Глава 10 · Сатана там правит бал6

После того как Ксюха с утра стащила ключи, я весь оставшийся день была как на иголках, а при воспоминании о встрече с расстроенным Георгием Романовичем начинали трястись поджилки. Было сложно делать вид, будто ничего не случилось. Я с трудом нашла в себе силы ни о чем не думать и сосредоточиться на нужных, но не интересных лекциях. Предметы сегодня подобрались как один. Именно те, которые высидеть сложнее всего: две пары этики и философия. А потом меня захватила подготовка к балу, и я даже забыла на какое-то время о неприятностях и предстоящей авантюре.

Несмотря на то что Ксюша вчера озаботилась и обеспечила меня сопровождающим на вечернее мероприятие, я все равно немного нервничала. А вдруг Олег передумает или не воспримет слова моей соседки всерьез? Оставаться одной на балу почему-то расхотелось.

Поэтому, когда Олег проявил инициативу и, поймав меня в коридоре между парами, пригласил на бал лично, я обрадовалась и с облегчением выдохнула. Так как с подоконника за нами пристально наблюдал Влад, я согласилась без раздумий. В конце концов, Ксюха права: это всего лишь бал, и на нем будет грустно без пары. К тому же мне понравилась ярость во взгляде Влада, когда Олег на прощанье поцеловал меня в щеку. Было приятно, что он злится. Я решила, что хватит зацикливаться на том, кто мне никогда не принадлежал. Стоит двигаться дальше, а осенний бал может послужить хорошей отправной точкой.

Это платье мама запихала мне в сумку буквально насильно. Я не планировала его брать и тем более надевать, но сейчас не осталось выбора. Оно единственное в гардеробе подходило под определение «вечернее». Имелось несколько коротких коктейльных вариантов, которые я считала более уместными для своего возраста, но дресс-код, установленный Еленой Владленовной, был достаточно жестким: мальчики должны явиться в костюмах, а девочки – в платьях в пол.

Платье мама купила летом, когда они с папой ездили отдыхать в Италию. Я почти не расстроилась, так как уезжать без Данила мне не хотелось, а взять его с собой не представлялось возможным. Но родители, видимо, чувствовали себя виноватыми, так как привезли мне кучу подарков. Платье было одним из них. Мама сказала, что оно напоминает ей солнечный берег океана. Я не могла не согласиться. Правда, считала, что насыщенный песочно-золотистый цвет не пойдет к моему холодному типажу, но ошибалась.

За лето светло-русые, с легким пепельным оттенком, волосы изрядно выгорели, и в них появились золотистые, словно мелированные, прядки. Загар еще не сошел, и мой летний типаж внезапно преобразился, став солнечно-весенним, теплым.

Струящийся, слегка переливающийся шелк приятно холодил тело, но я чувствовала себя немного неуверенно. Платье было настолько невесомым и легким, что создавалось впечатление, будто я вообще забыла одеться. К тому же было не очень уютно из-за глубокого выреза сзади. Он доходил практически до поясницы. Платье держалось лишь за счет тонких золотистых тесемок, завязанных крест-накрест на спине. Длинный подол не был широким. Он падал мягкими складками от линии талии, визуально делая ноги длиннее, а меня – выше.

До бала оставалось достаточно много времени, поэтому я решила заняться прической. Обычно в торжественных случаях я просто распускала волосы, позволяя им падать свободной волной на спину. Светлые, блестящие и густые, они всегда смотрелись отлично, но сегодня мне хотелось чего-то особенного, поэтому я не поленилась и завилась. Упругие спиральные локоны добавили к образу изюминку. Мило, симпатично, но недостаточно изысканно. Поэтому я взяла несколько прядей у лица и заколола их сверху массивной заколкой, инкрустированной крупным жемчугом – еще одним итальянским подарком родителей.

– Да ты прямо девушка-золотко! – усмехнулась появившаяся из ванной Ксюша. – Удивительно смотришься.

– Ты тоже выглядишь просто сногсшибательно. – Я восхищенно оглядела подругу.

Было непривычно видеть Ксюшу в длинном платье из темно-зеленого плотного бархата. Узкое, идеально облегающее фигуру платье оставляло плечи открытыми. Расширяться оно начинало от коленей к подолу и было таким длинным, что скрывало носки туфель. Из свободных рукавов выглядывали лишь кончики пальцев. Со строгим изысканным платьем контрастировала прическа – дерзкие, хаотично уложенные пряди и челка, падающая на один глаз. Ярко-алая помада смотрелась кровавым пятном на бледной коже подруги.

– Правда? – довольно улыбнулась она.

– Не то слово. Такой готический образ…

– Так и задумывалось! – подмигнула она и подошла к зеркалу, чтобы застегнуть на шее изящное колье – какой-то темный металл и камни, имитирующие изумруды. Ее образ довершали длинные серьги из этого же комплекта.

Я еще раз восхищенно посмотрела на подругу, поправила на шее нитку розоватого жемчуга и нанесла на губы редко используемый персиковый блеск. Обычно я избегала теплых оттенков в одежде и макияже, но сегодня мне хотелось экспериментировать.

– Готова? – поинтересовалась Ксюха.

Я согласно кивнула, и мы вышли из комнаты. На диванчике в холле нас уже ждали Олег и Ян.

Я поразилась тому, насколько по-разному могут выглядеть парни в практически одинаковых строгих костюмах. Надев белую рубашку и костюм, Олег из коротко стриженного спортсмена превратился в потенциально успешного бизнесмена – строгого и элегантного. А Ян смотрелся, словно голливудский актер во время фотосессии. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, из хвоста выбивается иссиня-черная непослушная прядь. Пиджак небрежно наброшен на плечи.

Я изучала их и не знала, какой образ мне ближе. Смотрелись мы лучше с Олегом, на котором был кремовый костюм, словно подобранный в тон к нитке жемчуга на моей шее.

От Ксюхи с Яном невозможно было отвести взгляд – они удивительно подходили друг другу. Она – с молочно-белой кожей и алыми губами, в готичном изумрудном платье, и он в дерзко расстегнутой рубашке и с забранными в хвост тяжелыми черными волосами. Даже не верилось, что эти двое не пара, а просто друзья.

– Все готовы? – первой подала голос подруга и по-хозяйски ухватила Яна за локоть.

Я согласно кивнула и осторожно приняла предложенную руку своего спутника.

– Тогда пошли! – скомандовала Ксюша.

Сегодня у нас по плану было культурное мероприятие, воссоздающее бал в России девятнадцатого века. Подобные тематические вечера входили в программу нашего образования. Два месяца на занятиях по этикету мы изучали историю балов и светских раутов, знакомились с танцами, которые были популярны в России девятнадцатого века, и осенний бал являлся промежуточной аттестацией сразу по нескольким предметам: истории, этике, русской литературе второй половины девятнадцатого века и искусству бального танца.

Предполагалось, что мы будем в костюмах, соответствующих эпохе, но это оказалось нереально. Костюмы дороги, найти их трудно, поэтому дресс-код пришлось упростить. Девушки в длинных вечерних платьях, и парни в костюмах. Как отголосок эпохи решили оставить обязательные белые перчатки для молодых людей и небольшие букеты для девушек. Их можно было держать в руках или прикрепить к платью. Я вынула несколько бутонов из своего и вставила в волосы.

В лучших традициях девятнадцатого века на входе в зал нас приветствовали хозяева вечера – изящная грациозная Елена Владленовна в контрастирующем с тициановскими волосами платье насыщенно-синего цвета и явно чувствующий себя неуютно Анатолий Григорьевич. В своем обычном костюме и белых перчатках, нелепо смотрящихся на полных руках. Сегодня директор был еще более мрачен, чем обычно. Его холодный рыбий взгляд заставил меня поежиться и поторопиться исчезнуть из поля его зрения.

Зал пестрел яркими нарядными платьями, и я ревниво оглядывала сокурсниц, пытаясь определить, нет ли платья, похожего фасоном или цветом на мое, и достаточно ли хорошо я выгляжу на фоне остальных.

Искать взглядом Веронику и Влада я не хотела, но и проигнорировать их появление не получилось. Тем более Олег горел желанием поздороваться. Правда, пыл угас после того, как Влад смерил его холодным презрительным взглядом. Я не смогла сдержать торжествующую улыбку. Стыдно признаться, но мне нравилось, что Катурин-младший злится и ревнует. Не одной же мне мучиться от этих недостойных чувств? Я не сомневалась в том, что Влад будет в черном. Его рубашка и костюм сидели безупречно и отличались лишь фактурой материала: черный гладкий шелк на рубашке и матовая дорогая шерсть на пиджаке и брюках.

Я попыталась не изучать его чересчур пристально, но это было выше моих сил. Он выглядел слишком притягательно и волнующе – смуглый, с темными, небрежно уложенными волосами и насмешливыми карими глазами. Несомненно, Влад был самым красивым парнем на этом балу. Как и Вероника оказалась самой красивой девушкой. Я не могла откровенно разглядывать Влада и не обратить внимания на его спутницу – Вероника притягивала взгляд не меньше, чем ее молодой человек. Они идеально подходили друг другу.

Бал открывался неторопливым танцем-шествием – полонезом. Первыми в колонне двигались хозяева вечера. За ними – другие преподаватели. Колонну учеников возглавляли Влад и Вероника.

«Кто бы сомневался?» – хмыкнула про себя я.

Катурин-младший слегка поклонился, подавая руку своей спутнице. Вероника улыбнулась и присела в реверансе – легко и изящно, словно участвовала в балах всю свою сознательную жизнь. Волна черных волос, в которых изредка поблескивали маленькие жемчужинки, скользнула по спине, удачно контрастируя с ярко-алым шелком узкого платья, лишь немного расширяющегося к асимметричному, словно рваному, подолу.

Из-за такого кроя передвигаться Веронике приходилось медленно и величественно, небольшими шагами. Платье словно было создано для того, чтобы не дать забыть своей владелице о том, что истинная леди не может ходить размашисто, словно солдат. В свете развешанных по стенам светильников дорогая ткань вспыхивала, словно взбирающиеся по ногам девушки языки пламени.

Во время полонеза не возбранялись неспешные светские беседы, поэтому я отстраненно отвечала на непринужденные шутки Олега, но в суть разговора не вникала. Как ни старался молодой человек меня занять, у него это не получалось. Конкурировать с Владом вообще сложно.

Движения в танце были простыми, он походил на неторопливую прогулку под музыку. Тут ножку в сторону выстави, там немного присядь в реверансе. Если учесть, что репетировали мы больше месяца, двигаться получалось без труда.

На середине зала я почувствовала что-то неладное. Сходные ощущения я испытывала несколько раз на медитации, именно тогда я поняла, почему этот предмет так не любит Ксюха. И однажды – в кабинете Анатолия Григорьевича. Неприятное чувство, будто кто-то пытается через трубочку высосать из тебя энергию. Однажды на паре Денис Сергеевич пытался научить нас защищаться от энергетического вампиризма. Я не верила в подобную чушь и не восприняла занятие всерьез, даже не пыталась окружить себя куполом, но сейчас испытала отчетливую потребность вспомнить советы преподавателя и обрубить все тянущиеся ко мне «трубочки».

Я прикрыла глаза и попыталась определить, куда утекает моя жизненная сила. Меня этому не учили, но почему-то я точно знала, как правильно. Гибкие разноцветные нити, потоки энергии, опутали зал, словно паутина. Сложно понять, откуда и куда они шли. Не из одного места – точно.

Я с удивлением обнаружила, что одна такая трубка связывает меня с Олегом. Ее я мысленно обрубила первой, с удовольствием заметив, что мой спутник вздрогнул и удивленно покосился в мою сторону. Значит, не почудилось. Дальше я действовала осмысленно. Стараясь не сбиваться с ритма танца, методично, одну за другой, убрала выкачивающие энергию трубки и, как учил Денис Сергеевич, накрылась прозрачным полукруглым куполом. Сразу же стало намного легче. Я выдохнула и расслабила плечи.

Зная, как обычно чувствует себя Ксюха на занятиях по медитации, я постаралась найти ее взглядом и заметила невероятно странную картину. Подругу оплетали разноцветные нити. Они накинулись на нее, видимо, почуяв легкую добычу, но девушка все равно была бодра и весела. Бодрее многих, едва переставляющих ноги лицеистов. И тут я заметила толстую, похожую на канат нить, обвивающую одновременно два запястья – Яна и Ксюши, словно парень подпитывал свою спутницу.

Полонез закончился, и многие вздохнули с облегчением. Паутина из нитей исчезла, и снова все стало спокойно, словно и не было ничего странного.

Вообще, несмотря на всю антуражность, бал показался мне довольно скучным мероприятием, больше похожим на очередной урок этики, нежели на танцы. Наши учителя пытались проявить себя, кто во что горазд. Преподаватель фитнеса и танцев Ника Андреевна с наслаждением наблюдала за вальсирующими парами, и в ее холодном недружелюбном взгляде читалась неподдельная гордость, когда она оборачивалась в сторону директора. Мол, смотрите, чему я их научила! А ведь раньше были обезьяны обезьянами.

Преподаватель литературы – сухая и прямая словно трость Зинаида Никифоровна, самая старшая из учителей – походила на театральную приму на пенсии. Она изящно махала тонкой морщинистой рукой, показывая, как следует читать стихи Пушкина.

Мы музицировали, ставили сценки из жизни дворянского общества, танцевали, а наши педагоги снисходительно взирали на нас с балкона, словно из театральной ложи. Не знаю, как остальные, а я чувствовала себя одной из сотни кошек в театре Куклачева.

В перерыве между танцами и постановочными номерами нам полагалось свободно прогуливаться по залу и создавать видимость светских бесед. Елена Владленовна говорила, что подобным образом мы учимся чувствовать себя раскованно и свободно в любых обстоятельствах. Для создания соответствующей атмосферы приглашенные официанты носили по залу подносы с бокалами, в которых плескалась золотистая пузырящаяся жидкость, издалека похожая на шампанское. На самом деле – обычный лимонад «Дюшес».

С изящным бокалом на тонкой ножке я сама себе напоминала светскую львицу. Это добавляло уверенности и хорошего настроения. Даже Влад с Вероникой не раздражали. Я просто перестала обращать на них внимание, общаясь преимущественно с Ксюшей и Олегом. Внутри меня словно щелкнул какой-то переключатель, и я устала страдать от того, что не могу быть с Владом. Он сделал выбор. Я не могу ничего изменить и не уверена, что хочу.

Когда в зале неожиданно появилась новая гостья, все взоры обратились к ней. Высокая чернокожая женщина в узком белом платье с открытыми плечами и шуршащим ниспадающим подолом вошла медленно и величественно, словно королева. Взгляд ее огромных темных глаз пронизывал насквозь, а исходящая сила заставила задержать дыхание.

Если в начале вечера я чувствовала тонкие осторожные трубочки, через которые уходила моя энергия, то сейчас создавалось впечатление, что кто-то включил гигантский пылесос. Защитный купол, который я установила над собой, со звоном разбился. Из глаз брызнули слезы, дыхание перехватило, и я почувствовала, как начинает кружиться голова. Попытки хоть как-то оградиться от этого ужаса не увенчались успехом.

Я взглянула по сторонам и увидела, что не одинока. Почти все в зале чувствовали себя похожим образом. Исключение составляли несколько человек. Совершенно спокоен и подтянут был наш Анатолий Григорьевич, он смотрел на неожиданную гостью с едва заметной, как мне показалось, заискивающей улыбкой. Влад и Ян почти не изменили своих поз, да и Яна больше придерживала у стены Тему, чем оседала сама. По крайней мере, мне так показалось. Все остальные едва держались на ногах. Даже Елена Владленовна заметно побледнела, хотя и пыталась выглядеть невозмутимо.

– Клавдия Вячеславовна, – тихо поприветствовал гостью директор и галантно предложил ей руку. – Инспектор из отдела образования, – представил он ее коллегам и, видимо, нам, чтобы знали, кого нужно опасаться в первую очередь. – Следующие несколько дней Клавдия Вячеславовна проведет вместе с нами. Надеюсь, вы окажете ей радушный прием.

Женщина не сказала ни слова, лишь едва заметно улыбнулась и величественно прошла между рядами испуганно замерших лицеистов к балкону, где за низкими столиками расположились преподаватели. Гигантский пылесос, выкачивающий энергию, выключился, и я почувствовала себя легче.

Из противоположного угла зала к нам кинулся Ян, оставив Влада поддерживать ослабевшую Веронику. Влад бросил настороженный взгляд на меня, словно спрашивая, нуждаюсь ли я в его помощи, но я отвернулась, показывая, что справлюсь сама. К тому же он не предпринял попыток двинуться мне навстречу, а остался с Вероникой. В очередной раз.

Впрочем, он нашел повод подойти ко мне чуть позже. Дальше в наших программках значился вальс. Преподаватели предупреждали, что танцевать весь вечер с одним партнером – дурной тон. Поэтому меня с улыбкой пригласил Ян, уступив Ксюшу Олегу.

Танцевать с черноволосым красавцем было одно удовольствие. Он вел уверенно и легко, мне оставалось лишь покорно следовать за ним и вдыхать запах его приятного, явно дорогого парфюма. Мы изящно передвигались по залу, и я слишком поздно поняла, что Ян преследует собственную цель. Он поравнялся с кружащимися в танце Вероникой и Владом – видимо, их не касались общие правила, – с улыбкой отвесил девушке несколько комплиментов и, заявив, что мечтал об этом весь вечер, перехватил Веронику у Влада. Прежде чем она успела возмутиться, он уже закружил ее в танце.

Мне ничего не оставалось, кроме как принять протянутую руку Влада.

– Ты сегодня сногсшибательно выглядишь, – шепнул он мне на ухо, и шею обожгло горячее дыхание. – Я весь вечер не мог отвести от тебя взгляд.

Против воли вспыхнули щеки. Я не верила его словам, но сердце предательски забилось, а во рту пересохло. Я тоже не могла отвести взгляд от Влада, как ни пыталась.

– И зачем ты это говоришь? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал отстраненно и холодно. Мне не нравились подобные комплименты. – Ты здесь не со мной.

– И что?

От его ладони исходило приятное тепло. Стараясь не привлекать внимания, я посмотрела на наши сомкнутые руки. Их обвивала такая же толстая, напоминающая канат нить, какую я видела у Яна и Ксюши. Только там она была красной, а здесь – небесно-голубой. С каждым шагом, каждым движением, с каждым взглядом темных глаз мне становилось лучше. Исчезала слабость, проходило головокружение.

– Ты подстроил это специально, – догадалась я.

– Не понимаю, о чем ты? – беспечно отозвался он и обнял меня сильнее.

– Этот танец, – не поленилась пояснить я. – Ты ведь специально его подстроил, да?

– Ты ошибаешься. Все же видела сама. Ян хотел потанцевать с Вероникой, а у нас просто не осталось выбора.

– С чего бы это?

– Вероника очень хорошо двигается. Ян часто с ней танцует. Не ищи подвоха там, где его нет.

– Как правило, я не ошибаюсь в поиске подвохов. Если я заподозрила его наличие, скорее всего, он есть. Я не верю тебе, – с легким поклоном отозвалась я и присела в символическом реверансе, поблагодарив за танец.

Почти сразу меня поймала за руку Ксюша и кивком указала на дверь.

– Думаю, самое время, – одними губами прошептала она, и мы, стараясь не привлекать ничьего внимания, выскользнули из зала.

____________________________________

6 - Из арии Мефистофеля из оперы «Фауст» (1859) французского композитора Шарля Гуно (1818–1893).