Глава 18

Не знаю, зачем это ляпнула, но было неожиданно, что Алан приехал со своим другом. А от услышанных слов мой муж посмотрел на меня округлившимися глазами. Я лишь склонила голову, все так же ожидая ответа.

Я не шутила и собиралась иногда быть ревнивой женой. Хотя… чего греха таить, я действительно ревновала, хотя и не понимала почему. Просто меня выводил из себя сам факт того, что к нему на работе может приставать какая-нибудь профурсетка.

— А тебе бы как хотелось? — уточнил Алан и, сбросив туфли, прошел к нам на кухню.

Эльмир сделал то же самое. Я заметила, как подруга напряглась и двумя руками схватилась за чашку.

— Уверен, что хочешь слышать мой ответ?

Алан остановился возле меня и, вздохнув, взглядом замер на моих губах.

— Не думаю, — улыбнулся и рукой коснулся щеки.

По телу, как всегда, от его прикосновений побежали мурашки.

— Сказала бы, что едешь к подруге, я бы подвез, — произнес Эльмир, обращаясь к Кате, и пока я отвлеклась, Алан быстро прижался к моим губам в поцелуе.

— Я и сама удачно добралась, спасибо.

— Здравствуй, Эльмир, — отстранилась от мужа и посмотрела на его друга.

— Привет, Маша, — ответил он мне, а сам не спускал глаз с Войцех.

Девушка очень сильно напряглась, и мне это не понравилось.

— Алан, надеюсь, вы здесь справитесь сами? Мы с Катюшей еще не договорили.

— Конечно, — кивнул он, а его друг едва не распыхтелся.

— Будешь уходить, сообщи мне, я отвезу тебя, — произнес Бекетов, а подруга лишь смерила его недовольным взглядом и пошла следом за мной.

— Мальчики, чаю нам в комнату, — произнесла я надменным тоном, а сама прыснула со смеху, прикрывая рот ладошкой.

— Машунь, — одернула меня Катя, а я лишь подмигнула ей и потащила в нашу с Аланом спальню.

Ну, а что, я, в конце концов, беременная женщина, пусть мой муж за мной и моей подругой поухаживает. Женихи, блин!

— Машка, я думала ты боишься Алана, а сама командуешь им.

— Не то, чтобы командую, но иногда даю понять, что я тоже имею слово в этой так называемой семье.

Закрыв за собой двери, я одернула портьеры, впуская в комнату лучи солнца. Стало очень ярко, но по-своему хорошо, несмотря на то что мне не нравился здесь желтый цвет.

— Теперь понимаю, что ты подразумевала под «мягко говоря не очень». Я бы тоже ремонт сделала, — вынесла вердикт Катя, осмотрев комнату.

— Да уж, вроде ничего, но как-то совсем не уютно для спальни. Присаживайся, — показала на кресло и сама присела напротив, с другой стороны столика.

— Да, если ты сама все под себя сделаешь, здесь будет очень уютно. По-семейному.

— Ага, как раз про нас слово. Я буду стараться.

— Но вид из окна шикарный.

— Здесь очень хорошо, свежий воздух, тишина. Знаешь, я бы даже сказала, что счастлива, если бы не… если бы не ситуация с родителями.

— Так и не помирились?

— Не могу связаться с отцом, нет его номера, да и с мамой надо поговорить. Я по Степашке соскучилась ужасно.

— Да уж, кто бы мог подумать. Я вот вообще не понимаю, почему она вдруг так изменилась? Мы-то знаем совсем другую тетю Леру.

В ответ я пожала плечами и вздохнула. Если бы я знала ответ.

В дверь постучали, и через несколько секунд в комнату вошел Алан с подносом в руках.

— Ваши напитки, девочки.

— Ой, спасибо большое, Алан.

— Я правильно понял, ты хотела кофе? — обратился он к Кате.

— Д-да, — находясь в легко удивлении кивнула подруга и тут же посмотрела на меня ошарашенным взглядом.

— Тогда сок, и печенье еще.

— Спасибо, Алан, — кивнула, когда он поставил передо мной новую чашку ароматного чая.

— Ночью рассчитаешься, малышка, — он легонько коснулся моих губ в поцелуе и, улыбнувшись, оставил нас снова одних.

— Машка, а что это только что было?

— А это на господина Давыдова моя беременность так влияет.

— Ну, прикольно, чего уж там. К тому же расплата я так понимаю тоже, сладкая…

— Угу, — хихикнула я и, отпив чая, посмотрела на подругу уже без смеха: — Катюш, поделись со мной, о чем хотела сказать до прихода мужчин.

Подруга тут же перестала улыбаться, и в ее взгляде промелькнула неуверенность. Я понимала, что ее секрет очень важен для нее, и потому она так долго держала его в себе.

Наклонившись, в знак поддержки я положила ладонь на ее руку, и она тут же посмотрела мне в глаза.

— Ты можешь мне доверять. Ты же знаешь об этом, Катюш? Ты моя подруга, и я тебя всегда поддержу.

Как бы там ни случилось сейчас у меня в отношениях с моей мамой, она у меня всегда была. А Катя, она очень одинокая с самого детства, а уж тем более, когда умер ее отец…

Она неожиданно поднялась из кресла и едва ли не упала возле моих ног, схватившись за руку и лицом уткнувшись в мои колени.

— Ты не прогонишь меня за то, что я тебя обманывала все это время?

— Катюш, ты чего? Кать?

Я тут же подняла ее с пола и потянула на кровать. Присела рядом и обняла подругу, поглаживая ее по затылку.

— Крошка моя любимая. Ну, как ты можешь такое думать? Ты же знаешь, что я очень-очень тебя люблю.

— Я просто не хотела тебя с ним знакомить тогда, потому что боялась.

— Чего ты боялась? Катюш, прошу тебя, не плачь, — я вытерла с ее лица слезы, но те снова катились по щекам.

— Я тогда совершенно не знала его и боялась, что он может втянуть тебя в какую-нибудь плохую ситуацию. Я сама не знала, что со мной будет, когда я вырасту. Я боялась его.

— Кого? — я не понимала, о ком она говорит. Неужели ее опекун — зверь?

— Эльмира, я боялась Эльмира, — всхлип и тяжелый вздох, — он мой опекун.

— Ты серьезно? — ошарашенно переспросила я, не веря в то, что это правда.

— Да, именно Эльмир меня забрал к себе тогда, в пятнадцать лет.

— Подожди-подожди, — я слегка отпрянула от нее и посмотрела в заплаканные глаза. — Это Бекетов тогда спас тебя от хулиганов?

— Да, — кивнула она, и ее захватила новая волна слез.

— Ты глупенькая, почему мне не рассказывала?

— Я боялась, Маш, я очень боялась. Я же его совершенно не знала. Мне все время казалось, что что-то должно произойти. Откуда мне знать, зачем незнакомый мужчина берет меня к себе, обеспечивает и ни в чем не отказывает. Я искренне боялась, что наступит тот день, когда он потребует что-то взамен. И самый большой страх был, что он попросит тебя.

— Боже, Катюш, ну почему ты мне ничего не говорила о своих страхах? Я же твоя подружка, я бы помогла тебе.

— Я не имела право тебя подставлять.

— А теперь? Теперь же ты веришь Эльмиру?

— Как человеку — да, как мужчине — нет, — она резко покачала головой и руками прикрыла лицо.

Внутри меня все сжалось в тугой узел. Мне было больно за нее. Я все это время не знала, что Катя иногда боялась Эльмира. Даже не так его, как страх неизвестности атаковал маленькую девочку.

— Если ты сейчас веришь ему как человеку, то почему не веришь как мужчине. Я ведь знаю, что он на тебя дышать боится, так сильно любит.

— Я видела его с другими женщинами. Понимаешь? Тогда, на свое восемнадцатилетие, я зашла в его кабинет, а он там драл какую-то «кошку». Явно шлюхастой породы.

— Господи… милая, он же взрослый мужчина, а ты была совсем юной.

— Да, только я тогда совсем ничего не знала о сексе, всегда старалась избегать таких тем, если одногруппники начинали разговор. И Эльмир, он же был моим, понимаешь? Как брат. Он все свободное время уделял мне, и я даже понятия не имела, что у него может быть девушка. Ты понимаешь, какая я наивная дура была? Даже не могла сопоставить все факты. Он взрослый красивый мужик, и я думала, что он должен быть только со мной рядом! Идиотка.

— Катя, прекрати! Зачем ты так говоришь? У нас воспитание другое было, понимаешь? И то, что ты не думала о том, что у Эльмира может быть секс с кем-то, это лишь говорит о твоей разумности.

— Мне так больно, Машунь, от того, что я врала тебе. Мне это ужасно не нравилось. Прости меня.

Я сгребла ее в объятия, в надежде таким образом хотя бы немного утешить. Трудно было представить, что она сейчас ощущает, ведь мало того, что Катя переживала за меня, так еще и за то, что я могла ее не понять.

— Какая же ты у меня глупышка, девочка, — я поглаживала ее по голове и шептала, что совсем не обижаюсь. Ведь это действительно правда.

Катя не со зла меня обманывала, не пыталась навредить, а, наоборот, хотела защитить, сама не зная от чего.

— Пожалуйста, не обижайся на меня. Ты у меня самая родная.

— Я не обижаюсь, Катюш, ты что. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Все хорошо, слышишь?

В двери неожиданно раздался стук, и через секунду та открылась, впуская в комнату Бекетова. Ну вот какого хрена?

— Не понял, что за слезы, Катюша?

— Ой, Бекетов, уйди! Не до тебя сейчас, — проревела подруга, а я едва не прыснула со смеху. Они такие кадристы.

— Кто обидел, я не понял! Катя! Маша, что случилось?

— Случилось то, что это бабская комната, так что, гудбай отсюда, — я осмелела, а ведь прежде не позволяла себе так общаться с Эльмиром, но сейчас был повод.

— Какой гудбай, когда моя Катя плачет.

— Иди давай уже. Тебя это не касается. Я просто беременна, гормоны это.

— Чего? — удивился он. — От кого?

— От ежика. Уйдиии…

— Понял, — выдохнул он и захлопнул дверь с другой стороны.

— Пфф, вот это качели. Лично я точно рожу раньше времени.

— Ой! — Катя замерла, смотря на меня выпученными глазами.

— Чего?

— Совсем забыла, что тебе нервничать нельзя. Вот видишь, я даже сейчас дура.

— Прекрати обзываться. Все хорошо!

— Правда?

— Правда, малышка, — я вытерла слезы с ее щек и ласково улыбнулась, давая понять, что действительно не сержусь.

Я бы и не смогла обижаться, только не на Катю.

— Ну что, чаю? Правда, он остыл уже.

— Пошли тогда вниз, а то Бекетов же псих, сейчас всех на уши поставить.

Мы вдруг вместе расхохотались, представляя эту картину, и, обнявшись, наконец-то выдохнули. Так-то лучше! Любила, когда Катюша улыбается.

Спустившись вниз, отметили, что мужчины сидят в гостиной в креслах. Пьют кофе, о чем-то разговаривают и иногда ругаются матом.

Бекетов тут же бросил взгляд на Катю, а она в свою очередь скривилась, показав ему язык.

— Выпорю тебя когда-нибудь за твой язык, — сообщил он, а мы молча прошли на кухню.

Уже вечером, лежа в постели с Аланом, я все прокручивала в голове слова Кати, которая так долго скрывала от меня правду.

— Алан, скажи, что за человек Бекетов?

— Не понял? — он крепче сжал рукой мою грудь, а второй съехал по животику вниз.

— Он хороший? Зачем ему Катя?

— Это их личная жизнь, нам туда нечего нос совать.

— В смысле их личная жизнь? Я вообще-то переживаю за Катю, она моя подружка, Алан! И мне важно знать, что Эльмир не подлец! — я вспыхнула, потому что мне не понравился тон моего мужа.

— Он не подлец, довольна?

— А ты, ты знал, что он ее опекун?

— Знал.

— Замечательно! Все всё знали, кроме меня!

Мне стало обидно именно в этот момент, потому что даже Давыдов знал обо всем. Ну еще бы, Эльмир же — его друг. А посплетничать?

— Мужики хуже баб! — выпалила я и, отодвинувшись, отвернулась, закутавшись в одеяло и решив спать.

Но Алан думал иначе.

— Не надо со мной ссориться, Машенька, из-за других людей, и особенно в постели, — прошипел он мне на ухо и, склонившись, скользнул рукой к киске. — Ты моя жена, королева моих ночей, и я не позволю тебе закрываться. Иди сюда, буду делать сладко.