Глава 11. Псарня

Я развернулась, посмотрела на ухмыляющегося Арчибальда Харлоу. Он ведь специально спросил, давая понять, что может прочитать мысли? Или ему стало любопытно?

Но то, что он может залезть ко мне в голову, я поняла. А к другим, интересно, тоже может?

- Не знаю, о чем вы спрашиваете, господин, - нашлась я. Он думает, что считал мои мысли, а я включаю непонимание, о чем он. - Я даже слова такого никогда не слышала.

Хозяин замка изумленно прищурил глаза. Так тебе!

Дорн предпочёл сразу исполнить поручение хозяина, и мы отправились на псарню. Я только платье успела сменить в чуланчике на рабочую одежду. Спросила разрешения у Дорна забрать вещи позднее, он согласился.

Псарня располагалась не во дворе замка, а на расстоянии от него, за садом и конюшнями. Прикинув расстояние, я поняла, что лишний раз в замок не пойдешь, далековато. Интересно тогда, а как здесь работников кормят?

Мы прошли к очень длинному каменному строению, откуда слышался многоголосый лай. Вокруг на огороженной территории были огромные кучи отходов, которые зловонно пахли. Почему их не убирают, не вывозят?

Почва между кучами была мягкой, с отпечатками собачьих лап. Видимо, выгул для собак был тут же.

Странно, что не было дрессировочной площадки. Со своим Рексом я занималась в юные годы именно на специальной площадке, со снарядами для дрессировки собак.

Мы зашли в одноэтажное длинное здание, так напоминающее барак. Дорн позвал работников, оказывается, здесь работало двое мужчин.

Они подошли - оба в грязной одежде, с вилами в руках и усталыми лицами. От обоих сильно пахло тяжелым гнилостным запахом.

В этот момент я отчетливо поняла, на какую работу меня отправила экономка. Я-то думала, что на уход за щенками и дрессировку собак, а тут были совсем другие реалии.

- Вот вам ещё одна работница, - очень просто представил меня управляющий, - она не хозяйская, а вольнонаемная. Будет смотреть за щенками.

Подумав, что ещё обо мне надо сказать, добавил:

- Зовут Мэлли, жить будет при псарне, не обижайте её.

И, повернувшись ко мне, представил двоих мужичков:

- Мэлли, это наши псари Дик и Фил. Убирают, кормят, выгуливают, готовят к охоте собак. А теперь пойдём, покажу, где жить будешь.

Сразу за псарней стояло несколько сарайчиков для проживания псарей. Около одного, с заколоченной дверью, он остановился и сорвал доску с двери.

- Вот жить здесь будешь, - сказал он.

- Хорошо, что не в конуре, - сорвалось у меня.

- Да, это не в замке, - согласился со мной Дорн, - удобства все во дворе только.

Я заглянула в сарайчик. Помещение было ещё меньше, чем моя комнатушка под лестницей. Три на два метра, небольшое окно и дверь. Из мебели топчан с грязным матрасом и тряпками. И крохотный узкий столик у окна.

Внешне как временная бытовка для рабочих, чтобы спрятаться от дождя и прилечь. Но как здесь жить женщине?

В чулане под лестницей я уже жила, но, оказывается, можно упасть и ниже. С другой стороны, это не конура.

Дорн, понимая, что я вижу, решил объяснить мне плюсы такого проживания.

- Зато еда хозяйская. В замок ходите один раз в день, на ужин. И вам там дают с собой еду, чтобы здесь утром и днём могли поесть на рабочем месте.

- А греть на чем, посуду где брать?

Дорн почесал в затылке, а подошедшие мужики посмотрели на меня с интересом. Видимо, они таким вопросом не задавались.

- Давай, ты скажи, что надо, привезу.

- Да много, что нужно. Условия жизни должны быть нормальные. Чтобы спать, нужны чистые матрас, одеяло, подушка и простыни. Полотенце, мыло. Вы лучше запишите.

- Тебе тут не хозяйские покои, - запротестовал Дорн, - так не положено.

- А как положено? Отправить женщину жить на улицу, что ли?

Управляющий, ворча, вытащил карандаш и листок бумаги, стал записывать.

- Кастрюли, котелок, чтобы мы могли принесенную еду подогреть, - начала перечислять я. - Тарелки, миски, кружки, ложки, бидоны, ведра, таз…

- Одежду рабочую для неё, - добавил Фил, и решился вспомнить и о своих проблемах, - да и нам бы на смену.

- Так, хватит, разошлись тут в желаниях, - строго сказал Дорн. За собаками лучше смотрите, скоро охота.

- Дорн, а почему отходы отсюда не вывозятся? - спросила я.

Управляющий опять почесал в затылке.

- Да, надо, наверное. А то пахнет уж очень сильно. Раньше здесь шесть псарей работало, возчики ещё были, лекарь для собак приезжал.

- Вы хотите сказать, что здесь отходы уже год гниют и не вывозятся?

Дик и Фил посмотрели на меня даже с мелькнувшим уважением и подтвердили:

- Да, почитай так, уже год. Уже не знаем, куда складывать, и собакам из-за этого выгуливаться негде. На охоте только…

Я внутренне ужаснулась. Хозяйство, ранее, несомненно, хорошо налаженное, пришло в полный упадок. Видимо, по причине долгого отсутствия хозяина, контроля со стороны и невнимания.

- Сегодня я просто все посмотрю, - сказала я, - а завтра нам или возчика с телегой дайте, либо просто телегу, начнём вывозить. Тут же дышать нечем.

Дорн все записал, хотя и нехотя, и, попрощавшись до ужина, ушёл.

Сказал напоследок, что требуху для корма собак привозят днем, один раз день.

А я пошла смотреть фронт работы.

Внутри помещение псарни представляло собой длинные ряды клеток-вольеров, справа и слева, с металлическими сетками, чтобы собаки не выскочили. Всего было около сотни вольеров, по два метра в ширину и столько же вглубь, где были деревянные конуры. Некоторые вольеры были пустыми, но в большинстве сидели по одной, реже больше, собаке.

И почти все были породистые. В этом мире были, разумеется, свои охотничьи породы. Но мне они напомнили наших легавых, борзых, пойнтеров, лаек и прочие породы.

В пяти вольерах были щенные суки, охотничьи, разных пород, но они были худые и неухоженные. И именно они должны были стать главным предметом моего внимания. Но во внимании здесь, увы, нуждалось все.