Глава 17

— Алан, а здесь кто-то прежде жил? — поинтересовалась я, заходя в дом и сразу попадая в гостиную.

Боже, как же здесь невероятно красиво!

Большая, но очень уютная гостиная в темно-бордовых тонах. С дорогой мебелью, но без лишнего пафоса. Здесь было настолько красиво и обжито, что казалось, имелась своя хозяйка, и дом вовсе не пустует.

Я прошла дальше и ступила босыми ногами на бордовый ковер, пальчиками утопая в его ворсе.

— Нет. Просто здесь работал отличный дизайнер. Тебе нравится? — мужчина подошел ко мне со спины и обнял, положив руки на живот. Я вздрогнула.

— Очень. Я, конечно, остальные комнаты не видела, но здесь красиво. И главное — уютно.

— А сам дом в целом? Дизайн можем поменять в любой момент. Ты, главное, осмотрись здесь, и твое слово будет последним, брать или нет.

Я кивнула и, получив поцелуй в висок, пошла дальше рассматривать этот невероятный дом. Зашла на кухню, подивилась технике, явно последней модели, осмотрела кладовую, ванную комнату на первом этаже, а затем поднялась наверх.

Четыре просторных комнаты, каждая с ванной и со своим дизайном. А в одной из комнат была дверь, за которой располагалась гардеробная. Все было круто, но именно в этой спальне мне не нравился дизайн.

— В этой комнате что-то не так. Я бы переделала декор стены и повесила другие шторы. А вот там справа, можно было бы поставить торшер.

— Как захочешь. Здесь еще небольшой балкон, вид прямо на молодой сад. А в тех комнатах, что напротив, вид на дорогу, в правой. Там очень здорово все видно. А слева комната — на бассейн.

— Невероятно просто. Но мне все нравится.

— Берем? — он повернул меня к себе лицом и пальцами убрал прядки волос с виска.

— Ты хозяин, если хочешь — бери.

— А ты хозяйка, и мне важно твое мнение.

— Алан, послушай, — я отмахнулась от его руки и отошла в сторону, — я сказала свое мнение, но хозяйкой здесь не буду. То, что я твоя жена, не говорит о том, что я с ужином буду ждать тебя с работы, гладить тебе носочки и во всем слушаться. В первую очередь — я человек, и у меня тоже есть чувства. Между нами нет любви, и то, что ты хочешь сделать меня своей женой, это больше похоже на рабство.

— Рабыням не так хорошо живется, как тебе, Маша.

— И тем не менее. Хочешь, чтобы я была твоей женой, пожалуйста. Но не делай из меня свою любимую женщину. Это не так.

Не знаю, почему я разозлилась, наверное, потому что действительно не ощущала себя хозяйкой нашего будущего дома. И пусть ребенка я уже люблю и хочу его родить, все же свое будущее я представляла иначе.

— А если ты захочешь чего-то серьезного, помимо нашего секса в супружеской жизни, то тебе придется очень сильно постараться, чтобы завоевать мое сердце и мое доверие.

Я вышла из комнаты. Мне вдруг стало мало кислорода, и захотелось подышать свежим воздухом.

Я понятия не имела, откуда во мне столько смелости. Нахамила Алану, дала понять, что пусть не ждет, что я стану хорошей женой. И сбежала. Просто убежала, чтобы хоть минуточку побыть наедине с собой.

Да, я подписала контракт. Устоять перед Давыдовым просто невозможно, будь она неладна, эта похоть. Но сейчас, на свежую голову, я стала осознавать, какой приговор себе подписала. Он же теперь меня никогда не отпустит. Да, мне был симпатичен этот мужчина, я и раньше считала, что главное — мне не придется спать с каким-то толстым дядькой. Но замужем, это постоянно быть вместе, рядом, да это даже ребенка растить вместе! Вот из-за чего все затевалось. Он боится, что я бы не давала ему видеться с собственным ребенком. Да при его возможностях такого бояться, кажется, глупо.

Может, дело не только в ребенке? Но в чем же тогда? Не верю, что ему нужна именно я. Заниматься сексом мы бы могли и без свадьбы.

Странно все это.

Оказавшись за домом, как раз, где располагался молодой сад, я присела в плетенное кресло. Здесь пока не было беседки или навеса, просто стояли два кресла и стол.

Здесь можно было бы завтракать каждое утро, — проскочила мысль, которую я тут же прогнала из своей головы.

Еще чего не хватало! Нашла, о чем думать! Сейчас точно не до завтрака. Но какой же прекрасный воздух — чистый, свежий, без выхлопных газов.

На миг прикрыла глаза и вдохнула, а потом резко сощурилась, потому как на кончик носа села божья коровка. Мои губы растянулись в улыбке.

— Привет, красавица, — тихонько произнесла я и осторожно сняла ее себе на руку. — Спасибо что выбрала меня. Говорят, что ты прилетаешь на удачу. Не означает ли это, что Алан передумает?

— Алан не передумает, и ты подписала контракт, девочка, — услышала строгий голос позади себя, но улыбаться не перестала.

— Тогда тебе придется каждое утро приносить мне сюда завтрак, — снова ляпнула, не подумав.

— Хорошо. Но затем я буду брать тебя на нашем кухонном столе, и ты будешь долго и громко стонать от моих ласк.

— Услышать романтические слова я от тебя и не ожидала, — показала ему язык и взглядом проводила улетающую божью коровку. — Ну вот, и эта крошка меня бросила.

— Маша, — Алан коснулся моей руки, привлекая к себе внимание.

— Что, Алан?

— Будь хорошей девочкой, и я не буду злиться. В противном случае…

— Что, в противном случае? Может, тебе напомнить второй пункт нашего контракта? — его я запомнила, как ничто другое, ведь именно я настояла на нем.

— Не надо мне напоминать. А вот я тебе напомню седьмой пункт. Хочешь? — хмыкнул он и резко поднял меня со стула и усадил на стол.

— Ты о чем? — удивилась я, потому что не помнила, что и по какому порядку было прописано на бумагах. Только цифра два.

— Будешь плохо себя вести, будет секс.

— Как я могла забыть этот пункт, — съязвила я и закатила глаза.

— Может, получится вытрахать из тебя всю дурь. Хочу сладкую и послушную девочку.

— А! Так это ты не по адресу.

— Уверена? Хочешь, чтобы я нашел на эту ночь другую женщину?

Его слова неприятно резанули по душе. Уверена, он специально меня дразнит, но ему таки удалось меня переубедить.

— А вдруг в нашей комнате недостаточно чисто?

— Вот как раз сейчас все и отполируем.

***

В новый дом мы переехали сразу же после росписи.

Наступила не совсем привычная для меня жизнь. Быть замужней женщиной оказалось очень ответственно. Мало того, что у меня самой не пойми откуда взялось желание быть хорошей женой, так я еще и ужин готовила. Хотя зарекалась… Но скорее, здесь сыграла роль моего нежелания присутствия чужой женщины в доме. Алан предлагал нанять повара, но в этом вопросе я была категорична. От чего не отказалась, так это от еженедельной уборки клининговой компании. Все равно бы я сама весь дом не осилила, да и муж запрещал убираться, тем более, как он сказал, в моем положении. А кроме как готовить, больше ничего не оставалось.

Правда, я решилась все же поменять дизайн в нашей комнате. Мне ужасно не нравились рисунки на стене, шторы и подобранная мебель. Буквально все хотелось оттуда вынести, к тому же муж был не против. И уже в субботу я жду дизайнера, который и займется оформлением супружеской спальни.

Сам Давыдов в будние дни ездил на работу, а домой возвращался около пяти вечера. Не скажу, что меня не радовал этот факт, но и порой я даже скучала. Не знаю, по нему или просто…

А на днях должны приехать рабочие, которые будут строить на заднем дворе беседку. Алан хочет установить там барбекю, а я для себя попросила гамак. Думаю, было бы здорово днем наслаждаться свежим воздухом в саду.

В целом, мне все нравилось в моей новой жизни, только не хватало родных, а особенно Степашки. По братику я соскучилась больше всех. В ближайшие дни обязательно поеду его навестить, и попробую еще раз поговорить с мамой.

Папу я так ни разу и не увидела и не могла найти его номер телефона. Я знала, стоит мне попросить Алана, он тут же достанет номер, но отчего-то я пока одергивала себя и старалась воздержаться от просьб. Меньше всего мне хотелось нервничать, а, вспоминая нашу последнюю встречу, понимала, что все именно так и будет.

Я поставила в микроволновку размораживать мясо, когда по дому раздался звонок. Наверное, Катюша приехала, — порадовалась я и, быстро сполоснув руки, побежала встречать. Посмотрела на экран домофона и, убедившись, что приехала подруга, пошла открывать калитку.

Август радовал своим теплом, и я улыбнулась, жмурясь от яркого солнышка. Мимолетно бросила взгляд на вольер, где спал наш еще маленький лабрадор Даша. Вольер был открыт, но малышка привыкла в нем спать и особенно прятаться от солнца.

Дойдя до ворот, щелкнула замок и открыла калитку, тут же улыбнувшись своей подруге.

— Привеееет, — пропела она, сгребая меня в объятия.

— Привет, Катюш. Ты сегодня прямо сияешь, — отметила я, чмокнув ее в щеку.

— Соскучилась по тебе ужасно!

— Я тоже скучала. Заходи, нечего стоять на входе.

— Ты одна?

— Да, Алан в холдинге. Отец передает последние документы, все проверяют, подписывают. Я далека от этого.

— Понятно. Ой, а кто это там? — Катя увидела потягивающегося лабрадора и, в удивлении прикрыв рот ладошкой, присела на корточки.40393c

— Это наша Даша.

— Какая замечательная девочка.

Я знала, что Катя любит животных и всегда с трепетом относится к таким малышам. Да чего уж таить, Дашка была прекрасным щенком. Я сама всегда смотрела на нее с улыбкой. Лабрадор в принципе — добрая собачка, и я уверена, наша будет замечательной хозяйкой этого двора.

Пока подруга гладила малышку, я наблюдала за ними и улыбалась. Сейчас мне было хорошо, словно я самый счастливый человек в мире. И вроде бы замужем я за любимым, и в моей семье мир и покой, только вот… все было совсем не так.

— Круто у вас здесь, свежий воздух, прекрасный дом.

— Особо завидовать нечему. Пойдем, жарковато на солнце.

Мы вошли в дом, подруга осмотрелась, оценила, и вынесла вердикт:

— Очень замечательно!

— Да, дом и мне нравится. Вроде все хорошо, только будем нашу спальню переделывать. Дизайн там не ахти.

— Попозже гляну, если ты не против. Я так соскучилась по тебе, — Катя снова порывисто обняла меня, а я с облегчение выдохнула. Хорошо так, словно я вернулась в прошлое.

— Конечно, посмотришь. Чаю? Или может пообедаешь?

— Ой нет, спасибо! Я только с Бекетовым обедала, — отмахнулась она и плюхнулась на стул за барную стойку. — Сделай мне, пожалуйста, кофе, если есть.

— Хорошо.

Я открыла микроволновку, где уже разморозилось мясо, и принялась готовить для подружки кофе. Слава Богу, токсикоз прошел, и я нормально реагировала на различные запахи и даже могла с удовольствием вдохнуть любимый аромат. Эх, сейчас бы маленькую чашечку кофе.

— Как твое здоровье, как малыш?

— Ездила на днях к врачу, делали УЗИ, все хорошо. И токсикоз прошел.

— Еще не знаете, кто будет?

— Нет, мне, если честно, все равно, главное, чтобы малышок здоровый был.

— Согласна с тобой. Машуль, а ты возьмешь меня крестной? — с надеждой в глазах спросила Катя, а я тут же кивнула, не желая заставлять ее нервничать.

— Конечно, разве могло быть по-другому? — я знала, что моя подружка очень одинока, и нас обеих спасала наша дружба.

— Машуль, я хотела поговорить с тобой.

Ее голос изменился, и в глазах появилось волнение. Я поставила перед Катей чашку с кофе, а себе налила ароматный чай с лимоном. Достала из холодильника пирожные и, присев напротив подруги, взяла ее за руку.

— Что-то случилось, Катюш?

— Не то, чтобы случилось, просто… я тебе никогда не говорила, кто мой опекун. Вернее, говорила, но я врала.

— Хм, вот как…

Услышать от подруги, что она все эти годы мне врала, было неприятно, но я хотела знать всю правду. Всему же должно быть логическое объяснение?

— Поделишься?

Со стороны входа послышался шорох и разговоры, а когда я обернулась, заметила в прихожей Алана с его другом.

— О Боже, он меня преследует, — услышала тихий шепот Кати и крепче сжала ее руку.

— А вы сами, или с любовницами пожаловали?