Глава 28 Богдан

Хорошо, что Каролина осталась дома.

Выхожу во двор, каждый мускул готов к бою. У калитки стоят два мопеда, двигатели работают на холостом ходу, фары слепят глаза в темноте. Парни сидят на своих железных конях, смотрят, но держатся на расстоянии.

Витек и Серега. Те самые клоуны, которые три дня назад украли у Каролины сумочку, а потом я заставил их вернуть ее. Видимо, урок не пошел им впрок.

Что им здесь нужно? Решили взять реванш?

Подхожу ближе, руки расслаблены, но готовы в любой момент сжаться в кулаки. После службы в спецназе я могу уложить этих двоих одной левой. Но сначала нужно выяснить, зачем они пришли.

— Витек, Серега, — киваю им с тем самым выражением лица, которое заставляет местных переходить на другую сторону улицы. — Какого хрена вы здесь забыли?

Витек — тот, что с серьгой в ухе, — нервно ерзает. Серега, беззубый, смотрит куда-то в сторону, явно не желая встречаться со мной взглядом. Оба они помнят нашу прошлую встречу и то, как я доходчиво объяснил им правила поведения.

— Богдан Ярославович, — начинает Витька дрожащим голосом, — мы по делу. Серьезно. Нам нужна девчонка.

Девчонка?

Внутри все сжимается в тугой узел. Они про Каролину? Откуда им знать, что она у меня?

— Какая девчонка? — голос звучит спокойно, но кулаки сами сжимаются до хруста в костяшках.

— Та самая, городская, — торопливо говорит Серега, заметив мою реакцию. — Та, что тогда на остановке была. Мы ее не тронем, честное слово! Просто передадим папаше, а он нам денег даст.

— Деньги? — медленно повторяю я.

Что за чушь они несут?

Витек достает из кармана куртки мятую газету, разворачивает ее и протягивает мне. В свете фар я вижу фотографию. Крупную, цветную, на первой полосе.

Каролина.

Моя Каролина на первой полосе общенациональной газеты.

Она улыбается в камеру, ее волосы уложены профессиональным стилистом, на ней дорогое платье. Рядом крупными буквами написано: «ПРОПАЛА ДОЧЬ МИЛЛИАРДЕРА. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ 50 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ».

Пятьдесят миллионов.

Блядь.

Читаю дальше, хотя буквы расплываются перед глазами. «Каролина Саркисян, единственная дочь строительного магната Арама Саркисяна, пропала три дня назад. В последний раз ее видели в Москве. Семья предлагает вознаграждение в размере пятидесяти миллионов рублей за информацию о ее местонахождении…»

Значит, мой бывший коллега не врал. Она действительно из семьи миллиардеров.

— Видал? — Витька забирает газету, но в его глазах горит жадность. — По телевизору еще показывают. Во всех новостях. Такую красотку трудно забыть, правда? Мы сразу поняли — это она.

Поворачиваю голову налево, расслабляя мышцы шеи и плеч. Старая привычка перед боем — снять напряжение, чтобы удары были точными. Парни это замечают и инстинктивно отъезжают на мопедах подальше.

Умные. Чувствуют опасность.

— И чего вы хотите? — спрашиваю по-прежнему спокойно.

— Ну, мы подумали, — торопливо говорит Серега, — может, договоримся? Ты нам девчонку, мы — папаше, а деньги пополам. Двадцать пять лимонов — неплохо, правда?

Двадцать пять миллионов.

Они всерьез думают, что я продам Каролину за деньги?

Хотя… стоп. А почему я не продаю?

Мысль неприятная, но логичная. Каролина — не моя женщина. Она богатая девочка, которая играет в бедность, пока ей не надоест. Рано или поздно она все равно вернется к папочке, в свой мир роскоши и комфорта.

А я получу пятьдесят миллионов. Или двадцать пять, если делить с этими придурками.

На такие деньги можно хорошо жить.

Можно забыть о прошлом, обо всем.

Но когда я представляю, как эти два урода забирают Каролину, сажают ее на мопед и везут к отцу, который выдаст ее замуж за подходящего жениха… Руки сами сжимаются в кулаки.

Никто ее не тронет. Никто.

— Была у меня девчонка, — говорю медленно, внимательно наблюдая за их реакцией. — Два дня назад отвез ее в Калугу, оставил на автовокзале. Наверное, уже давно дома.

Ложь. Но убедительная.

Витек и Серега переглядываются. В их глазах сомнение.

— А зачем тогда сумку отобрал? — хитро спрашивает Витька. — Если она тебе была не нужна?

Умнее, чем я думал.

— Нужны были документы. Узнать, кто такая. Проверить. А потом отдал ей и отвез. Не мое дело чужих дочек по лесам таскать.

— Документы? — недоверчиво переспрашивает Серега. — А что в них такого интересного?

Черт, они не верят.

— Паспорт, кредитки. Обычный набор. Ничего особенного. Поэтому и отпустил. Пожалел бедняжку.

Молчание затягивается. Мопеды работают, выхлопные газы образуют белые облачка в прохладном вечернем воздухе. Парни переглядываются, и я вижу, что они мне не верят. Совсем.

Из меня хреновый лжец. На допросах получалось лучше.

— Знаешь что, Богдан Ярославович, — наконец говорит Витек, — мы тебе верим. Конечно, верим. Но может, все-таки проверим дом? Для порядка?

Моя рука инстинктивно тянется к ножу на поясе. Старая привычка — всегда быть наготове. Но я останавливаю себя. Пока что можно попытаться решить дело мирным путем.

— В дом никого не пущу, — говорю жестко. — Это моя территория.

— Ну и зря, — Серега качает головой. — Мы же не бандиты. Просто посмотреть хотим.

— Посмотрели уже. Девчонки нет. Проваливайте.

Еще пауза. Потом Витек заводит мопед на полные обороты.

— Ладно, Богдан Ярославович. Поехали, Серега. Видать, опоздали мы.

Серега тоже заводится, но перед тем, как тронуться, кричит через рев мотора:

— Только ты, если что, не жадничай! Пятьдесят лимонов — это серьезная сумма! За такие деньги люди родную мать продадут!

Они уезжают, красные огни мигают в темноте, пока не исчезают за поворотом. Я стою во дворе и понимаю, что проблемы только начинаются.

Они мне не поверили.

Сто процентов не поверили.

Вернутся. С подкреплением.

Витек и Серега — мелкие воришки, но они знают людей покрупнее. Знают тех, кто за пятьдесят миллионов готов на многое. Очень многое.

Поворачиваюсь к дому. В окне кухни силуэт Каролины — она подглядывает, беспокоится. Увидев меня, быстро отходит от окна.

Моя девочка. Моя наивная, доверчивая девочка, которая думает, что может спрятаться от всего мира в моем лесу.

А мир уже идет за ней.

Захожу в дом. Каролина мечется по кухне, убирает посуду, но руки дрожат.

— Ну что? — спрашивает, стараясь говорить беззаботно. — Разобрался с ними?

— Да, — отвечаю коротко. — Больше не придут.

Вру. И она видит, что вру.

В ее глазах мелькает что-то — понимание? Страх? Но она ничего не говорит, только кивает и продолжает мыть тарелки.

Сажусь за стол, достаю телефон. Нужно позвонить другу, предупредить. Если местные жулики пронюхали про Каролину, то скоро об этом узнают и другие. Более серьезные люди.

А может, уже знают.

Может быть, за нами уже следят.

Может быть, я подписал себе смертный приговор, не отдав ее сразу.

Каролина заканчивает мыть посуду, подходит ко мне сзади и кладет руки мне на плечи. Знакомое тепло, знакомый аромат. Но теперь все изменилось.

— Богдан, что случилось? — голос мягкий, заботливый. — Ты напряжен.

Что случилось?

Дело в том, что ты дочь миллиардера. Что за тебя назначена награда в пятьдесят миллионов. Что я влюбился в девушку, которую не могу оставить себе.

— Ничего, — лгу снова. — Просто устал.

Она наклоняется, целует в висок. Нежно, доверчиво. А я сижу и думаю о том, что завтра нам, возможно, придется бежать. Или того хуже.

Пятьдесят миллионов. За такие деньги люди готовы убивать. И первым в очереди стою я.

— Чего они хотели? — спрашивает Каролина.

Хотели продать тебя за пятьдесят миллионов.

— Звали на рыбалку. Завтра с утра. И сумочку твою завтра привезут, совсем забыл сказать.

— Правда? Ты мой герой, Богдан!

Каролина усаживается ко мне на колени, целует так, что у меня все переворачивается внутри. Отвечаю на поцелуй, забывая обо всем на свете. О пятидесяти миллионах, о Витьке и Сереге, о том, что завтрашний день может стать для нас последним.

Да черт с ним, с завтрашним днем.

Сейчас она здесь. И она моя.

Подхватываю ее под ягодицы, поднимаю на руки. Каролина всхлипывает от неожиданности и обвивает ногами мою талию.

— Богдан, что ты делаешь?

— То, что должен был сделать еще час назад, — хрипло отвечаю, неся ее в спальню.

Пусть весь мир катится к черту. Пусть завтра будет завтра.

Сегодня — она моя.