Лия в тот вечер старались обходить меня десятой дорогой. Я даже нарожники не надела, чтобы выместить все негодование на ни в чем неповинной кровати.

Но стоило мне удобно расположиться на кровати и вытянуть, натруженные за целый день ноги, как к злости тут же добавилось негодование. А и правда, какого лешего?

— Камак! — позвала я. — Между прочим, это по твоей вине мне завтра назначат магического монстра и я мало того, что опозорюсь, еще и умру во цвете лет! Между прочим, второй раз! Это, я тебе скажу, неприятно!

Ответа не последовало. Трижды меня грубо проигнорировали. Мужчины! Слушают женщину только тогда, когда им выгодно. Если жизнь отлажена и радужна, можно в принципе на нее не реагировать. Неужели так во всех мирах?

Засыпала еще злее, чем вернулась из питомника. Да что там, я была сама злость, беспощадная ярость и почти что праведная месть. Вот только деталей еще не придумала, но воспаленный и слегка напуганный мозг уже работал в этом направлении.

Помощь пришла, откуда не ждали. Ночью, я проснулась от того, что меня кто-то тихонько звал. Причем, старым, родным именем.

— Нина! Нина! — открыв глаза, увидела посреди спальни мерцающий образ Ашшуры.

— Богиня! — выдохнула я.

— Возьми завтра в питомник сметанки и молока, рыбки кусочек. Ты же умеешь обращаться с кошками. Мои басти от них мало чем отличаются. Разве что перемещаются за секунду на многие километры.

— А где же я возьму этих басти? — растерялась спросонья.

— Позови. Магическая формула призыва в каждом мире одинакова: кис! Кис-кис!

— Спасибо! — горячо поблагодарила я, и светлый образ растаял, будто мне все привиделось.

Вот это я понимаю! Женская солидарность! Даже если мне все приснилось, попробовать определенно стоило. Что я в сущности теряю? Ничего.