Глава 14

Алан внес меня на руках в душевую кабину. Включил воду, которая тут же спустилась на наши головы, слегка взбодрив. Как обычно, сначала полилась холодная, и я всем телом прижалась поближе к мужчине.

От возбуждения остро ощущала наш контакт. Соски впились в его накачанную грудь, а в душе что-то взорвалось, разлетелось на мелкие частички. Захотелось слиться с ним воедино и получить наше общее наслаждение.

От того, что я крепче прижалась к груди, промежностью плотнее оказалась к возбужденному члену. Руками обняла за шею и взглядом застыла на карих глазах мужчины, которого я ненавидела за его характер и долбанные приказы. Но, несмотря на мою ненависть, он меня дико возбуждал. А это жутко бесило. Вот такие у меня были смешанные чувства.

Полилась теплая вода. А мы все не могли оторвать друг от друга взгляды. Казалось, что я сейчас вижу в нем что-то большее, чем просто похоть и диктаторские замашки. Но это был бы не Давыдов, если бы я могла все так легко прочитать в его взгляде.

Он сделал шаг и прижал меня к стенке душа. Я охнула от контраста теплой воды с прохладным кафелем и неожиданно для самой себя с порывом прижалась к его губам. Боже, какие же они теплые. Даже вкус сигарет сейчас не отвернет меня от них.

Алан с удовольствием ответил на поцелуй. Вовлек в танец мой язык и с жадностью целовал так, словно я была последней девушкой на земле. Глупо, конечно, так думать, учитывая, какой Алан мужчина. Да и думаю, я у него не одна девушка. Ему меня точно будет мало.

Последняя мысль неприятно кольнула душу.

— Королевишна… — хрипло, тяжело дыша, произнес Алан мне в губы и захватил мою нижнюю губу в плен.

Слегка потянул и отпустил. Прикусил зубами и снова потянул. Между ног стало совсем горячо.

— Не мучай уже меня… — простонала я, и Алан, переместив руки, стащил с меня мокрую футболку.

Торчащие соски требовали ласки, и я демонстративно потерлась ими о мужскую грудь.

— Учись говорить, чего хочешь, крошка. Учись… я буду требовать это с тебя. Все, что касается нашей постели, ты должна говорить.

— Я ничего тебе не должна, — выдохнула ему в губы и охнула, когда его пальцы легли на лобок через трусики.

— Это я решаю, девочка моя… Если я скажу встречать меня у двери, стоя раком и задрав попку повыше, значит, так и будешь делать. До тех пор, Машенька, пока мне это не надоест. Ты меня поняла?

— А если не поняла?

От произнесенных им слов по телу побежали мурашки, а киска потребовала немедленного вторжения. Да, вот так действовали на меня его слова. Может, в чем-то обидные и неприятные, очень пошлые и грубые, но звучащие из его рта… они возбуждали. Открывали во мне какие-то потаенные мысли и желания, которые раньше не проявляла моя женская сущность.

— А если что-то не поняла, то каждый раз за неповиновение и глупости буду наказывать твой ротик.

— Ох, — он залез мне в трусики и, погладив складочки, пальцем погрузился в лоно.

— Ты научишься делать минет. Будешь самой лучшей в этом. И тебе самой понравится.

— Ммм, — снова простонала я, откидывая голову назад и прикусывая губу. Этот гаденыш принялся трахать меня пальцами. Добавил еще один и делал плавные движения, не забыв большим пальцем кружить по бугорку.

Пальцы ног сводило от удовольствия.

Его язык медленно прошелся по моей шее. Левой рукой погладил бок и поднялся к груди, сжимая ее пальцами.

— Смею предположить, что минет тебе делала чуть ли не каждая вторая. И тебе будет с кем меня сравнить.

— Не нарывайся на грубые слова. А то не посмотрю на твой токсикоз.

Алан вытащил пальцы, словно наказывая меня за мой длинный язык, и решил не дать мне кончить. Распространил влагу по складочкам и дразня, снова погрузил один палец, но лишь на половину.

— Алан! — прорычала я, схватив его за волосы на затылке, на что он громко расхохотался.

— Как же меня прет, когда ты такая. Злишься, пытаешь выразить недовольство, а сама течешь от меня, горишь вся. Этого не скрыть, девочка.

— Как и не скрыть моей ненависти к тебе.

Он перевел хитрый взгляд мне на грудь, а затем осторожно поставил меня на ноги.

Я облизнула губу в предвкушении и дождалась, когда он снимет с себя трусы.

Боже…

Это невероятно красиво.

Большой, налитый член, усыпан венками. На головке поблескивает капелька, показывающая его желание ко мне.

Неужели он сейчас окажется внутри меня?

Алан опустился на колени и, подцепив пальцами, потащил по ногам мои трусики.

— Ты хоть когда-нибудь занимаешься любовью в кровати, помимо трахов в разных местах?

— Обязательно возьму тебя и в кровати, как только мы примем душ после секса.

И поднявшись, он резко подхватил меня на руки, членом упираясь во влажные складочки.

— Снова космос? — хмыкнула я, а сама сжала пальцы на его плечах.

Ощущение члена не оставляло меня равнодушной.

— Выше космоса, девочка, — и он плавно вошел в лоно, вырывая стон из моего рта.

Немного отойдя, спиной уложил меня на стену, бедра крепко держал руками, а сам склонился и, не переставая двигаться, языком ласкал грудь. Вот этого мне очень не хватало.

Соски буквально изнывали по его прикосновениям. Он осторожно покусывал, чтобы не причинить вреда, и плавно двигался, насаживая меня на всю длину. Я то и дело ногами крепко обхватывала его бедра, но из-за постоянно льющейся воды они соскальзывали. Но мне нравился секс под душем. Не было жарко благодаря комнатной температуре воды. Контрастный душ, контрастный секс. Все было так, как я и не могла мечтать. Но когда надоело постоянно возвращать ноги на место, я прижалась всем телом к Алану, тем самым бедрами оказавшись ближе к нему.

И он насаживал меня на член, ускорял движения, приносил сладкое наслаждение, срывал с наших губ стоны, и все ближе и ближе подносил к вершине оргазма.

А когда мы кончили практически одновременно, я осталась вовсе без сил и обмякла в его руках.

Получила заботливый, нежный поцелуй в губы и ожидала, что меня отнесут в постель. Но Давыдов снова удивил. Полностью вымыл сначала меня, потом быстро сполоснулся сам, завернул мои волосы в полотенце и только после этого утащил на кровать. Где, собственно, и показал, как он занимается любовью.

— Можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь, — прошептал малышке на ухо, лежа позади нее и ощущая стройную фигурку под собой. Маша лежала на животике.

— Ты меня просто замучил… — проурчала она, вздыхая.

— Тебе надо покушать. Не забывай, ты питаешься за двоих. Да и я проголодался.

— Ммм…

— Не тошнит? Попробуешь что-нибудь?

— Я бы с удовольствием съела куриного супчика, — она обернулась в моих объятиях, грудью прижимаясь к моей груди. И внутри меня что-то оборвалось.

Смешанные чувства.

— Я распоряжусь, — кивнул, а подняться так и не смог. Взглядом застыл на ее глазах.

Твою мать, у меня сейчас складывалось ощущение, что я с этой девочкой прожил долгие годы, и готов всегда быть с ней рядом. Она мне казалась своей. Нежная, хрупкая и такая родная.

Что за херня со мной происходит? Откуда эти чувства появляются?

Обычная девчонка. Да, раньше у меня таких не было, но и возвышать ее даже в мыслях нехрен.

Я резко встал с кровати, заметив на ее лице удивление. Плевать, пусть не рассчитывает на нежные чувства с моей стороны. Мне и ребенка хватит для нежностей.

Надел штаны и футболку, а, затем разыскав комнатные тапки, произнес:

— Пока приведи себя в порядок, я скоро приду.

Выйдя из комнаты, выдохнул. Надо освежиться.

Бл*дь, ну что за девчонка! Какого хрена вызвала дурацкие мысли? Из постели вылезать не хотелось, но нежности эти мне не нужны. Нужно немного освежиться, отойти от нее. Гадство! Еще же разговор имеется.

— Светлана Степановна, — как раз заметил домоправительницу, которая с кофейного столика убирала чашку, — здравствуйте.

— Здравствуйте, Алан Демидович.

— Светлана Степановна, у меня к вам просьба, — спустился вниз, останавливаясь около женщины.

— Слушаю вас.

— Приготовьте, пожалуйста, куриный суп. Беременная девушка просит.

— Беременная? Простите… — удивилась она.

— Да, это моя невеста. Маша, которая работала здесь горничной. По ошибке.

— Хорошо, Алан Демидович, я, конечно, же сейчас приготовлю. А Вам что?

— А мне то, что и отцу. Перебирать можно только Машке, — хмыкнул я и жестом руки показал Светлане, чтобы шла со мной на кухню.

— Я Вас поняла. Ну да, беременяшки они такие, могут вообще ничего не есть.

— Да, у Маши утром токсикоз, а сейчас вот попросила супа куриного. Мы не можем ей отказать. Кстати, что там попить есть?

— Сейчас, Алан Демидович, там сок есть апельсиновый, морс клюквенный и компот домашний. С нашего сада фрукты, — тут же засуетилась, собираясь подать мне напиток.

— Не переживайте, я сам налью. Вы лучше начинайте готовить. Сам кушать хочу. Накроете нам в столовой на три персоны?

— Хорошо, — с улыбкой кивнула Светлана, а я, налив себе стакан морса, пошел на улицу.

Надо перекурить.

Выйдя на террасу, обрадовался, что жара начала спадать к вечеру. Дышать было проще.

Сделав глоток прохладного напитка, присел за стол, поставив на него стакан. Хорошо хоть сигареты здесь оставил.

Прикурил и тут же вспомнил, что собрался бросить ради Машки. Ну вот, даже это обещание привело меня в замешательство. Почему я должен делать это ради нее?

Может, успокоить себя и подумать, что это ради ребенка?

Мля, ладно, последняя сигарета и все. Больше не буду. Мне просто надо остыть.

Но сука, до чего же хорошо с ней в постели. Не передаваемо! И сейчас хочется вернуться в комнату и снова овладеть телом Машки. Но ей нужна передышка. Как и моим мозгам.

А еще пора подумать о контракте. И так слишком долго тянул, а мне нужна конкретика. И чтобы даже мысли у Левицкой не возникло уйти от меня. Привяжу к себе, хрен убежит. Она должна быть отличной матерью нашему ребенку. И принадлежать только мне.

Сделав новую затяжку, вспомнил, как мы с ней познакомились в клубе. Хотя, знакомством это трудно назвать… я как зверь на нее набросился, так сложно было сдержаться.

Танцевала с подругой, виляла задом, что все мужики смотрели и слюной исходили. А мне им челюсть вывихнуть хотелось. Запал на девчонку, сам хотел ее, еще на парковке, когда она перепуганная была.

Наперстка придушил бы падлу, за то, что посмел ее коснуться. Не раз желание возникало наведаться к нему и руки переломать, за то, что хватал мою Машу.

Мое всегда принадлежит только мне, а кто смеет протянуть ручонки… очень сильно об этом пожалеет.

Снова затянулся и выпустил дым, как в голову пришла интересная мысль.

Сука, этот разговор. Может, ну его нахрен? Пусть родители сами разбираются? Нечего мне Машку нервировать. В ее положении это точно вредно!

Докурив, потушил окурок и вернулся в дом. Нужно папу найти и позвать на ужин, а затем предложить девушке кое-что интересное.

Войдя в гостиную, увидел, как по лестнице спускается Маша. Заметно, что она приняла душ, немного взбодрилась и переоделась в вещи, которые были у нее в сумке. Волосы завязала в высокий хвост, а на ее щеках проступил легкий румянец.

— Прости, Алан, захотелось немного пройтись, и я вышла без тебя.

Маша подошла ближе ко мне.

— А я тебя не запирал, чтобы ты сидела в четырех стенах пока я не позволю выйти.

— Просто ты сказал, что позовешь меня…

— Потому что думал, будешь лежать еще какое-то время. Не нужно делать из меня монстра, Мария. Пойдем, присядем, предложение есть.