Глава 3

Глава 3

— Гадство! — со всей дури пнула камень под ногами, никак не желая успокаиваться. — Вот же гадство!

Настолько сейчас зла, что готова снова бежать через лес полный волков. И сделала бы это, если бы на сей раз ворота, ведущие в чащу, не были закрыты. Пнув за компанию и их, вернулась к главным воротам, которые оказались ещё выше, а пики на концах прутьев острее. Неприятное ощущение невольницы лишь подогревало злость, отчего складывалось впечатление, что единственной проблемой студентов по контролю гнева является само это место!

Осмотревшись по сторонам, решила вернуться во двор. Уж точно не на занятие! Больше всего меня прельщал зелёный угол у самого забора с высоким старым клёном и подвесными качелями. Туда мало кто забредал, а я как раз искала уединения. К тому же стоит проверить получится ли перебраться через забор по стволу…

Вскарабкиваться на дерево средь бела дня, разумеется, не стала, лишь отметила, что ни одна достаточно толстая ветвь не достаёт до пик, а значит, и сбежать этим ходом не выйдет. Расстроенно вздохнула и опустилась на деревянное сиденье подвесных качелей. Руки легли на холодные цепи, а ноги оттолкнулись от земли. В голову тотчас пришла дурацкая мысль, от которой сама же и прыснула: «А если раскачаться настолько сильно, что получится перелететь через забор?..». Хорошо, что я художник, а не инженер.

Постепенно злость утихала, но на смену ей приходила тоска. Я резко затормозила, пробороздив землю под подошвами, и вытащила из кармана пиджака выданный смартфон. Пальцы по памяти принялись набирать номер мамы, а затем так же быстро его стёрли. Я всё ещё обижалась на неё, хоть и нуждалась в поддержке. Набрала другой номер, который вспомнила не с первого раза. Моя институтская подружка Света ответила не сразу и шёпотом:

— Кто это?.. Я на паре.

— Это Саша, — вздохнула я в трубку.

— Ты где⁈ — заорала девушка, а следом послышался хлопок двери. Она явно выбежала из аудитории. — Нам сказали, что ты перевелась! Что произошло? Почему твой номер отключён?

— Даже не знаю, с чего начать… — усмехнулась, а на лице появилась улыбка от звука голоса подруги.

— Ты хоть в порядке? Почему ничего не сказала⁈

— Сама ничего не знала. Меня насильно перевели.

— А это возможно?.. Ты же совершеннолетняя!

— Как оказалось… — вздохнула я, думая, как предупредить подругу о побеге. — Но я что-нибудь придумаю. Так что поскучай по мне ещё немного, а позже увидимся.

— Саш… тебя схватил маньяк, да?.. Подай сигнал, если не можешь сказать! Любой, я пойму! Надо было нам заранее придумать кодовое слово…

— Всё нормально, — остановила её я. — Нет никакого маньяка, я в пансионе для…

И тут звонок оборвался. Нас просто разъединили без каких-либо проблем со связью. Теперь Света точно подумает, что я нахожусь в подвале маньяка, выхватившего у меня из рук телефон.

— Да ладно, я же ничего такого не сказала! — возмутилась вслух, принявшись повторно набирать номер подруги, пока она не подняла панику на весь институт.

Сначала у неё было занято. Надеюсь, она не звонит в полицию… А после мне всё-таки удалось дозвониться, услышав со старта в трубке:

— Что это за новый номер у тебя такой, на который нельзя перезвонить?

— Выдали, а старый забрали. Давай больше не будем об этом, а то снова разъединят…

— Саш, ты меня пугаешь… Я волнуюсь за тебя.

— Всё, правда, хорошо… нормально. Маньяков тут нет. Ну… почти, — вдруг вспомнила, как утром меня затолкали в душ к обнажённому парню, которого это совершенно не смутило.

— Скинь хотя бы селфи на фоне этого пансиона, чтобы я убедилась, что ты в порядке, — предложила Света. — И покажи пальцы, чтобы понимала, что это не ИИ!

— Нейронки уже давно нормально их рисуют, — усмехнулась я.

— Я же ретроград, — хихикнула она в ответ. — Не разбираюсь во всём этом. Мне по душе кисть и холст, даже графический планшет не приемлю.

Попрощавшись с подругой, я, как она и просила, сделала селфи на фоне пансиона. Изобразила грустное лицо, а свободной рукой притворилась, будто вытираю несуществующие слёзы. Загрузила и отправила с припиской: «плак-плак…». Однако отправка вдруг зависла, словно пропало соединение с сетью или фото проходило какую-то внутреннюю проверку безопасности, о которой меня предупреждали, когда выдавали новый смартфон. Ладно, подожду.

Селфи не отправилось ни со второй, ни с десятой попытки. Что за бред?.. Неужели это из-за того, что на фоне мелькает злосчастный пансион? Его и показывать нельзя⁈ Подключение к интернету работало исправно. Убедилась в этом, когда залезла в ученический чат, но лучше бы не заходила, ведь снова все обсуждали меня и мою соседку Марго. Ульяне явно не хватало сенсаций в этом закрытом месте, а потому она никак не желала отстать от нас, мусоля каждую мелочь. Сейчас её внимание привлекли царапины на моём лице, полученные ночью в лесу. К счастью, о их истинном происхождении блогерша не знала, а потому строила нелепые теории:

«Кажется, новенькие подрались, и девица с футбольным мячом вместо лица победила! Видели какое исцарапанное лицо у нефорки? Даже косметика не помогла скрыть ссадины!».

Захотелось почитать комментарии, чего я обычно не делаю, но ветка состояла в основном из смеющихся реакций студентов и жалких попыток моей соседки оправдаться. И зачем она только полезла в этот спор?.. Пусть лучше боялись бы, думая, что Марго способна всем навалять, как мне. Пока изучала комментарии, в чате успел появиться новый «кружок» от Ульяны, заснявшей мой уход с занятия. На видео как раз попал непристойный жест, адресованный профессору, а ниже начали сыпаться новые реакции, состоящие в основном из смайликов того самого жеста, что показывала я, и всего один комментарий от незнакомой студентки Миланы: «Я не поняла. Так у новенькой с Владом было что-то в душе? Ставлю, что было!».

Профессионально закатив глаза, собиралась убрать телефон в карман пиджака, как в этот момент двор начал наполняться учащимися: похоже, занятие на креслах-мешках закончилось. Мне не хотелось выглядеть одинокой или растерянной, а потому я вновь упёрлась взглядом в смартфон, делая увлечённый вид. Принялась бесцельно листать ленту, глаза смотрели в экран, но ничего не видели. Мысли мои находились намного дальше студенческого чата, где-то по ту сторону забора этой элитной тюрьмы. Как бы хотелось сейчас взобраться по дереву и перепрыгнуть его на глазах у всех, крикнув на прощание:

— Чао, неудачники!

Увы, подобное осуществимо лишь в моих мечтах.

— Кажется, это принадлежит тебе, — прозвучал мужской голос совсем рядом, из-за чего я подскочила на сиденье, выронив смартфон из рук на землю. — Забыла, когда убегала.

Не дождавшись ответа, Влад швырнул мой блокнот для рисования мне на колени.

— Ты невежа, но рисуешь классно, — добавил он, ухмыльнувшись.

— А ты лгун! — вместо благодарности воскликнула я.

— Я выгородил тебя. Этого мало?..

— И нечего заглядывать в чужие блокноты!

— Так не надо его оставлять где ни попадя.

Хотела ответить какой-нибудь искромётной колкостью, но пока собиралась с мыслями, Влада окликнули:

— Милый, ну ты чего там застрял? Идём! — раздался голос Алисы, на который парень даже не обернулся.

— Чего ждёшь? Беги к своей девушке, — я скрестила на груди руки.

Парень и глазом не повёл, повторно ухмыльнулся и бросил напоследок:

— Нарисуй как-нибудь меня.

— Ещё чего! — сказала ему уже в спину.

Влад вернулся к Алисе, которая тотчас вцепилась в его локоть и смерила меня таким взглядом, будто готова убить при свидетелях. Я фыркнула себе под нос от мнительности девушки. За возвращённый блокнот, серьёзно? Или никак не забудет утренний инцидент в душе? В любом случае её парень интересовал меня не больше, чем все остальные в этом месте. Даже думать о них не хотелось, вместо этого открыла блокнот на незаконченном наброске чёрного волка, желая продолжить рисунок, как вдруг цепь на соседних подвесных качелях звякнула. Слева от меня сидел парень с русыми волосами чуть ниже ушей и широко улыбался.

— Привет! — поздоровался незнакомец.

— Чего тебе? — я не стала церемониться.

— Полегче, я же по-дружески!

— Да ну?..

— Будь добрее и люди к тебе потянутся!

— А оно мне надо? — сощурилась я. — К тому же, я даже имени твоего не знаю,друг .

— Богдан, — тут же представился он. — А ты… Алекс? Дала же ты жару Вячеславу Яковлевичу. Такое ещё нескоро забудется!

— Не собираюсь терпеть подобное отношение. И так нахожусь тут насильно.

— Ты не хотела здесь учиться?

— И не понимаю, почему остальные хотят.

— Выбора нет, — парень пожал плечами, продолжая смотреть на меня в упор и медленно покачиваться на качелях. Я же смотрела вперёд, вновь зацепившись взглядом за Влада с Алисой. — На него смотришь?.. На Волкова все так смотрят.

— И вовсе не смотрю! — показательно перевела глаза на своего соседа по качелям, встретившись с распахнутыми светло-карими омутами. — Так чего ты хотел на самом деле?

— Никаких скрытых мотивов. Просто познакомиться и проводить тебя на следующее занятие.

— Я не пойду.

— Из-за препода? Забей на него, чего одной тут сидеть? На физре весело.

— Спорт я люблю.

— Тем более! — Богдан вскочил с качелей, принявшись вытаскивать меня с моего насиженного места. — Вставай, иначе раскачаю!

— Ладно-о! — сдалась я. — Иду.

Я опаздывала. Марго в комнате уже не было, а потому смогла переодеться в спокойной обстановке. Белая приталенная футболка и синие короткие шортики сели как влитые. Волосы собирать не стала, лишь заложила боковые пряди за уши. С поиском площадки проблем тоже не возникло: Богдан ждал меня у выхода из здания, несмотря на опоздание.

— Готова?

— У тебя не будет проблем?

— Тебе не одной плевать на учёбу здесь, — заверил меня парень.

Вместе мы двинулись по одной из мраморных тропинок вокруг пансиона. Попутно он рассказал, что в тёплую пору года занятия чаще всего проводятся на свежем воздухе, хотя и имеется несколько спортивных залов, а ещё тренажёрный зал и бассейн. Про последнее, увы, я уже знала.

— Ты тоже на первом курсе? — спросила, когда проходили мимо волейбольной площадки.

— Нет, на третьем. Физкультура тоже общая, — тут же пояснил он. — Нас слишком мало, чтобы делиться на каждом предмете. Первый курс особенно малочисленный. Вас всего четверо, а раньше вообще было двое — Тим и Ник.

За волейбольной сеткой уже виднелась толпа белых футболок: парни разминались себе, девушки себе, хоть и в непосредственной близости друг от друга.

— Увидимся после занятия? — спросил Богдан. Его дружелюбие настораживало, но и внушало веру в это место.

— Бросаешь меня?

— Обещаю находиться неподалёку, — улыбнулся он. — Примерно в двадцати метрах от тебя. Найди свою соседку и просто… постарайся не разозлить ещё одного препода.

— Постараюсь, — хихикнула я.

Богдан направился к парням, которых было в два раза больше. Я же свернула к группе девушек, насчитывавшей всего десять человек, включая меня. Марго держалась в стороне, обхватив себя обеими руками, но завидев меня воспряла и тотчас бросилась навстречу.

— А вот и ты! — воскликнула соседка. — Боялась, что не придёшь. Пришлось бы быть единственной новенькой, а я со спортом как-то не очень…

Остальные восемь девушек делали разминку на ковриках, уделяя особое внимание растяжке.

— Блин, — занервничала Марго. — Я совсем не гибкая, а ты? Пожалуйста, скажи, что тоже!

— Тоже, — произнесла то, что она хотела услышать. На деле я очень гибкая: могу спокойно сесть на шпагат или закинуть ногу за голову. Ещё и колесо умею делать. Однако демонстрировать свои природные таланты не собираюсь.

Мы так и остались стоять в стороне, наблюдая за другими, пока к нам не приблизилась молодая женщина с короткой стрижкой, которую от учениц отличала лишь более закрытая спортивная форма.

— А вот и обещанное пополнение! — воскликнула преподавательница, растянув на круглом веснушчатом лице широкую улыбку. — Замечательно! Зовите меня Марина или просто тренер, обойдёмся без лишних формальностей. Присоединитесь? У нас тут полная свобода! Девочки в том году проголосовали за чирлидинг и гимнастику.

— Понаблюдаем для начала, — отмахнулась я. На этот раз соседка была со мной солидарна и охотно закивала.

— Ну, хорошо. Сегодня можете просто смотреть, — не стала настаивать тренер. А когда она отошла, Марго шепнула мне на ухо, встав на цыпочки:

— Это моя троюродная сестра.

— Да ладно!

— Ага, — закивала соседка. — Тут работают только приближённые в целях секретности. Моя семья до меня не входила в избранный круг, лишь некоторые дальние родственники. Теперь всё изменится.

— Да о какой-такой секретности вы все говорите⁈ — не выдержала я. — Все и так в курсе, что вы богачи!

— Я… я и сама не всё знаю, а то, что смогла выяснить или подслушать не имею права разглашать.

Не стала настаивать и вытягивать информацию клещами. Хоть вся эта таинственность и интриговала, я упорно отказывалась погружаться в жизнь пансиона. Пусть их секреты останутся при них, только меня отпустите.

Я следила за девушками на ковриках, отмечая разный уровень подготовки. Больше всех своей грацией выделялась Алиса, будучи почти такой же гибкой, как я, только её движения куда изящнее, а фигура рельефнее. При невысоком росте она имеет довольно длинные ноги, округлые бёдра и узкую талию — самая настоящая миниатюрная красавица. Я же выше её на целую голову, а моя фигура хоть и тонкая, но ничем не примечательная. Без мягких округлостей и выраженной женственности. Мне всегда больше шёл уличный стиль, в то время как платья смотрелись инородно.

— Алиса капитан, — Марго заметила мой взгляд, — несмотря на то, что она только на втором курсе. Это она в том году предложила сделать чирлидинг основным видом спорта для девушек пансиона.

— Вряд ли эти танцульки вообще можно считать полноценным спортом… — хмыкнула я, переводя взгляд в сторону парней.

Часть ребят соревновались в армрестлинге, доказывая друг другу своё превосходство. Другая же половина занималась борьбой на матах под пристальным надсмотром мускулистого тренера. А некоторые, вроде Тима и Ника, сидели поодаль, залипая в смартфоны. Я принялась глазами разыскивать Богдана, но наткнулась на широкую спину Влада, готового взойти на мат против Стаса, устроившего мне весёлое утро. Сложно сказать, кому я сильнее желала проигрыша.

— Борьба помогает в контроле гнева, — сообщила Марго.

— Откуда знаешь?

— Слышала от других. Если нам можно выбирать занятие, то у парней борьба обязательная.

— Так ли уж можно?.. — нахмурилась я. — Это ведь Алиса захотела чирлидинг.

— Да, но… с ней никто не стал бы спорить. Она же невеста Волкова.

— Невеста?.. — удивилась я. Хмурые брови поползли на лоб.

— Ага, — закивала девушка. — Их обручили ещё в детстве. Она хотела выйти замуж ещё в восемнадцать, но Влад настоял закончить сначала учёбу.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Обожаю подслушивать и умею делать это незаметно, — весело хихикнула она, словно это полезный навык, а не дурная привычка.

Ничего не ответив, перевела взгляд на маты, где вовсю боролись Влад со Стасом. Оба парня крупные, поджарые и такие мерзкие. По объективным признакам они красивы, но оттого столь зазнавшиеся гады. Любопытно посмотреть, как два равноценных эго борются за победу. Уверена, ни один из них не привык к проигрышам.

— Они оба с четвёртого курса, — доложила соседка, не выдержав затянувшегося молчания. — Ты за кого болеешь? Я за Влада.

— Почему за него? — уточнила я.

Девушка лишь пожала плечами, не став отвечать на вопрос, но её горящие глаза говорили лучше любых слов. Если она и не влюблена в Волкова из-за Алисы, то очень бы этого хотела.

Переведя взгляд с соседки снова на маты, застала момент, как Влад одерживал верх над Стасом, который никак не желал сдаваться. Он краснел и пыхтел, не в силах совладать с противником. На мгновение мне даже почудилось, будто его глаза засветились, а затем парень применил запрещённый приём, за что и получил автоматическое поражение от тренера.

— Так и знала, что Влад победит! — воскликнула девушка, но тотчас зажала рот руками, пока Алиса не услышала.

Следующим на мат вышел Богдан и незнакомый мне светловолосый парень. Я хотела последить за боем новоиспечённого знакомого, но тренеру Марине надоело наше бездельничество:

— Я разрешила вам не заниматься сегодня, чтобы вы понаблюдали за девочками, а не мальчиками! — рявкнула она.

— Прости… те, — опомнилась Марго, и нам нехотя пришлось переключиться на тренировку чирлидерш.

Несмотря на нежный голос, Алиса строгий капитан, нетерпящий ошибок. Складывалось ощущение, что девочек она буквально запугала, из-за чего даже блогерша Ульяна боялась открыть рот и покорно следовала указаниям.

— Милана, лезь на верхушку пирамиды! — скомандовала невеста Влада.

— Я?.. Но я же никогда… — стушевалась девушка, явно понимая, что не подходит для этой роли, являясь самой высокой и крупной из восьмёрки. Сама Алиса подходила на эту роль куда как лучше.

— Я сказала, пробуем с новым флаером!

Никто ничего не сказал, хоть недовольство читалось на каждом лице, кроме Миланы. Её обуял страх, и тем не менее она смирилась с решением капитана, начав взбираться наверх.

— Ай! — воскликнула Ульяна. — Осторожнее!

— Ты тяжёлая! — возмутилась Каролина.

Я молча наблюдала за тем, как смуглая шатенка балансирует на плечах студенток. В ней чувствовалась восточная кровь, и не только в оттенке кожи, но и в крепком телосложении. Ей намного больше подходила роль базы в пирамиде.

— Вставай! — скомандовала Алиса, наблюдая за тем, как девушка страшится выпрямиться во весь рост. — Живо!

Глаза Миланы заблестели, отчего стали зеленее. Невзирая на страх она принялась выпрямляться, а спустя мгновение уже летела вниз лицом вперёд. Я не успела понять: расступились ли остальные девушки от испуга в последний момент или же сами стали причиной падения. Ведь не зря в чирлидинге предусмотрена роль споттера, который должен страховать флаера в подобных ситуациях.

— Моя рука! — студентка схватилась за локоть. — Как же больно!

— Упс, кажется, что-то хрустнуло… — усмехнулась Алиса. Милана расплакалась, но капитану и этого показалось мало: — Нечего было писать в чате комментарии о моём Владе и этой… новенькой.

Из ниоткуда показалась тренер Марина, бегом обогнув нас с Марго и опустившись на корточки перед Миланой.

— Что случилось? Расступитесь! — перепугалась она, хотя никто и не преграждал ей путь к пострадавшей девушке. — Покажи! Так больно?

— Ай!

— Возможен перелом. Тебе срочно нужно в травмпункт. Как это вышло? — Марина поднялась на ноги и рассмотрела оставшихся семерых. — Кто поставил Милану наверх? Кому в голову пришла это гениальная мысль, признавайтесь!

— Мне, — надменно и без страха заявила Алиса. — И вам лучше не лезть в это, тренер.

Марина собиралась помочь Милане подняться, как вдруг та оттолкнула от себя руку тренера, а лицо исказилось в гримасе такой ярости, что мне даже показалось, будто её зелёные глаза засветились жёлтым светом. Затем девушка натурально зарычала и… о боже! Я завопила от ужаса, когда в одно мгновение смуглянка превратилась в огромного серого волка, прихрамывающего на переднюю лапу. Марго бросилась бежать, тогда как я впала в ступор, не в силах сдвинуться с места. Я не смотрела на остальных, только на зверя, но была готова поклясться, что другие ребята никак не отреагировали на творящуюся чертовщину. Разве что Алиса сделала осторожный шаг назад со словами:

— Ай-я-яй, кому-то не помешает дополнительный урок по контролю гнева.

Её слова стали последним, что я услышала. Волчью морду сменили облака, завертевшиеся на небосводе, и наступила ночь.

Кажется, я закричала раньше, чем распахнула глаза. Сама не знаю почему, но сердце колотилось, а пальцы дрожали. Мне было страшно. Собирая по крупицам воспоминания, не сразу поверила собственным мыслям. Чирлидинг… Сломанная рука Миланы… Огромный серый волк. Почти поверила, что приснился ночной кошмар, после которого участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Но чем дольше вращала в голове образы, тем отчётливее понимала, что я всё это видела наяву мгновение назад. Вот только на деле прошло гораздо больше времени…

Я лежала на узкой кровати не в своей комнате, а за окном царили сумерки. Сбоку виднелся маленький столик на металлических ножках с колёсиками и стеллаж, сильно напоминающий те, что можно увидеть во врачебных кабинетах. Выходит, я в больнице. Или в дурдоме?.. Сама я ощущала себя вполне здоровой и разумной, невзирая на невероятность воспроизведённых воспоминаний. Возможно, страдающие шизофренией так себя и чувствуют, словно это мир вокруг сошёл с ума, а не они сами.

Нет, я не сошла с ума. Я видела то, что видела!

Решительно вскочила с постели, ощутив лёгкое головокружение. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а синий ученический пиджак висел на спинке стула. Обувь стояла под ним, между всех четырёх ножек. Я тут же бросилась к своим вещам, но замерла на полпути, когда взгляд устремился к окну, разрушая все надежды. Я не находилась ни в больнице, ни в психушке, а всё ещё томилась в стенах пансиона, где творилась неведомая чертовщина. Вероятно, после потери сознания меня поместили куда-то вроде больничной палаты, что никак не приближало к свободе. Однако и решимости не умаляло.

— Я должна отсюда сбежать этой же ночью! — приказала самой себе, зашнуровывая кеды. — Даже если придётся лезть через забор с острыми пиками и пробираться сквозь волчий лес.

Внезапно воспоминания о волках и распахнутых в ту ночь воротах предстали в совсем ином свете. Что если… не может быть! Но в ту ночь было полнолуние… Какая чушь! Я отказывалась верить своим мыслям, хоть и была уверена в их подлинности. Я не сходила с ума и мне не привиделось. Вся эта болтовня о тайном обществе, секреты, контроль гнева… Невообразимым образом мозаика складывалась в цельную картину, в которую пусть и сложно поверить, но невозможно отрицать, когда видела всё собственными глазами.

Накинув на плечи пиджак и проверив в кармане смартфон, двинулась к двери, но у самой ручки остановилась. Развернулась и бросилась к окну. Второй этаж, но карниз широкий. Оба пути представляли собой разную степень опасности: выйду через дверь и меня может перехватить какая-нибудь дежурная санитарка. Выпрыгну в окно и покалечусь, не залечив прошлые ссадины и царапины. Поколебавшись несколько мгновений, всё же приняла решение выбираться через окно. В своей проворности я была уверена, а неуклюжестью никогда не страдала. К тому же как я собираюсь перелезть через высокий забор, если даже с обычным окном не справлюсь? Вот пусть и будет своеобразной разминкой.

Настежь распахнула окно и выглянула вниз, убедившись, что во дворе никого. Затем вылезла сама, упёршись ногами о карниз. Прыгать со второго этажа не опасно, хотя сломанная рука Миланы со мной бы поспорила. Однако уверена, что лучше контролирую своё тело, хоть сверху всё кажется выше, чем на самом деле. Никогда не страдала страхом высоты и тем не менее колеблюсь. Главное, не смотреть вниз. Развернулась лицом к палате и медленно повела ноги вниз, руками продолжая цепляться за оконную раму. Когда обе ноги свисали, принялась по одной перемещать руки на карниз. Цепляться за него неудобно, а в руках не столько сил, чтобы надолго удержать себя навесу. Не успела вторая рука оторваться от оконной рамы, как первая не удержалась за карниз, и я полетела вниз. От неожиданности взвизгнула, но благо негромко. Падение оказалось ощутимым и копчику понадобится время, чтобы восстановиться, но в остальном всё получилось. Хоть и убегала в кусты, шипя от боли и растирая пятую точку ладонью.

Старалась держаться поближе к забору, скрываясь за густой растительностью. В некоторых окнах ещё горел свет и это нервировало. Перебежками добралась до старого клёна с качелями, но прежде, чем лезть на дерево, всмотрелась в ворота, ведущие в лес. Увы, они снова были заперты. К главным воротам даже не видела смысла приближаться, слишком рискованно. Значит, клён.

Копчик ещё ныл, но я не жалеть себя сюда пришла. А потому невзирая на боль и скованность движений принялась взбираться на дерево. Кора оцарапала ладони, но это было терпимо. Зато когда соскользнула нога и колено прочесало шершавый ствол, я еле сдержалась, чтобы не запищать. Пришлось обойтись глухим шипением, хотя слёзы и скопились в уголках глаз. Сдирать коленки всегда неприятно, но оцарапать ещё незажившие прошлые ссадины стократ больнее.

Самое сложное оставалось впереди. Я преодолела толстый ствол, очутившись на основании одной из ветвей, а дальше она утончалась. Выдержит ли она мой вес, позволяя добраться до верхушки забора? На самом заборе не за что уцепиться, чтобы залезть по нему наверх, даже если забыть о пиках. Он представлял собой вертикальную решётку без каких-либо кованных узоров и выступов, куда можно было бы поставить ногу. Оставалось надеяться, что старый клён меня выдержит и подсобит в побеге.

Я медленно поползла вперёд, чувствуя, как мало-помалу ветвь подо мной клонится вниз. Сложно сказать, как в такой ситуации лучше поступить: ускориться или наоборот двигаться очень медленно и осторожно? Я не знала, но тело велело не торопиться, аккуратно переставляя ободранные коленки вперёд. В очередной раз поморщившись и зашипев от боли, в глазах побелело, а уже в следующее мгновение я поняла, что в лицо мне светит фонарик.

— А ну слазь оттуда! — потребовал мужской голос внизу.

Только успела поглубже втянуть в себя воздух, как ветвь подо мной треснула и переломилась, сбрасывая меня на землю. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, что попалась. Досадное осознание пришло со следующими словами сторожа:

— Как надоели! Вечно кто-то пытается сбежать ночью в клуб! — прорычал мужчина, хватая меня под локоть. — Теперь от наказания не отвертишься, ещё и штраф за порчу имущества получишь! Хотя вас богачей это совершенно не заботит.

Я ничего не ответила. Все мои мысли были лишь о повторно отбитом копчике и саднящих коленях. Мужчина дёрнул меня в сторону пансиона, заставляя идти быстрее, хотя я с трудом переставляла ноги, но ему на это было всё равно. Я снова зашипела от боли.

— Ушиблась? Так и надо! — фыркнул он. — Нечего по ночам сбегать к своим хахалям!

— Она не сбегала, но про второе верно подмечено, — раздался другой голос из темноты. — Хотя мне и не нравится, когда меня так называют…

— Волков?.. — стушевался сторож. — Я же не о вас говорил, думал…

— Она со мной. Я разрешил ей выйти после отбоя.

— На каких основаниях?

— У нас свидание, — невозмутимо ответил Влад, медленно выныривая из полумрака.

— Выходить после отбоя можно только четверокурсникам…

— И тем не менее она здесь, — парень остановился в метре от нас. — Или ты хочешь и обо мне доложить?..

— Нет! Конечно нет! — мужчина отпустил мой локоть и попятился назад. — Я ничего не видел!

Выключил фонарик, после чего воровато осмотрелся по сторонам и убежал. Когда его и след простыл, я опомнилась и заговорила:

— Ты опять соврал!

— И опять спас тебя. Уже во второй раз, — невозмутимо ответил парень.

Сделал ещё два шага по направлению ко мне, не вынимая рук из карманов штанов, из-за чего его походка смотрелась надменнее обычного.

— Что ты тут делаешь? — спросил он куда менее высокомерно, нежели общался со сторожем. — Не надоело калечится? На тебе уже живого места нет.

— Не твоё дело! — разом ответила на оба вопроса.

— Неужто?.. Опять пытаешься сбежать? Если так, то это и моё дело.

— И что с того? Я тут всё равно лишняя, — скрестила на груди руки, переминаясь с ноги на ногу. Копчик всё ещё страшно ныл. — Вы тут все сумасшедшие и Милана…

— Так вот в чём дело, — усмехнулся парень. — Не думал, что ты такая трусиха. В душе вела себя на удивление смело, несмотря на ситуацию.

— Ты сравниваешь голого парня с… — я не знала, как назвать то, что я видела.

— Оборотнем, — подсказал Влад.

— Оборотень… — попробовала на вкус это слово. — Меня никогда отсюда не выпустят, да? Зачем я вам? Чтобы съесть?

Парень рассмеялся. Я терпеливо подождала, пока он успокоится и снова заговорит:

— Это не тюрьма, а школа. А остальное скоро сама узнаешь.

— Скажи!

— Иди спать. Утром мысли улягутся и полегчает, — он уже собирался развернуться и уйти, когда я грубо схватила его за край пиджака, удерживая на месте.

Влад посмотрел на мои сбитые пальцы как на нечто недопустимое. Что-то, что не имело права его касаться. Однако руки не одёрнул.

— Теперь ты точно должна мне рисунок. Отдашь, когда закончишь.

— О чём ты?..

— О чёрном волке в лесу. Неплохо вышло, — сказав это, он-таки одёрнул рукав и снова исчез во мраке.

Так это был он… От осознания меня замутило, а может просто сотрясение. Только его и не хватало для полноты картины.