Глава 26

Опора под ногами появилась быстрее, чем я ожидала, и от неожиданности колени подогнулись. Кендрик так и не выпустил меня, и мы упали с ним вместе. Облака над нами так резво мельтешили, что я вцепилась свободной рукой в траву и зажмурилась. А ведь когда-то гордилась отменным вестибулярным аппаратом.

Какая же гадость эти артефакты с порталами. Страшно представить, как на человека действуют те, что проносят через миры.

Не заботясь о манерах, Кендрик громко сглотнул:

– Вы… как…

– Живая. – Я отлепилась от него и села, чувствуя, что земля подо мной уже не так сильно качается.

Мой спутник издал еще один влажный звук:

– Далековато. Вот почему такие… неудобства. Не очень сильный артефакт.

Как два пьяницы, мы встали, неловко придерживая друг друга.

– Я думала, откроется окошко и мы шагнем внутрь, – зачем-то поделилась я своими соображениями.

– Не все порталы так работают.

– И, кажется, нас занесло не туда.

Кендрик развернулся:

– Да нет же. Вот эта паршивая академия. Там наверняка защита от таких путешественников, как мы, стоит, вот и выкинуло за ворота. Ваше величество, вы можете идти?

Я уставилась на серую крепость, полная решимости, как крестоносец перед Иерусалимом.

– Я не отступлю. Вперед!

Сказать – проще, чем сделать. Местность была холмистой, что не делало дорогу приятной, и какой-то неухоженной, словно самой Матери-природе не было никакого дела до этого участка земли. В чахлой траве скрывались ямки, камни, веточки и колючки, которые исправно производили разлапистые кустарники. Пару раз приходилось забывать про пафос ситуации и тормозить, чтобы отцепить от штанин шипастые шарики. Хорошо Кендрику, у него вон какие высокие охотничьи сапоги.

– Заметили? – вдруг спросил Кендрик приглушенно. – Ни одной мухи не пролетело, ни одного зверька не пробежало. Все тут изморили, некроманты проклятые.

Или специально такое место себе выбрали, черт их знает.

Наконец мы добрались до будки привратника. Мое воображение нарисовало зомби, костяного кадавра или, на худой конец, призрака, однако местный Харон был живее всех живых. Безобидного вида старичок читал газету и грыз сухарь, который предварительно обмакивал в чай. На нас он не обратил внимания, пока я нарочито громко не поздоровалась. Да, я на взводе, но не буду же срывать всю злость на старике, который явно не имеет отношения к моей беде.

– Чего вам, уважаемые, – он нехотя оторвался от чтения, – дама и господин?

– Впусти нас, да поживее, – распорядился Кендрик.

Его барский тон, похоже, только замедлил процесс. Привратник покачал седой головой и перевернул страницу.

– Всех подряд пускать не могу. Работа такая.

– Документы хочу подать, сына к вам устроить, – пошла я в атаку.

– А чего его самого не привели? – бдительно прищурился старик.

– Дома сидит. Наказанный.

Тот сочувствующе покивал:

– Как я вас понимаю, молодые некроманты – это натуральные монстры. Глаз да глаз нужен. Но у нас тут правила такие, абитуриент сам документы подает, а там ему говорят, являться на вступительный экзамен или искать счастья в другом месте. Вы уж парнишку своего привезите, как раз время до экзамена еще есть.

– Дед, ты что, не видишь, кто перед тобой? – рассердился Кендрик. – Это же королева Лисьего дома!

Привратник захохотал, как дедушка, которого рассмешил маленький внук.

– Что я, королеву эту не видел? Вот, тут даже фотография имеется. – Он пошуршал газетой и продемонстрировал нам монохромный снимок.

Несмотря на то что на балу Тавиш не подпускал ко мне журналистов, кто-то успел щелкнуть желанную гостью издалека. Справедливости ради, и портретная съемка не внесла бы ясности. Ведь что общего между величественной красавицей в бальном платье и немодно одетой незнакомкой с крестьянской косой.

Я уже хотела довериться своему языку и выдать новую порцию вранья, но Кендрик опередил меня. В лучших традициях приключенческих фильмов.

– Нам надо поговорить с господином ректором. – Свое требование он подкрепил направленным на привратника дулом револьвера.

Старику это не понравилось. Он нахмурился, заворчал, но все же открыл ворота с помощью скрытого от глаз механизма.

За господина ректора он не переживал. Наверное, обычное оружие для сильного мага не проблема.

Как только мы прошли на территорию Академии Смерти, я схватила Кендрика за плечо:

– Это было действенно, но возмутительно!

– О чем вы, ваше величество?

– Не прикидывайся. Если бы ты был добрее к простым людям, Робин бы без сожалений отдал тебе титул. Его очень беспокоит, что из тебя может получиться жестокий правитель.

Я сосредоточилась на рассказах Томми об академии и оглядела широкий двор и неприветливые каменные стены. Башен здесь аж четыре штуки, и только под одной растет многовековой дуб. Вон, значит, где может отсиживаться «господин ректор». Если бы была уверена, что там нет Джейми, устроила бы фаер-шоу, чтобы выкурить оттуда некроманта. Наметив точку боевых действий, я ускорила шаг.

– Вам это Робин сказал? – услышала я вслед. – Стало быть, слухи всякие распускает за моей спиной? Не похоже это на него, он слишком правильный мальчик.

– Да нет же, Робин считает, что ты бы отлично справился с обязанностями графа. Но ты консервативный, четко разделяющий своих-чужих, а это может помешать. Ой, фу, мама!

Из травы выскочила облезлая, явно не очень живая крыса, посмотрела на меня мутными глазками и почистила лапками безусую мордочку.

Кендрик хотел ее раздавить, но я одернула:

– Нет! Я запрещаю трогать безобидных созданий. Вот видишь? Ты сразу, без раздумий, готов уничтожить. А тут как бы принято выпускать на прогулку «питомцев». Надо быть более терпимым и толерантным. А если в твоих руках судьбы, ты должен понимать, какая это ответственность. Внимание к людям – это важно. Ты вообще в курсе, что твоя, пока нынешняя, жена беременна?

– Что?!

Не рассчитывая на то, что Кендрик с первого раза усвоил урок, я обошла крысу и подбежала к двери, ведущей внутрь башни. Подергала без результата ручку. В ветвях дуба что-то защелкало: оттуда на меня пялились два скелетика, по размеру кошачьих.

– Неприемный день, – буркнул Кендрик и тоже дернул за ручку. – Некогда пароли подбирать, ваше величество. Ломайте. Или это тоже нетолерантно?

Ответ был однозначным. Я в считаные секунды выжгла замок и вошла внутрь. Какое мне дело до имущества подлеца, который украл моего сына. А если это государственная дверь – ему же хуже.

Предвкушая удовлетворение от скорого аутодафе, я неслась по крутым ступеням. Усталость только подстегивала меня – спасу Джейми, потом и отдохнем. А наши враги будут в какой-нибудь ссылке вкалывать!

Нужную дверь оказалось нетрудно найти, она была отмечена пафосной табличкой с позолотой и покрытыми белой эмалью маленькими черепами. Пройдя сквозь безлюдный секретарский предбанник, я, даже не замедлившись, сожгла в пепел последнюю на своем пути дверь. Пусть этот мерзавец видит, на что способна королева в гневе.

– Ваше величество?

Голос был подозрительно знаком. Даже очень.

Едва переступив порог, я повернулась и заметила на кожаном диване для посетителей золотоволосого красавца с удалой улыбкой.

– Ваше высочество? – почти в тон ответила я и шагнула к Леопольду. – Что это значит? Где ректор Ранделл?

Принц Железной луны поменял позу. По его осторожным движениям я поняла, что, несмотря на внешнюю браваду, он обескуражен моим появлением.

– Вас привело сюда неотложное дело? Прошу прощения, вам придется подождать своей очереди снаружи.

– Мне не до шуток. – Я сжала кулаки. – Где мой сын? Куда вы его дели?!

– Даже не представляю, почему вы решили искать сына здесь. Не самое подходящее для ребенка место.

– Все ты прекрасно представляешь, – вперед грозно вышел Кендрик. – Сам чего сюда примчался с утра? Или после бала мучился таким похмельем, что тебя должен был поднимать некромант?

Грубость моего спутника как будто напомнила принцу о его превосходстве.

– Блэкмун? Тот самый бездарный наследник? У вашего брата манеры получше.

– Где. Мой. Брат.

Леопольд откинулся на спинку дивана и сделал вид, что заинтересовался картиной на стене.

– Я не видел графа несколько недель.

Голова закружилась, как после слишком долгого сна, а в теле появилась легкость.

Ну да, он не видел Робина… Аррр, нет!

Нет уж, я не допущу, чтобы он снова попытался меня околдовать.

– Ври хотя бы складно! – рявкнула я и почувствовала, как меня мягким теплым коконом окружает пламя. – Кто же тогда вчера был на балу? Кого ты мне показал? Кендрик, не поддавайся, это чары внушения!

Тот встряхнул головой как лохматый черный пес.

– Посмотрим, как ему понравятся чары свинца. – Кендрик снова достал револьвер. – Может, я и бездарный, но знаю, что за время превращения перевертыша ему можно всадить пару-тройку пуль. Так что не советую оборачиваться, высочество.

Забыв убрать ехидную улыбку, принц приподнял руки с выставленными вперед ладонями.

– Ваша взяла. Чего вы от меня хотите?

– Для начала нам нужен Ранделл, – сказала я. – Где его искать?

– Чтобы вы не думали, что я плетущий козни злодей, могу отвести вас к нему. Не мне препятствовать приказам королевы.

И так это покладисто прозвучало, что просто не могло быть искренним желанием помочь. Но деваться было некуда, я не могла себе позволить топтаться на месте и ждать у моря погоды.

Мы спустились в самый низ башни, только не для того, чтобы выйти наружу. Оттуда вел путь в подземелье. Леопольд то и дело шутил, стращал меня томящимися во тьме умертвиями, и мне все больше хотелось оставить его там. На съедение тем же умертвиям.

Крутая лестница привела нас к подземной реке. С отражающимся от каменных стен шорохом, она целеустремленно текла куда-то вдаль. В нос ударил холодный воздух, пропитанный запахами железа и гнили. Человеческие черепа в нишах освещали подземелье мягким зеленоватым светом.

Зомби и прочие твари на нас не кинулись, хотя я была готова поклясться, что из недр отделанного камнем тоннеля раздавался чей-то вой.

– Вам надо пройти дальше. Туда, где камеры для нечисти, – подсказал Леопольд. – Только не поскользнитесь. Плиты у воды гладкие.

– Подозрительная осведомленность для не владеющего магией мертвых принца, – пробурчал Кендрик.

– Я очень любопытный принц.

– Пойдешь с нами, любопытный, – бескомпромиссно заявила я. – И только попробуй опять вывести меня из себя своими фокусами.

Нас окутало эхо от смеха Леопольда.

– Да-да, помню. А то милейший мистер Блэкмун пустит мне пулю в лоб.

– Или куда пониже, – огрызнулся «мистер Блэкмун».

Я шикнула на них, как на расшалившихся мальчишек, и демонстративно пошла первой.

Если магистр Ранделл прячет Джейми в этой сырости и вони, я сделаю так, чтобы некромант остался здесь жить до конца дней!

– Как ты вчера заставил Робина разыграть тот дурацкий спектакль? Чары внушения? Подчинения? – спросила я, когда звуки наших шагов по длинному тоннелю стали подбешивать.

Леопольд начал было что-то говорить про мою реакцию на сие представление, но я его оборвала. Дошутится, придурок.

– Ваше величество, я же не только любопытный. Я еще и изобретательный. В «спектакле» принимали участие горничная и лакей. Разве вы не догадались, что это был не Робин?

Неужели тоже обмен телами? Нет, постойте!

– Теперь я поняла, это был не он, – проговорила я вслух. – Лицо было точь-в-точь его, а тело…

Не видя Леопольда, я понимала, что он гадко ухмыляется.

– Заклятие «Чужое лицо». Хм, пожалуй, у вас с графом более близкие отношения, чем я думал. А он мне много о вас рассказывал. Под чарами подчинения, да.

– Закрой свой рот! – Я обернулась, но так и не успела что-либо сделать. Принц с неправдоподобным испугом отпрянул в сторону, взмахнул руками и с криком рухнул прямо в бурный поток.

Кендрик выругался и поспешил дебилу на выручку, но я, озаренная догадкой, схватила его за куртку:

– Нет! Это ловушка!

– Что?

– Он неспроста намекал на скользкий пол и выбалтывал все о своих подвигах. Бежим!

Мы рванули вглубь нескончаемого тоннеля, но я успела заметить, как вода засияла золотом. Перевертыш знал, что обратно из подземелья мы не выйдем, поэтому и оказал «любезность».

Из воды вырвалась огромная змееподобная тварь и, ударившись макушкой о потолок, чуть съежилась. Однако выглядеть от этого дружелюбней не стала.

Морской змей! Так и знала!

Как только на нас нацелилась оскаленная морда, Кендрик сделал пару выстрелов. Пули отскочили от золотой чешуи, как от брони. Из открытой пасти чудища вырвался громоподобный смех.

– Это предсказуемо, когда бестолковое отродье вроде тебя, Блэкмун, настигает бесславный конец. Но как же обидно, что сама королева Лисьего дома будет сожранной вместе с тобой.

Я напряглась всем телом.

Подавишься, гад такой!

– Леопольд, – позвала по имени, чтобы хотя бы на мгновение вернуть его к человеческой сущности, – к чему это все? Что ты скрываешь?

Обрамляющий морду кожаный воротник с крючковатыми шипами угрожающе расправился.

– Оставьте эту наивность, Виктория. Я не слюнявый принц из сказок, исполняющий желания умирающих. Но я окажу вам услугу, убью вас первой, чтобы вы не видели страдания Блэкмуна.

Я не успела ничего обдумать. Как только раскрытая пасть чудища оказалась всего в паре метров от меня, мои руки направили на нее огненный поток. Перевертыш скрипуче взвыл, заметался, ослепленный болью, и все же напал снова. Кендрик повалил меня на пол, и челюсти змея звучно сомкнулись над нами. Лежа на спине, я мысленно представила огненную сеть, и она тут же возникла, защищая нас от новой атаки.

– Это вас не спасет, – прошипел Леопольд.

Гибкое змеиное тело зашевелилось, стремительно заползая на каменный пол.

– Его шкуре не страшен огонь. Он хочет спихнуть нас в воду, – отчаянно прошептал Кендрик.

А там уже схватить, прожевать и проглотить. Просто прелестно.

– Бежать некуда. Вы полностью в моей власти. – Леопольд уже предвкушал и победу, и ранний обед.

Как это невыносимо! Мало того что страшно, так и еще и унизительно… О, у меня же был подобный разговор. С Томми!

Огненная сеть распалась, и я тигрицей бросилась на гигантское змеиное тело. Ладони прижались к мокрой чешуе.

Сейчас посмотрим, кто у кого на крючке.

Мышцы змея содрогнулись, он весь задрожал и со странным хлопком уменьшился до… лиса с влажной темно-желтой шерстью. Обалдевший враг завертелся, защелкал зубами.

– Как… Что ты наделала?!

– Я же говорила, что не потерплю твоих фокусов. И скажи спасибо, что я королева лисиц, а не божьих коровок.

Леопольд зарычал:

– Я не могу измениться!

– Вот и хорошо, проще будет тебя контролировать, – сказал Кендрик. – И не увидишь в зеркале свою рожу, пока не отыщем своих родных.

Мне оставалось лишь безмолвно согласиться с этим раскладом. Так тому и быть.

Одна битва уже выиграна. И это не может не воодушевлять.

Тоннель стал другим. Вместо глухих каменных стен с нишами появились проходы, ведущие к камерам, в которых возилось что-то беспокойное и пахучее. Вряд ли это было чем-то безобидным, раз содержалось под землей и, судя по звукам, было приковано цепями.

Я старалась туда не смотреть, однако же постоянно поворачивала голову, стоило металлическим цепям громко звякнуть. Кендрик же глядел во все глаза.

И наше любопытство оказалось судьбоносным.

– Этот не выглядит как мертвяк, – вдруг остановился Кендрик.

Сначала я не поняла, что скрывается за ржавой решеткой, и лишь взглянув вниз, увидела лежащего на боку молодого человека.

У меня перехватило дыхание.

– Томми! – Я подергала решетки. – Ты меня слышишь? Ты живой?

Ответа не получила.

В моей ладони разгорелся огненный шар, и я за несколько секунд расплавила замок и распахнула скрипучую решетку. Но Томми даже не пошевелился.

– Томми, давай же. Поговори со мной!

Опустилась перед ним на колени и погладила по зеленоватому от света черепов-фонариков лицу. У него под носом темнели сгустки крови. Веки парня дрогнули.

– Вика…

– Да, это я. Со мной Кендрик, брат Робина. Ты не ранен? Встать сможешь?

– Вика, – он вымученно улыбнулся и с усилием открыл глаза, – ты не должна это видеть. Но я рад, что ты рядом. Я эгоист, да?

– Он что, бредит? – спросил Кендрик.

Я положила горе-некроманту руку на лоб, как Джейми, когда боялась, что у сыночка температура.

– Холодный. Он замерз. Томми, послушай меня. Ты можешь сейчас превратиться? Лисья шуба тебя согреет. Если нет, я поколдую.

– Нет, не могу и не хочу. – Он снова закрыл глаза. – Мне совсем немного осталось.

Сглотнув ком в горле, я провела пальцами по его волосам.

– Точно бредишь. Мы тебя подлечим, и все будет хорошо.

– Я некромант. Чувствую такие вещи. Видимо, очередной перенос стал фатальным. Кадавров жалко… Они же…

– Нет, Томми, перестань! Я этого не допущу!

Он посмотрел на меня сквозь ресницы:

– Прости, что больше не могу быть полезным. Что столько неприятностей принес…

– Успокойся, мы что-нибудь придумаем.

– Убери ловушку. Не хочу, чтобы ректор получил еще и мою душу.

Не до конца вникая в суть его слов, я огляделась и заметила в углу под потолком что-то вроде ловца снов. Только черное и без пушистых перышек. Встала, протянула руку и тут же отдернула. Судорога пронеслась аж до плеча.

По ощущениям знакомая дрянь. Как кнут Старшей сестры из пансиона.

Паутинка ловушки издевательски заблестела мелкими камешками.

– Черный камень, – впервые за долгое время заговорил Леопольд. – Подавляет многие виды магии.

Кендрик зашел в тесную камеру и, сорвав ловушку, с хрустом смял ее в кулаке.

– Вот и пригодился бездарный, – пробормотал он, после чего вышел наружу и замахнулся для броска.

Остатки артефакта улетели в воду. Какое-то умертвие из дальней камеры удивленно взвыло.

Томми прерывисто выдохнул:

– Не прошу забрать и похоронить тело, но хотя бы мой дух не станет учебным пособием.

– Парень, ты не понял, – перебил его Кендрик. – Королева велела тебе прекратить пускать сопли. Умрешь как-нибудь в другой раз.

Леопольд так фыркнул, будто пытался сдуть с носа большую муху.

– Ваше величество, вы не говорили, что ваш министр некромант. Случайно, не тот, которого выгнали из академии? А то что-то вы слишком яро заступались за незнакомого мальчишку. Странный у вас выбор.

– У меня работают лучшие, – отбила я. – Томми, не слушай его. Этот идиот только что чуть не убил нас, мы его потом накажем. Можешь даже сам придумать как, ты же министр иностранных дел. Только сначала найдем Джейми.

Ни одной эмоции не отразилось на лице измученного парня.

– Торопитесь. Спасите принца.

Ни на минуту не сомневалась, что Джейми в опасности, но именно эти слова кольнули меня больнее всего.

Томми явно знал больше. И правда была небезобидной.

Я подняла глаза на Кендрика:

– Надо идти дальше. Но его нельзя здесь бросать.

– Еще как можно, – возразил Леопольд. – Он будет для вас обузой. Так что выбирайте, Виктория, либо некромант, который вот-вот расстанется с жизнью, либо невинный мальчик, которого еще можно спасти.

Он бы сказал еще какую-нибудь гадость, если бы не взвизгнул от того, что его схватили за шею и прижали к полу.

– Еще раз раскроешь пасть без разрешения королевы, швырну в воду, – прорычав это, Кендрик обратился ко мне: – Пусть ваш министр обернется. Донесу.

Не дождавшись от Томми никакой реакции, я сама превратила его в лиса и с тревогой проследила за тем, как мой спутник взял его на руки.

– Моя меховая шапка для зимней охоты весит больше. – С таким комментарием Кендрик отошел от камеры. – Пойдемте, мне уже надоело слушать этот скрежет и вой.

Леопольд проследил за ним с самым брезгливым выражением, на какое только была способная лисья морда.

– Виктория, скоро вы поймете, что я был прав. Нельзя хвататься за бесполезных людей, они только тянут ко дну. Как правительница, вы должны быть благоразумной.

Проходя мимо, я еле сдержалась, чтобы не пнуть его.

Зачем мне тогда титул и сила, если я не могу защитить людей, которые стали мне родными? Что толку – упиваться могуществом, когда рядом творится что-то недоброе.

– Тогда я не хочу быть благоразумной.