Глава 6

Угощением граф Блэкмун не ограничился, и после трапезы все вышли в парк, чтобы полюбоваться фейерверком. Дамы расселись по плетеным креслам с подушками на солидном расстоянии друг от друга. Очевидно, родственницы не горели желанием отдыхать рядышком как лучшие подруги. Джейми познакомил Мину с Тавишем, и эта троица принялась о чем-то оживленно болтать. В отдалении Робин проверял, все ли в порядке у слуг, которые готовили салют в честь дорогих гостей.

В освещенном фонарями парке было прохладно, но не критично. Графиня Лаурисса настаивала на том, чтобы я укрылась соболиной накидкой, и мне стоило огромных трудов убедить ее в том, что я не кокетничаю и действительно обойдусь тонким пледом или шалью.

Я откинулась на спинку кресла и с удовольствием вдохнула свежий, чуть пахнущий травой воздух. Если бы не некоторые товарищи из компании, вечер был бы прекрасным. Сказочным. Пожалуй, это слово подходит лучше всего.

Только расслабляться на сто процентов нельзя. Из-за тех же товарищей.

Подозвав Айвена, я убрала плед, слезла с кресла и присела перед лисом.

– Что вам угодно, ваше величество? – растягивая слова, произнес он.

Шут гороховый.

Не боясь, что цапнет, потрепала по голове. Провела рукой по теплой шкурке. Айвен вдруг бухнулся на спину и позволил мне погладить ему живот.

– Хм… Как любопытно. Чем заслужил? – Он хитро прикрыл глаза. Черные вибриссы возбужденно дернулись.

– Это аванс. Сделаешь для меня кое-что.

– Умеешь заинтриговать. А какая же будет настоящая награда?

– Допустим, напишу твоему отцу, что ты исправно несешь службу и что я благодарна ему за то, что произвел тебя на свет.

Пикси выгнулся, подставляя бок для почесушек.

– Щедрая королева. А делать-то что? Кому горло перегрызть?

– Пока грызть никому ничего не надо. Просто проследи за перевертышами. Узнай, о чем шепчутся за моей спиной. Сплетенки, короче, пособирай. Эй, не засыпай!

– Ты королева массажа. Нет, богиня…

Я немного потрясла наглого лиса.

– Ну так что?

– Хочешь, чтобы я для тебя шпионил? Знаешь, это грязно, хотя… А за кем надо особо присматривать?

Так и знала, что согласится.

– За всеми. Я пока не могу полностью доверять незнакомцам, а я в ответе за ребенка. Если хочешь, можешь уделить особое внимание той рыжей девушке, которой сейчас что-то выговаривает маман. Такая же вредная, как ты. Может, вы родственники? Оба рыжие и имена созвучные.

Айвен наконец поднялся на лапы и отряхнулся.

– Сделаю в лучшем виде. Я мастер шпионажа.

– Ну-ну.

Покачала головой и вернулась в кресло. Стоп, а где Айвен? А, так он уже начал выполнять мое задание. Суперсекретный агент с хвостом.

Смех Джейми прозвучал для меня как музыка. На душе почему-то стало легче. Несмотря на наше зыбкое положение, я была уверена, что огромная черная медведица не причинит вреда моему сыну. Надо бы подойти, приобщиться к их веселью.

Робин появился внезапно.

– Ваше величество, я присяду с вами?

– Даже не спрашивайте. Вы же тут хозяин.

Он опустился в соседнее кресло и покосился на резвящуюся сестру.

– Мне очень жаль, что мои родные подпортили вам вечер. Вы, наверное, ожидали увидеть более дружную семью?

– Я ожидала увидеть необычную семью. И увидела, – ответила я более или менее дипломатично.

Новый взрыв смеха заставил меня снова повернуться. В этот раз Мина, уже в своем облике, тискала лисенка.

– Ох, Джейми. – Я снова покачала головой. – Ему так это все нравится. Наверное, мне, как и вашей матушке, надо будет придумать правила для дома, а то еще возьмет в привычку залезать лапами на обеденный стол.

Граф вежливо улыбнулся, однако от меня не укрылось его дурное настроение.

– Робин, если вас что-то тревожит, так и скажите. Я понимаю, мать поставила вас в неловкое положение.

– Я знал, что рано или поздно она попросит вас об одолжении. – Он медленно потер черный камень в перстне. – В нашей среде отсутствие магии у члена магической семьи – позор. Особенно если это еще и имеет последствия вроде лишения титула. Это меня ни в коей мере не оправдывает, но я намекал ей, что пока слишком рано для подобных просьб.

Хоть кто-то в семье совестливый, и то отрадно.

– Да мне несложно помочь. То есть… – Я рассеянно развела руками. – Я бы с радостью, но не знаю как.

– От вас многое не требуется на самом деле. Только присутствие на ритуале. Ваша энергия способна пробудить силу в том, в ком есть хоть капля крови магов.

– И ваш брат сразу начнет оборачиваться в животных?

– Вероятно.

Чувствуя, что атмосфера становится все более непринужденной, я расправила плед и накинула себе на плечи.

– Если не секрет, в чем смысл этих превращений? Это больше престижно или полезно?

К Робину вернулась утренняя удаль.

– Когда я дрался с ожившими скелетами, это было полезно.

– Но леди, должно быть, не пристало с кем-либо вообще драться?

– В древние времена хранительница рода была обязана уметь защищать детей. А вот сейчас это вопрос эстетики. В зверином обличье леди должна сохранять нежность и грацию. В идеале это должны быть мелкие звери, лучше кошки или горностаи. Птицы – ни в коем случае, потому что девицам не пристало думать о полетах и свободе. В крайнем случае допустимы канарейки или райские птицы.

– Ага, потому что им место в клетке, – подумала я вслух.

– Вы совершенно правы. В юные годы моих бабушек еще ценились робкие голубки, но… Виктория, вы же заметили, что Блэкмуны превращаются только в черных животных?

Тут напрашивалась какая-нибудь острая шутка, но я сдержалась.

– Да, черная голубка смотрелась бы слишком вызывающе.

Он поставил свое кресло поближе, точнее впритык к моему.

– Не менее вызывающе, чем черная медведица. Мама чуть не лопнула от злости, когда Мина рассказала о своих ипостасях на ужине. И если про медведицу многие знают, то орлицу мама старательно держит в тайне.

– М-да. Орлица это вам не попугайчик.

– Точно. Для многих перевертышей орел или сокол – предел мечтаний. Даже у меня нет ипостасей, связанных с воздушной стихией. А тут такая желанная и вдруг у девчонки. Скоро Мину будут представлять ко двору, и мама мучает ее занятиями магией и наставлениями. Все надеется, что у нее появится третья ипостась, которую не стыдно продемонстрировать королевской семье.

Вот же бывают проблемы у людей. Никогда бы не подумала.

– А эти ипостаси… Они как-то зависят от вашего желания?

– По большей части нет. Они проявляются сами. Есть, конечно, навязанные обличья, но их очень трудно вызвать. Только если у кого-то из родни уже был такой.

– Тогда сразу спрошу. Ваш лис навязанный?

Робин отвернулся, словно ему нужно было проследить за слугами.

– Да. Нашему роду выгодно поддерживать дружбу с вашим.

Возможно, это было чересчур фамильярно по местным меркам, но я взяла его за руку и слегка пожала.

– Благодарю за честность. Это как раз по-дружески.

Он тихо рассмеялся мягким смехом.

– Кажется, на нас сейчас смотрит мама. У меня всегда затылок холодеет в такие моменты.

– Пусть смотрит. Или вы ее боитесь?

Мне почудилось, что рука графа напряглась.

– Иногда.

Фейерверк будто стер все мои негативные впечатления. В вышине вспыхивали тысячи ярких звездочек, небо окрашивалось во все цвета радуги. С каждым новым залпом мою душу все больше наполнял детский восторг. Мы стояли вчетвером (я, Робин, Джейми и Мина) на порядочном расстоянии от остальных и не сдерживали чувств. Мы кричали, свистели, тыкали пальцами, когда в небе появлялись особенно впечатляющие всполохи, и вообще радовались как дикари. И это было восхитительно.

После эмоциональной разрядки было уже не так противно возвращаться в гостиную, где в опасной близости пришлось терпеть графинь и их странных деток. По сути, я была какой-никакой королевой и могла уйти когда угодно, меня бы никто держать не стал. Однако я утешала себя тем, что осталось потерпеть совсем немного. Чай под светскую беседу, и все – до свидания, спокойной ночи!

На сей раз графиня Лаурисса выбрала место рядом со мной. Напрасно я надеялась, что женщина всего лишь села поближе к теплому камину.

– Вы всем довольны, ваше величество? Может, вам что-то нужно?

Низкий столик кофейного цвета ломился от подносов и тарелочек с пирожными и печеньем, так что надо было быть последней привередой, чтобы пожелать что-то еще.

– Миледи, вы очень гостеприимны.

– А вы, по-моему, очень скромны. – Она с улыбкой склонила голову набок. – Не тяжело ли вам будет одной справляться с королевством?

Я поставила расписанную розами чашку на блюдце.

– Не беспокойтесь. Я не боюсь трудностей.

– Ах, моя дорогая, – графиня вдруг «забыла» про официоз, – это же такая непосильная ноша. Женщины не созданы для того, чтобы править. Это прерогатива мужчин. Они должны властвовать и копить богатства, а мы – привносить в их жизнь красоту и уют. Ну и, разумеется, мы ответственны за продолжение рода.

Бу-бу-бу… Даже мама с бабушками никогда меня такой ерундой не грузили.

– Извините, я с вами не согласна. В моем мире женщина вполне может брать на себя роль руководителя.

– Вздор! – Графиня махнула рукой, будто отразила нападение большой мухи. – В вашем мире все шиворот-навыворот, уж я про него наслышана. Поверьте, сначала вы будете упиваться свалившейся на вас ответственностью, а потом все равно начнете искать плечи, на которые ее можно переложить. Помимо государственных дел, вам же надо следить за домом, устраивать приемы, воспитывать… ребенка. Так что не будьте так категоричны. Королевство без короля – не королевство.

Бедная Мина. Она ведь каждый день такие проповеди выслушивает. Тут реально в птицу превратишься, лишь бы улететь от такой опеки подальше.

– Я не готова к новому замужеству, – ответила я холодно.

– Ваше положение шатко, – безжалостно заявила графиня Лаурисса. – Вы всего лишь хрупкая женщина, а ваш пасынок – неразумное дитя. Так что вам следует укротить свои эмоции. Ради вашего же блага.

– Я подумаю над вашими словами.

Конечно, я не собиралась думать над этой чушью, и моя собеседница, вероятно, поняла это по моему недружелюбному тону. Но мне не хотелось ни провоцировать конфликт, ни развивать эту тему.

Я поднялась под предлогом, что мне надо проверить, все ли в порядке у Джейми. Только отойти далеко не успела.

– Ваше платье! – в непритворном ужасе воскликнула графиня Лаурисса.

Совсем не по-аристократически взвизгнула графиня Эвангелина с дальнего дивана.

Да что…

Моя юбка вспыхнула как факел!

Столько всего читала про исторические платья, когда собирала материал для своих книг. Одним махом я его не сниму! И про опрокинутые подсвечники с искорками от угольков из камина исследователи писали неоднократно…

Ко мне уже бежали Робин и Кендрик, снимая на ходу фраки, а огонь полз все выше…

– Нет! – крикнула я.

Может, лечь на пол и…

Мысль так до конца и не оформилась. Пламя, словно испугавшись моего крика, вздрогнуло и съежилось.

– Спокойно, – пробормотала я, и оба брата замерли передо мной. – Все хорошо.

Юбка больше не походила на одеяние чучела Масленицы в ее звездный час. Более того, на ней не было ни дыр, ни сажи. Я опустила руки, и огонь прильнул к моим ладоням, закрутившись, как сахарная вата. Всего несколько секунд – и в моих руках образовалось два огненных шарика.

– Слава Лунной богине! – воскликнул Робин.

Кендрик небрежно бросил свой фрак на диван, где сидела прижухшая маменька.

– Вам повезло, что вы умеете управлять огненной стихией, ваше величество.

А… Ну да. Умею. Еще как умею! Не буду при них строить из себя дурочку, которая так и не разобралась со своими силами.

С бешено колотящимся сердцем я сделала шаг к камину и протянула руки.

– Домой. Домой!

Сгустки огня послушно перелетели туда, где им и было место.

Вот это да! Я владею магией огня, как самая настоящая чародейка. Пока мало что понятно, но какое это блаженство, видеть, как тебя слушается пламя. Как оно ластится к тебе, как позволяет делать с собой что угодно.

Увы, мой триумф вышел слишком коротким.

Мина ахнула, когда Джейми покачнулся, но не успела поймать его, потому что у нее в руках была ваза, водой из которой она рассчитывала потушить мое платье. Мы с Робином кинулись к нему.

Мой маленький, что с тобой?

Не переставая звать его по имени, я приподняла мальчика и похлопала по щекам. Робин развязал ему галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Вторгшиеся в гостиную вопреки запрету хозяйки, пикси обеспокоенно закрутились рядом с нами.

– Он просто перепугался, – попытался успокоить меня граф.

Я сморгнула слезы.

– Несколько дней назад у нас сгорела квартира. Джейми был там и чуть не погиб. – От горечи сводило губы.

Завтра же запишу его к психологу. К тому, к которому водила после смерти Майкла. Собиралась сделать это «в ближайшее время», но медлить уже нельзя.

– Тогда понятно, почему он старался держаться подальше от камина, – скороговоркой произнес Робин, беря Джейми на руки. – Ему надо отдохнуть.

Он быстро вышел из тихонько гудящей от переговоров гостиной. Как нашкодившая девчонка, я с лисами поспешила за ним.

Дура! Мне самой не следовало подходить так близко к камину. Вот искорку словила или юбкой сильно махнула. К счастью, мой дар пробудился, и все закончилось благополучно. Я жива, пожара не случилось, фамильный замок Блэкмунов цел. И надо перестать себя винить за то, что оставила тогда ребенка одного. Да, он достаточно взрослый, чтобы побыть несколько часов без присмотра. Да, не факт, что в тот день я бы обнаружила этот удивительный дар.

Так, а ну хватит! Все нормально, я просто передергалась.

Робин устроил Джейми в своей спальне. Разжигать камин по понятным причинам не стал и, чтобы согреть маленького гостя, накрыл его одеялом. Искренняя забота графа пристыдила меня. Я же, пускай и немножко, подозревала его в корысти, и это баллов мне не добавляло.

Джейми наконец-то пришел в себя. Он не мог поверить, что вдруг оказался в постели, и храбрился, уверяя, что сейчас встанет и побежит как новенький. А язык-то предательски заплетался, и веки закрывались, как у сонного щенка, который не хочет заканчивать игру. Я переживала, что его напугает мой новый дар, но Джейми только похвалил меня. Даже сказал, что я могу спасать людей от пожаров. Как обычно нашел позитив. Робин тоже нашел слова, чтобы поддержать нас, и я почувствовала настоящую досаду, когда механический дворецкий пригласил его обратно в гостиную. Маменька, видите ли, зовет.

Ну и ладно. Нам не помешало бы уединиться.

– Он прикольный, да? – Джейми приподнялся, и я чуть надавила ему на грудь, чтобы опять лег.

– Не самый неприятный человек в этой семье.

– Да так и скажи, что Робин тебе понравился.

– Так и быть, – я растянула губы в принужденной улыбке, – понравился.

– И Мина мне очень понравилась. Она хоть старше меня, а нос не задирала. А эти бабульки, – он смешно поморщился, – такие надменные. Как страусы в зоопарке.

Мы захихикали. Воображение подкинуло мне образ черной пучеглазой страусихи, гордой и при этом не намного умнее изгороди, отделяющей ее от публики с фотоаппаратами и детьми в панамках. Интересно, в кого же оборачивается графиня Лаурисса? В полуобморочную канарейку?

– Мина пожаловалась, что ее мама не разрешает ей превращаться орлицу и летать. Что за бред? Ты бы мне тоже не разрешала?

Боже. Так далеко мои мысли о воспитании и образовании Джейми еще не заходили.

– В школе – никакой магии. Дома можно, только осторожно. Лежи, отдыхай. Для перехода через портал ты должен твердо стоять на ногах.

– Точнее на лапах, – подметил мальчик.

Я провела пальцем по его переносице, и он зажмурился. Редко балую его подобными проявлениями нежности, все-таки ему не пять лет. Но знаю, что ему приятно, когда я веду себя «как мама». Вот бы он и в подростковом возрасте остался таким милым и добрым, а то у некоторых детей крышу сносит от гормонов.

Дверь приоткрылась, и внутрь протиснулась лисья морда.

– Королева, иди сюда!

– Айвен, в чем дело? – спросила я, вставая с кровати.

– Графиня хочет поговорить.

Вот счастье мне на голову привалило.

В комнату проскользнул второй лис.

– Я побуду с принцем, ваше величество.

– Хорошо, Тавиш. Тогда иду.

Стоило мне выйти в коридор, Айвен нетерпеливо ткнулся мне в ноги.

– Пошли, пошли, – зашептал он, по-заячьи барабаня лапами по полу. – А то самое интересное пропустим!

– Что пропустим? Ты же сказал, что графиня хочет поговорить со мной.

– Не с тобой. А о тебе. Это разные вещи, согласись. Давай шевелись.

Как бы меня ни раздражали ужимки нахального пикси, я не могла не признать, что заинтригована. Я подхватила юбку и, стараясь не отставать, резво пошла за Айвеном. Как же хорошо, что Мэг не затянула меня в корсет, а то я бы задохнулась во время беготни по замку! Я слегка удивилась, когда мы пронеслись мимо гостиной и зашли в соседнюю комнату с клавесином и несколькими шкафами. Здесь горели только две декоративные лампы, окутывая пространство интимным полумраком.

– За мной! – Айвен запрыгнул на стул, оттуда перемахнул на комод, с него перелез на шкаф.

Я внимательно проследила за ним, и тихонько ахнула от догадки. Вентиляция.

Делать нечего. Я превратилась в лису и повторила маршрут Айвена. Шкаф под двумя лисами не закачался, но мне явственно почудилось дребезжание фарфоровых безделушек на полках.

– …давно не встречала такой невыносимой особы! – глухо доносилось из недр вентиляции. – Вы же видели, мальчики, как она вульгарна! Вы слышали, как она во время фейерверка свистела!

– Я первый засвистел, – чуть тише прозвучал искаженный голос Робина.

– Не сравнивай! – взорвалась графиня Лаурисса. – Ты мужчина, тебе простительны некоторые вольности. А она женщина. Королева. О лунный свет! И как такое могущество могло достаться этой простолюдинке? Она же даже гордится, что неблагородных кровей. Я всегда была невысокого мнения об этих чудаках Фокстейлах, но такого не ожидала. Представляете, какая ОНА неблагодарная. Я говорила с ней нежно, как мать родная, а она: «Я разберусь без ваших советов»!

Я случайно рыкнула, и Айвен слегка шлепнул меня по лапе, чтобы я сидела тихо и не выдала нас. Но я же не говорила такого, она в своей ненависти уже вовсю фантазирует!

– И за какие же заслуги она получила такую силу? Не устану повторять, дети, жизнь жестока, – трагически припечатала графиня.

– Вы несправедливы к Виктории, – начал Робин весьма жестко. – Она добрая, порядочная женщина, попавшая в сложную ситуацию. А что касается свиста, почему она обязана скрывать свои чувства, как какая-то хлопающая ресницами кукла? Я хочу быть ей другом, и при мне она может быть самой собой.

– А ты не должен быть ей другом, – возразила маменька. – Ты должен стать ее мужем, тогда ты разделишь с ней эту великую силу.

Последние слова я расслышала с трудом, потому что их заглушил мужской смех.

– Со мной было почти то же самое, – включился в разговор Кендрик, все еще посмеиваясь. – «Женись, сынок, на той дурочке. Ее отец беспутный виконт, зато она более или менее красива, и приданое неплохое». Не спорь, Робин, наша мать если вобьет себе что-то в голову, так ее не остановишь.

– Кендрик!

Мама напирала с упорством танка.

– Виктория молода, недурна собой и способна рожать. «Приданое» у нее завидное. К тому же ты ей симпатизируешь. Чем тебе не нравится мой план? По-моему, это лучшее, что я могу тебе предложить. Тебе недолго осталось носить графский титул, так что нужно задуматься о будущем.

Да когда ж тут успеешь задуматься, если матушка уже обо всем позаботилась? Ух я бы высказала ей все, если бы стояла рядом!

– Это еще неизвестно. – Робин попытался спустить графиню с небес на землю. – Виктория пока не дала согласия на участие в ритуале.

Лаурисса самодовольно хохотнула.

– Даст. Это она с виду такая неприступная и зубастенькая. Ей нужны союзники, и очень скоро она это поймет. Женщина, ставшая вдовой, пойдет на все, чтобы укрепить свое положение и обезопасить ребенка. Уверена, уже многие смекнули, что неплохо бы взять ее в жены, так что ты обязан всех опередить.

Тут Кендрик так захохотал, что я вздрогнула.

– Мы как будто не женим его, а замуж выдаем. Ему же тогда придется перейти в ее род, чтобы стать королем Лисьего дома. Ой, не могу, ха-ха-ха…

– Кендрик, перестань уже пить, – чуть ли не прорычала графиня Лаурисса.

– Так это же правда! Робин больше не будет Блэкмуном, и, может, и его способности исчезнут.

– Зато появятся другие, более полезные. Робин… – возникла пауза, будто графиня решила подойти к сыну поближе, – вся надежда на тебя. У меня были мысли выдать Мину за лисьего принца, но он дитя. А если подождать лет десять, то Мина потеряет товарный вид. Поэтому, я тебя очень прошу, уйми свою гордость. Очаруй эту стервозную лисицу, закажи приворот, сделай ей ребенка, в конце-то концов! Потрудись, чтобы она потеряла от тебя голову!

Я не расслышала его ответ, но звук пощечины было невозможно ни с чем перепутать.

– Неблагодарный! Я ночами не сплю, все думаю, как моим детям прожить свою жизнь в достатке и почете, а ты ведешь себя как самый настоящий эгоист! Ты палец о палец не ударил, чтобы заслужить титул. Он достался тебе лишь потому, что твоему брату так не повезло, и ты еще смеешь отвергать мои идеи.

– Я не собираюсь все это выслушивать.

Поднялась суета. Мать пыталась остановить уходящего в буквальном смысле от разговора младшенького, в то время как старший нетрезво посмеивался.

Едва не дрожа от негодования, я порывисто перескочила на пол.

Бедный Робин. Никогда больше на него плохо не подумаю.

– Ты как? – спросил Айвен непривычно нежно.

– Нормально, только злюсь.

Практически бесшумно он спустился ко мне и неожиданно лизнул в нос:

– Успокойся, злюка.

Я встряхнула головой:

– Ты еще целоваться лезешь!

Айвен хитро подмигнул:

– Дружеский чмок.

И даже не дал мне как следует повозмущаться – просто выбежал за дверь, велев не отставать.