Глава 5

Портал – уже само по себе величественное слово. Я успела нарисовать в своем воображении что-то большое, захватывающее дух. Такое, что я встану и остолбенею от восхищения!

Ну что ж. Я встала. Остолбенела.

Маленькая дверка на фоне красных викторианских обоев выглядела, безусловно, мило, но я засомневалась, что в нее протиснется даже Джейми, а он мальчик некрупный.

Как издевательство, честное слово. Мало того что этот портал размером с нору, так я еще, красивая такая, с турнюром…

Нет, нет, я же там застряну!

Я повернулась к Бернарду и Мэг:

– Ребят, вы серьезно?!

Горничная опустила взгляд, морщась от просящейся наружу улыбки. И дворецкий позволил себе легкую, как будто снисходительную ухмылку.

– Это и есть портал, Виктория.

– Да ла-а-адно. – Джейми потеребил галстук. – А как мы в него пройдем? Мы же не будем пить никакое волшебное зелье?

– Этот портал еще называют Лисьим. – Бернард пригнулся и открыл дверку. За ней светился розоватым светом длинный тоннель. – Он связывает королевство с некоторыми дружественными семьями. Но пользоваться им можно только в лисьем облике, в ином виде он не пропустит.

Супер! «Отличная» новость!

– Робин превращается в пантеру, – возразил Джейми.

– У перевертышей может быть до пяти ипостасей, или, сказать иначе, обличий. – Бернард выпрямился и поправил мальчику галстук. – Не у всех Фокстейлов есть дар преобразования, однако все без исключения могут превращаться в лисиц. Это особенность вашего рода.

Зашибись!

– Стоп! – Я подняла руки. – Вы что, специально ничего нам не говорили про это?

Сидящий рядом с братом Айвен поднял на меня хитрую лисью моську.

– Что-то не так, королева?

– Все так, – ответила я зло.

– У вас все получится, – подбодрила Мэг. – Граф Блэкмун ждет вас. Вы же его не подведете?

Конечно, не подведу. Он же скелетов от нас отгонял. Что я, не смогу отплатить ему такой малостью?

Напрасно я думала, что сыночек воспользуется новым даром. Он о чем-то размышлял и сверлил меня глазами.

– Давай ты первая.

Вот подстава от мелкого!

Решила при слугах не цапаться с ним и поскорее со всем покончить.

Так, что же мне надо делать? Возможно, всего лишь поверить в свои новые возможности. Джейми же помог такой подход. Может, и у меня…

Мысль оборвалась так резко, что у меня перехватило дыхание. Нечто похожее я испытала, когда каталась на американских горках! Как падение после крутого подъема.

Мои руки стали черными лапами. С ума сойти!

– Вау, ты такая классная! – Джейми бухнулся на колени и сграбастал меня, будто я была собакой. – Пушистая-пушистая!

– Да, да, я рада, – пробормотала я, удивляясь, что в таком сдавленном состоянии вообще могу говорить.

– Красотка, – подарил комплимент Айвен, за что получил оплеуху от Тавиша.

– Вам нельзя опаздывать. Джейми, приготовься сам. – Мэг вызволила меня из рук мальчика и принялась расчесывать мою рыже-красную шерстку призрачным гребешком.

Ощущения почти как перед выпускным. Собираешься дольше, чем тусишь.

– Как ваш телохранитель, я пойду впереди, ваше величество, – сказал Тавиш. – Айвен – позади, чтобы принц не отстал… Айвен!

Я уже сама обернулась на шум – взрослый лис прижимал к полу лисенка-подростка.

– Мы играем, – пояснил нахальный пикси, все еще придерживая пыхтящего Джейми.

Малой безуспешно пытался вывернуться из хватки.

– Ты мстишь за то, что я днем назвал тебя облезлой лисой…

– По-твоему, я такой мелочный?

– Не лезь к ребенку! – рявкнула я. – Выгоню!

Айвен фыркнул и отпустил Джейми.

– Уже и поиграть нельзя.

Дала бы газетой по этой наглой морде!

– Знаешь что, дорогой мой. Если не прекратишь показывать свой гадкий характер, будешь жить в будке, на цепи, и в дом тебя больше не пущу. Что-то мне подсказывает, что твой папенька одобрит такой способ воспитания. Я права, Тавиш?

– Он будет целиком и полностью на вашей стороне, – откликнулся брат, оторвавшись от созерцания того, как Мэг причесывает и одновременно наглаживает Джейми.

– Предатель. – Вредный пикси по-кошачьи потянулся. – А ты – злая королева.

Я гордо, насколько позволяла походка на четырех лапах, прошла к манящему тоннелю.

– Угу. Злая, опаздывающая королева.

Не дожидаясь приказа отправляться в путь, Тавиш шмыгнул в портал. Я скомканно попрощалась со слугами, подозвала Джейми и рысью метнулась за телохранителем. Только приноровилась – и путешествие уже закончилось. Времени оно заняло не больше, чем подъем на лифте.

Маленькая дверка с принимающей стороны отворилась, и мы вышли в широкий мрачноватый коридор с толстым ковром. Нас уже ждал граф Блэкмун собственной персоной в компании со старым, но по виду очень строгим дворецким.

Просто замечательно, что портал вывел нас куда надо и что Робин хоть в чем-то не обманул. По крайней мере, некромантов поблизости не наблюдалось.

И все же как неловко, когда на тебя с неприкрытым умилением смотрят сверху вниз!

Я расколдовалась так быстро, что покачнулась и упала бы, если бы не расторопность Робина. Он оборвал приветствие, подхватил меня за талию и замер, зачарованно глядя на меня. Какие у него зеленые глаза! Как два полудрагоценных камня, с тонкими, еле заметными черными узорами на радужке, и такие притягательные.

– Ваше величество, – томно прошептал он.

– У вас красивые глаза, – поддержала я неловко начавшуюся беседу.

– Спасибо… Простите, я не должен был…

Что именно не должен был, не сказал. Убедился, что я крепко стою на ногах, и отвлекся на крутящегося у его ног Джейми.

– Робин, смотри, смотри! Я лис!

Граф погладил его по рыжей спинке.

– О нет, ваше высочество. Вы пока не лис. Вы маленький и очень хорошенький лисенок. К сожалению, моя матушка не пускает животных в столовую и не разрешает никому там оборачиваться.

– Раз так, мои телохранители подождут у входа, – сказала я покладисто.

Робин наконец-то сделал вид, что заметил нашу охрану.

– Это же пикси? Они могут принять свой облик.

– Айвена вообще нельзя никуда пускать, – заявил Джейми, едва вернув себе прежний вид. – Он наглый, противный и обзывается.

– Я же любя, – подал голос вредитель.

– И еще дерется, – дополнил мальчик список грехов.

Тавиш низко опустил голову. Держу пари, этот пикси под своим мехом сгорал от стыда за брата, и я ему по-настоящему сочувствовала.

Я отбросила короткую вуаль, как учила Мэг.

– Извините. Вы, наверное, не думали, что мы ввалимся такой оравой?

– Не переживайте, вы сделали все правильно, – понимающе кивнул Робин. – Безопасность превыше всего.

– А ты не сказал, что умеешь превращаться в лиса, – встрял Джейми. – Бернард рассказал, что вы можете превращаться в пять видов животных.

Кто о чем, а мелочь о зверюшках.

Робин улыбнулся двойственной улыбкой, воображение могло прочитать ее и как смущение, и как лукавство.

– У меня только три обличья. О двух вы уже знаете.

У Джейми аж глаза загорелись.

– И какое же третье?

Граф покосился на меня уже с откровенно плутовским выражением лица и, отведя мальчика на несколько шагов подальше, что-то шепнул ему на ухо. Тот прыснул и зажал себе рот ладонью.

Ну-ну. Уже и секреты от меня появляются.

Дворецкий, который мне вначале показался излишне молчаливым и угрюмым, был не человеком. Не живым существом вообще. И даже не мертвым. Как пояснил Робин, Эйб был роботом с ограниченным разумом, заточенным только для службы в упомянутой должности. Бездушная машина, не живее смартфона. И, как Робин доверительно добавил, раньше у Эйба была маска молодого человека, но вдовствующая графиня велела изменить вид робота на более пристойный. Верный старик, что может быть пристойнее для представителей древнего рода? К тому же предыдущая маска незаслуженно вызывала интерес у женского пола.

Эйб привел нас в гостиную с золотистыми обоями, торжественно объявил о прибытии августейших особ и встал у стены.

Наступил волнительный момент знакомства.

Графиня Лаурисса в пурпурном платье и с объемной прической выглядела солидно и вела себя как прячущая ядовитые клыки свекровь. Любезна, любезна и еще раз любезна. Ее старший сын Кендрик мало походил на Робина, все в нем было брутально, от по-дикарски длинных черных волос по плечи до позы хозяина жизни, в которой он развалился на одном из бархатных диванов. Дейла, его супруга, была ему полной противоположностью: маленькая, хрупкая блондинка с глазами пугливого котенка. Она постоянно мяла в руках платочек и при любой удобной возможности отводила взгляд. Младшая сестра Робина, Мина походила на него как двойняшка. Такая же миловидная и явно себе на уме. Она сразу взяла в оборот Джейми, посадила его рядом с собой, и оба быстро поладили, будто были ровесниками. Даже рассмеялась, когда Джейми назвал ее прическу (свисающие колечками косы, как у молодой королевы Виктории) прикольной и спросил, не дразнят ли ее в школе всякие дураки.

В отдельную касту я выделила тетю Робина, графиню Эвангелину Редфилд и ее дочь Айви. Девушке можно было с легкостью дать и пятнадцать, и двадцать лет, однако я решила, что она еще подросток. По крайней мере, девчонка смотрела на нас волком, как обиженная на что-то школьница. Так только дети могут. А хмурилась она зря, так как была счастливой обладательницей медных блестящих волос и белой кожи без веснушек. Другая бы на ее месте смекнула, что с такими данными просто нельзя сидеть букой.

После нескольких минут разговора ни о чем мы прошли в столовую. Робин сел во главе стола, на противоположном краю устроилась его мать. Нам с Джейми выделили места по правую руку от хозяина.

– Сейчас многие используют на кухне механизированную прислугу, но Блэкмуны доверяют приготовление пищи только профессионалам. Наш повар просто кудесник. Попробуйте фаршированных голубей, они удаются ему на славу, – величаво проговорила графиня Лаурисса, берясь за ложку.

Я не видела лица Джейми, но по-моему, у него глаза на лоб полезли.

– А почему вы едите голубей, вы же не бедные?

Обе графини посмотрели на нас как на насекомых.

– Да будет вам известно, юноша, – графиня Лаурисса все больше походила на вредную тетку, – что на нашем столе бывает лишь самая изысканная еда, и многие бы душу отдали за то, чтобы хоть раз оказаться за ним.

Мальчик заерзал. Ему ужасно хотелось поспорить, и при этом он обязан был себя вести как воспитанный ребенок.

Надо бросаться на выручку.

– Возможно, мой сын был излишне прямолинеен, однако он не хотел вас обидеть. Большинство людей в нашем мире считают, что голуби – это пташки, которые созданы только для того, чтобы гулять по улицам и паркам.

Мать Робина поджала губы и все же не отказала себе в колкости:

– Тогда вам надо всерьез задуматься о его воспитании.

– Вы так прекрасно выглядите, ваше величество, – затараторила графиня Эвангелина. – Это магические ухищрения? По вам и не скажешь, что вы мать такого взрослого мальчика.

Я не собиралась ничего скрывать в магическом мире. Какой смысл, если даже какой-то задрипанный некромант определил, что у нас нет кровной связи? Но как же напрягает внимание этих графинь!

– Джейми – ребенок моего мужа.

– Так вы ему мачеха, – подметила Айви звонким голосом.

– Вика – моя мама! – огрызнулся Джейми.

Я коснулась его колена и шепотом попросила успокоиться. По сути, в словах девушки не было ничего такого обидного, просто мальчик всю жизнь мечтал о маме, а не о мачехе.

Робин разрядил обстановку, сказав, что, несмотря на различия в воспитании и мировоззрении, у нас должно найтись много общего. Например, любовь к вкусной еде.

И, чего греха таить, угощение оказалось превосходным. Суп с креветками был просто божественным, и мне с большим трудом удавалось сохранять на лице выражение искушенной дамы.

– Наши семьи дружны уже много лет, еще с тех пор, когда люди не обуздали электричество, – благостно завела графиня Лаурисса. – Блэкмуны и Фокстейлы всегда помогали друг другу.

Я вынужденно сделала паузу перед следующим блюдом: сейчас, наверное, будут просить о какой-то услуге или намекать на долг, так что негоже отвечать с набитым ртом.

Четко расслышала, как Робин напряженно выдохнул сквозь зубы. Он на что-то сильно надеялся? Или мамина речь была ему неприятна?

– Наш род будет вам очень признателен, если вы примете участие в решении нашей проблемы, – договорила графиня и замерла, глядя на меня, как гипнотизирующая жертву змея.

Какая прелесть. Ужин только начался, а меня уже приглашают в чем-то поучаствовать.

На душу камнем легло осознание того, что Робин позвал нас в гости уже с прицелом на конкретную выгоду.

– Робин не говорил, что у вас есть проблемы. Что-то серьезное? Надеюсь, в моих силах вам помочь.

Парень вздохнул, и слово снова взяла матушка.

– Эта беда рвет мне сердце. – Она горестно прикрыла веки. – Мой сын… мое любимое дитя… Знаю, что не в моей власти было уберечь его от позора, но все равно корю себя за свое бессилие каждый день. Вы тоже мать мальчика, вы должны понимать.

Как бы я ни сердилась на корыстные мотивы этой семейки, по моему телу пробежал холодок тревоги.

– Робин, что… – Я повернулась к нему и столкнулась с полным стыда взглядом.

– Со мной все хорошо. Мама, обязательно поднимать эту тему прямо сейчас?

Графиня сокрушенно покачала головой:

– Эгоистичный мальчишка. Ты мог бы быть добрее к брату.

Ага, так, значит, помощь нужна Кендрику. Странно, он выглядит вполне здоровым и уверенным в себе мужиком. Вон как активно мясо уминает. Того и гляди у супружницы что-нибудь с тарелки утащит. А она у него такая тоненькая…

– Что с вами? – обратилась я к нему.

Кендрик лихо ухмыльнулся:

– Пустяк для обычных людей. Не многие могут это понять. Так вышло, что я родился в семье перевертышей, но не имею способностей к обороту. Во мне нет ни капли магии, и этот факт невозможно скрыть от общественности.

Не закатывал трагически глаза. Не пустил слезу. Не высморкался в платок под конец речи. Как будто ему все равно. Однако я не приняла за чистую монету его беззаботное лицо. Был у меня в школе друг, который, всякий раз узрев двойку в тетради после проверки, улыбался и говорил: «Что поделать, я тупой». Но я знала, как он переживает из-за того, что его дома ругают, и поэтому по мере возможности помогала исправлять оценки.

Кто же ты, Кендрик? Такой же несчастный «двоечник» или раздолбай, которому ничего не надо?

– Поскольку у Кендрика нет дара, титул унаследовал Робин, – резюмировала графиня Лаурисса и отпила из бокала.

У младшего сына заалели щеки. С тех пор как маменька затронула болезненную тему, он, как и я, не съел ни кусочка.

– Матушка, ну какая разница! – Мина скорчила непосредственную гримаску. – Мне абсолютно все равно, у кого титул. Главное, что он сейчас не у дядюшек, а то бы ты удавилась.

Графиня Эвангелина сделала девушке замечание. Вряд ли та устыдилась, даже вид сохранила безмятежный.

– Получается, если у Кендрика появится дар, то Робин отдаст ему титул, – поделился своими размышлениями Джейми.

Граф Блэкмун покрутил в руке вилку.

– Мне не останется ничего другого. Я слишком люблю брата, чтобы вызывать его на дуэль и биться за право наследования.

– Если вы когда-нибудь подеретесь, я вас запросто разниму, – захихикала Мина, не поднимая глаз от тарелки, на которой старательно нарезала стейк.

Джейми уставился на нее, будто она только что пообещала показать классный фокус.

– А в кого ты превращаешься?

Их маменьку вдруг перекосило. То ли ей не понравилось, что ребенок опять посмел открыть рот в ее присутствии, то ли она испугалась, что дочь ляпнет что-то крайне неприличное.

Мина задрала свой хорошенький носик.

– В медведицу и в орлицу.

Мой мальчик так бурно восхищался, что мне пришлось дожидаться своей очереди для комплимента.

– Мина, это великолепные создания. Тобой можно гордиться.

– Это уж вряд ли, – снова ожила кукольная принцесса Айви. – Очень неподходящие для благовоспитанной девушки ипостаси. Указывают на дикий нрав и необузданность. Ни один нормальный дворянин не возьмет ее в жены. Невеста должна быть милой, кроткой, покорной и ничем не превосходить мужа, разве что красотой.

Над столом зазвенел истеричный девичий смех.

– Тебе ли об этом говорить? У кого из нас двоих недавно расстроилась помолвка?

– Это не твое дело!

– Можешь хотя бы при гостях не лицемерить, дорогая кузина?

– Знаешь что, дорогая кузина…

Удар Кендрика кулаком по столу если не отрезвил, то угомонил их.

– Устроили сцену. Сейчас выгоню обеих из-за стола.

Его жена поежилась, хотя сердились не на нее.

– Ты еще не граф, а раскомандовался, – хмыкнула сестрица.

– Может, тебя в пансион какой-нибудь отправить, чтобы научили за языком следить? – рыкнул братец.

Мне ужасно хотелось прекратить семейную перебранку, и я понимала, что влезать в чужие дела будет слишком бесцеремонно даже для королевы дружественного государства. К счастью, положение спас Робин. Он поднялся со своего места и твердо, но без лишней агрессии, пригрозил лишением десерта тому, кто будет нарушать дружелюбную атмосферу вечера. Шутка вышла так себе, но эффект превзошел ожидание. Дальнейшие беседы касались только ужина, и здесь все были солидарны. Что ни говори, а кормили вкусно.