Глава 22

— Ну, как ты, подружка? Успокоилась?

Мы с Катюшей сидели у нее в комнате на кровати, закутавшись в одеяло и пили чай. Перед этим мы очень долго разговаривали на кухне о том, что сегодня произошло. И я все пыталась хоть капельку оправдать Алана. Но у меня не получалось. Перед глазами стояла картина из кабинета. И жаль, это не пейзаж на холсте, а реальные действия, в которых участвовал мой муж.

— Немного, — кивнула в ответ и сделала глоток сладкого чая.

После разговоров на кухне меня стало немного знобить, и Катя отправила меня в кровать. Но скорее всего дрожь была от того, что приходил Эльмир, который явно расскажет Алану о том, где я нахожусь. Хотя, уверена, за мной ехала охрана, и муж давно знает, куда именно я пошла.

— Я этому бабнику сообщение отправила, что ты у меня останешься ночевать.

Я тут же вскинула голову, ошарашено посмотрев на подругу.

— А он что?

— Ничего, спасибо сказал, — пожала она плечами и слегка скривилась, давая знак, что не понимает его.

— Хм, какая же я дура…

— Ты чего? Зачем себя оскорбляешь?

— Я же поверила ему, думала он действительно будет соблюдать все условия контракта, а на деле же… Зная Алана, думаю, что он бы уже приехал за мной, значит… значит, я действительно ему не нужна.

— Значит, малышка, он дал вам время. Тебе нужно немного отдохнуть. И самое главное, прекратить нервничать! Подумай о ребеночке.

Подруга отставила свою чашку и, улегшись рядом, положила голову мне на живот, слегка его поглаживая. Так иногда делал Алан, когда думал, что я уснула.

— Пообещай мне, что я стану крестной твоего малыша?

— Обязательно станешь, — погладила ее по голове, — неужели ты сомневаешься в этом?

— Тогда прошу не нервничать! Нечего волновать моего крестника, или крестницу.

— Я постараюсь, милая, постараюсь.

Допила свой чай и отставила чашку на комод у кровати.

— Ты влюбилась, подружка, только вот измену… возможно ли ее вообще простить?

— А ты бы смогла?

Катя замерла на минуту, а я снова вспомнила картину из кабинета. Эта девица на Алане…

Как он мог? Он же обещал! Говорил, что слов на ветер не бросает.

— Знаешь, Машуль, у меня тоже до сих пор стоит сцена перед глазами, когда Эльмир трахал ту бабу. А сколько раз я видела, как он стриптиз смотрит? Да мне проще память стереть, чем попытаться самой все это забыть.

— Ты любишь его, я знаю. Хоть и никогда об этом не говоришь.

— Я боюсь… Боюсь, что однажды он уйдет от меня к другой. Мне на самом деле сложно сейчас представить, что ты чувствуешь. Вроде и понимаю, а вроде… — взмахнула руками, подбирая слова. — У меня-то с Бекетовым даже секса не было. А у вас вон что, чудо маленькое в животике.

— Я должна быть сильной ради ребеночка. И то, что мой муж наплевал на пункт в контракте, не говорит о том, что я могу наплевать на наш брак и уйти от него. Уверена, он не позволит мне этого сделать… И конкретно из-за ребенка. Хотя и предал его.

Катя перевернулась на кровати и, упершись локтями в матрас, посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Ты бы хотела от него уйти? — вопрос в лоб, но думать над ответом не было смысла.

— Именно сейчас — да. Потому что я не представляю, как буду ложиться с ним в одну постель. После той шалавы. Если бы ты ее только видела. Тфу!

— Хотелось бы увидеть, я бы ей за тебя личико отрехтовала.

Я улыбнулась подруге и, приподнявшись, обняла.

— Давай спать? Я так устала сегодня от негативных эмоций.

— Конечно. Как говорится, утро вечера мудренее.

Да уж, мудренее, до тех пор, пока в дверь не позвонили. Да еще так настойчиво, и почему-то слишком громко.

Услышала бормотания подруги. Она поднялась, пыхтя, искала свои вещи и что-то еще шептала, пока одевалась, а я, завернувшись в теплое одеялко, отвернулась, снова проваливаясь в сон.

Разбудили меня нежные поглаживания по щеке и знакомый аромат мужского парфюма. Резко распахнула глаза и встретилась с грустным лицом Алана.

— Привет… — прошептал он, вызывая в моем теле мурашки. — Я хочу забрать тебя домой.

— Звучит как вопрос. Но это же не так…

— Не так, — покачал головой и, склонившись, поцеловал меня в висок.

От его нежности душу пронзила острая стрела боли.

— Нам надо поговорить.

— Сколько времени? — попыталась увести разговор в другое русло.

— Уже одиннадцать. Я пару часов прождал тебя на кухне у Кати.

— Вот это я разоспалась, — я стала медленно подниматься, хотя, признаться честно, вовсе не хотелось.

Мне казалось, что я нахожусь в защитном коконе, но это было всего лишь белое одеяло.

— Маш, ты должна знать, что я тебе не изменял.

— Если бы вчерашнюю ситуацию кто-то увидел и мне рассказал, я бы скорее всего не поверила. Но я все видела сама.

— Скажи, а какой резон мне тебе изменять? Да любой бы мужик позавидовал, что моя беременная жена не кричит, что у нее голова болит, или слабость наступила.

— Ты еще раструби всем, чем мы там конкретно занимаемся, — рыкнула я на него и откинула одеяло в сторону, задевая им Алана.

— Я не про то говорю, Маша. Речь идет о том, что ты моя женщина, моя любимая жена, которая полностью меня удовлетворяет. Я не хочу другую, да у меня попросту на нее сил не останется!

Я бросила на него злой взгляд и, дойдя до двери ванной комнаты, застыла.

Сейчас я ненавидела его. И ненавидела себя… больше всего за то, что позволила себе влюбиться в этого мужчину.

— Штамп — он только в паспорте. А я для тебя всего лишь игрушка.

***

Спустя месяц.

Войдя в гостиную, я устало прикрыл глаза и завалился в кресло, расслабляя на шее чертову удавку. Как же ненавидел галстуки. Вечно казалось, что он меня сейчас задушит! Но профессиональная этика требовала его носить.

Ничего, еще несколько дней и укачу со своей малышкой на острова. Пора нам всем отдохнуть.

— Машенька, ты где, девочка моя? Я сегодня злой и жутко уставший. Хочу минета.

Но в ответ прозвучала лишь тишина. Распахнув глаза, поднял взгляд и увидел на втором этаже у начала ступеней свой желанный объект. «Ма-ша», — снова, как и раньше, попробовал на вкус ее имя и тут же взглядом прошелся по тонкой фигурке девочки. Стоит, смотрит на меня с ненавистью. Могла бы убивать взглядом, уже бы давно грохнула такого ублюдка, как я. Или бы ночью задушила, если бы знала, что ей за это ничего не будет.

Но только я знал, стоит мне к ней прикоснуться, и она подобреет, поплывет от моих ласк, а между ножек мгновенно станет мокро.

Черт! Подумал об этом, и член колом встал.

— Иди ко мне. Приласкаю, — вполголоса произнес я, но Машка продолжала стоять на месте, демонстрируя мне тонкий черный пеньюар с кружевом. — Давай, Маша, не зли меня.

Девушка нервно вздрогнула, а мой член мгновенно стал колом. О, да! Именно этот страх в ее широко распахнутых глазах нравился мне больше всего.

Она начала медленно спускаться по ступенькам и уже через полминуты стояла напротив меня.

Нежная, фигуристая и дико красивая. А пухлые губки кричали о том, чтобы я скорее насадил ее рот на свой член. Ммм… бл*дь, как же она меня манит.

— Рад, что ты надела мой подарок. Под ним что-то есть?

Маша тяжело сглотнула, облизнула нижнюю губу и тихо прошептала:

— Только так, как ты просил.

— Иди ко мне. Хочу проверить лично.

И, слегка приподнявшись в кресле, раздвинул ноги, притягивая к себе свою красавицу. Одной рукой скользнул вверх, касаясь ее спины, а второй медленно прошелся по бедру, проникая под тончайший пеньюар, теперь походивший на ненужную тряпку.

— Дрожишь… снова боишься? — погладил бедро, кайфуя от гладкости ее кожи. — Ты же хорошая девочка, будешь продолжать в том же духе, не отниму его у тебя.

Услышал рваное дыхание, когда продолжил путь рукой к сокровенному месту. Да, надела трусики. Выучила, что меня нужно встречать без лифчика, но в трусиках. Люблю сам их снимать.

Пальцами коснулся промежности и ощутил на себе ее влагу. Маша вздрогнула, и я заметил, как от удовольствия она сжала пальчики на руках.

— Трусики полностью пропитаны твоими соками. Ты течешь от меня… Черт! Такая горячая… Не понимаю, откуда страх? Я вроде тебя не бью, а просто доставляю удовольствие.

Пальцами принялся ласкать киску сквозь промокшие трусики, наслаждаясь ее возбужденным видом. Маше нравилось, когда я ее там касался, но она всегда это скрывала. Нет, конечно, стонала, но никогда не говорила, как ей здорово ощущать мои прикосновения. У нее все нужно выпрашивать.

— Какая сладкая…

Сам сгорал от желания, но хотел подразнить ее. Хотел немного проучить за то, что бывает непослушной.

Прекратил ласкать, спустил двумя руками трусики по длинным ножкам, и те лужицей упали на пол.

— Сегодня будем с вибратором? Или хочешь, как обычно?

— Как тебе захочется, — прохрипела она и застонала, когда я снова вернулся к ее складочкам, теперь полностью предоставленным моим рукам.

— Твоя попка готова сегодня принять меня?

— Алан, я… — она охнула и руками схватилась за мои плечи, когда я ввел во влагалище два пальца.

— Шучу, девочка. Обойдемся пока киской.

Вытащил палец и размазал влагу по набухшим складочкам.

— Хорошо тебе? Нравится, когда я ласкаю тебя, трахаю пальцами? Отвечай! Отвечай, когда я спрашиваю! — прорычал, злясь, что постоянно приходится у нее выпрашивать об ощущениях.

— Нравится! — раздраженно выплюнула девушка мне прямо в лицо, но не успел обрадоваться, как она тут же добавила: — За это тебя и ненавижу.

— Глупая девчонка. Не всем достается такой кайф, как нам с тобой. А теперь, на колени! Живо!

Маша медленно опустилась на колени и сама, отбросив волосы за спину, сверкнула в меня возбужденным взглядом. Ее пальчики принялись расстегивать ремень, затем пуговицу с молнией, и уже через несколько секунд она сдвинула трусы, доставая большой эрегированный член.

Что мне в ней нравилось? Она реально с удовольствием сосала и даже гордилась своими навыками. Научилась на мне и теперь, ох бл*дь, берет в ротик с удовольствием.

Я едва не кончил, стоило ей обхватить губами мой член и полностью забрать его в рот.

— Детка, осторожнее, я не хочу так скоро кончить.

— А теперь, — она на миг отстранилась, смотря на меня игривым взглядом, — заткнись, иначе укушу тебя.

В ответ я хмыкнул и, прикрыв глаза, откинул голову назад, собираясь насладиться качественным минетом от своей жены.

— Алан Демидович, к Вам гости, — услышал на задворках сознания, когда вот-вот готов был кончить.

— Ты че, сука, ах*ел без стука входить?