Глава 12. Хозяин - дракон
Это было невероятно обидно. После дня тяжёлой работы не иметь возможности ни помыться, ни прилечь в тепле.
В моем мире я бы сказала, что бесчеловечно. Но это другой мир. В котором я попаданка, появившаяся чуть ли не из воздуха. В котором у хозяина замка вертикальные зрачки, а ещё он иногда может проникнуть в мои мысли.
Я всего на миг представила ночную дорогу, как плетусь по ней с двумя узлами, вхожу в холодный и грязный сарай около псарни и куч отходов…
И острое отчаяние настолько овладело мной, что я решилась бросить равнодушно наблюдающему за нами сверху красавчику жёсткие слова обвинения:
- С начала едва лошадью не затоптали, теперь гоните на холод, ночевать на улице!
Я хотела продолжить, мне очень многое захотелось сказать. Но Надин подняла руку, подзывая слуг:
- Выставьте эту женщину, больше не пускайте!
- Нет, - сказал Арчибальд Харлоу, и помедлив, продолжил, с объяснением, до которого он снизошел, - каждый господин отвечает за своих слуг. Уже поздно, пусть переночует в общей комнате для горничных.
Видимо, мнение о нем, как о хозяине, для него все же было важно. И он меня услышал. А если снова мысли смог прочитать?
Экономка Надин, не получившая поддержки от хозяина, свернула на меня злобно глазами. Но, повернувшись к нему, сладко пропела:
- Всем известно, господин, насколько вы добры и заботитесь о слугах!
И процедила сквозь зубы мне:
- Помойся, милочка, в общей ванной, как следует, и ступай к горничным. И рано утром на псарню, там твоё место!
С этими словами она поднялась на лестницу и взяла хозяина под руку, не скрываясь от слуг. Оба направились наверх, на второй этаж.
А я с узлами - в общую ванну. К счастью, там никого уже не было. С удовольствием отмылась от грязи, постирала все грязное и переоделась в одежду, небрежно засунутую кем-то в узел.
Горничные встретили мое появление с плохо скрываемым ужасом.
- Лысая, зачем ты пришла?
- Фу, пахнет чем-то, противно!
- Уходи, ты должна жить на псарне, мы знаем!
Вот какой мне быть с этими людьми? Доброй? Злобной? Равнодушной? Разве я потерпела бы такое отношение у себя в редакции?
- Вы все здесь слуги, - чётко начала я, - хозяйские, и слово хозяина для вас - закон. Он меня сюда отправил. Не нравится - идите к нему и говорите, что против.
- Она ещё и разговаривает! - прошипела самая высокая из них, остальные звали её Миленой. - Старая, лысая, заразная …
- Вонючая! - добавила другая.
Так, слово хозяина для них здесь не слишком значимо, сделала я вывод. Значит, зайдём с другой стороны.
- Будете ругаться, завтра попрошу вас направить помощницами на псарню, - пригрозила им. - Клетки собакам сами будете чистить, мыть собак, дерьмо убирать…
Женщины задохнулись в злости, но постепенно до них дошло, что и они могут оказаться на таком же месте.
- Тебе хоть заплатят за это? - спросила самая любопытная. - Говорят, ты вольнонаемная.
- Обещали, - твёрдо сказала я, - а хозяин слово свое держит.
Обсуждать действия хозяина никто не стал, распри прекратились, женщины занялись своими делами. Я смогла расположиться на свободной кровати и наконец-то лечь, в тепле и удобстве.
Но сон не шёл. Я думала о своей жизни, как мне вернуться домой из этого, несомненно, магического мира. Очень тосковала по дочери и беспокоилась о ней. И мне очень хотелось быть сейчас с Дашенькой и со своей мамой. Мы бы все выдержали, вместе.
Где сейчас мой муж, готовый пойти на убийство ради своих целей? Ищут ли Антона? Дашеньку должны были привезти с полицией, но ведь её же не отдадут Антону? Только моей маме, как родной бабушке. Я же не забрала свое заявление. Следовательно, Антон по-прежнему подозреваемый. Тем более, что я исчезла, вместе со своим телом…
С другой стороны, “нет тела, нет дела”...
Отпустила ли полиция охочую до моего мужа Валентину? Надо же мне так было ошибиться в ней…
С этими мыслями я уснула, и во сне увидела Дашеньку с мамой. Они пили чай на кухне, и Дашуня перемазалась клубничным вареньем. И мама словно говорила мне: “Не переживай, дочка, не переживай”.
Мама, мамочка моя…
…
Через неделю работы на псарне я с некоторым удовлетворением разглядывала результаты нашей деятельности. Было относительно чисто, в каждом отсеке у собак было сено, и убираться стало намного легче.
Нам дали телегу, и мы три дня вывозили сами отходы на дальние пустыри поместья.
Как я помнила из интервью с поклонником культуры органического земледелия, если отходы жизнедеятельности животных вперемешку с сеном и компостом оставить на пару лет, то получится органическое удобрение. Или на этом месте можно будет посадить деревья, будущий лес.
В вольерах ощутимо меньше стало запахов. Даже стены удалось почистить, помыть. Собак начали чистить и выгуливать группами в освобожденном от отходов дворе.
Управляющий выполнил свои обещания, привез вещи, посуду, одежду. Стали привозить сено, крупы и овощи для собак. Мы ожидали от него еще двух псарей в помощь, чтобы готовить собак к охоте. Потому что с охотничьими собаками надо заниматься.
Щенные мамочки были основной моей заботой. Печку подмазали, она больше не дымила. Я готовила постоянно каши для собак на мясных обрезках, крупах и овощах, для малышей, но перепадало понемногу и всем взрослым собакам. И даже Фил и Дик не брезговали снять горячую пробу вкуснейшей каши.
Собаки лупили хвостами от радости при моем появлении. Ещё бы, кто кормит, тот и хозяин.
Закрыли дыры в окнах, в вольерах стало теплее. Тепло от печки, поглощение огнём запахов и регулярное проветривание сделало свое дело. Запахов стало намного меньше, на псарне стало заметно чище и уютнее.
После изгнания экономкой Надин меня из чулана и замка, надо было обосноваться здесь, и я серьёзно занялась своим новым жилищем.
Сарайчиков было несколько, и в одном мы с Филом и Диком организовали помывочную. Сюда мы таскали воду, организовали слив и сделали печку для нагрева. Баня не баня, но и помыться и постираться было можно.