Глава 1
Любовь прощает все, за исключением
добровольного отсутствия.
Натянув капюшон накидки пониже, а подол, наоборот, задирая как можно выше, чтобы не вляпаться в жидкую грязь, королева лавировала между крепких натруженных спин и худощавых женщин. Обувь все-таки придется как следует почистить после вылазки. Уж слишком сильно грязь напоминала помои, выливаемые по ночам из окна. Во дворце сразу почуют неладное. Почуют в прямом смысле этого слова. Но она была готова к выходу в люди. Даже платье надела попроще. Однако попроще для дворца, но не для местных женщин, которые с любопытством заглядывались Фредерике вслед.
Только переступив порог нужного ей дома и закрыв за собой дверь, девушка могла выдохнуть спокойно. Вернее, вдохнуть полной грудью. Все-таки это были помои.
— Ваше величество, — тут же поднялся из-за стола высокий рыжий парень и низко склонил голову.
Фредерика скинула капюшон, посмотрела на парня в упор и раздраженно прищурилась.
— Привет, Ланс. Я же просила не кланяться, пока нас никто не видит.
— Вошло в привычку, — мило улыбнулся рыжий и пожал плечами.
Если девушка всегда считала, что это она — главная ошибка отбора наследников, то, поближе познакомившись с Лансом, поняла, что с ней все было не настолько плохо. Мегапопулярному в родном мире певцу с огромной фанбазой, очаровательному, с какой стороны ни посмотри, пришлось обживаться среди трущобников: отдельного слоя населения столицы, со своей территорией и каким-то совсем незначительным правом голоса, которому для выживания приходилось батрачить дни напролет, надрывая спины и получая за работу откровенные гроши.
А он все равно тянул привычную эстрадную улыбку с этими ямочками на щеках, умудрялся следить за собой даже в таких тяжелых условиях и продолжал с прежним вдохновением сочинять хиты. К сожалению, нынешние хиты Ланса были популярны только в местных питейных заведениях, и о нескольких миллионах фанаток пришлось забыть, возможно, навсегда. Никто не рвался за автографом после шестнадцатичасового рабочего дня. Выпить эля кружку и спать завалиться — вот и все местные ночные развлечения.
— Держи, — королева с ходу протянула ему увесистый позвякивавший мешочек, и трущобник смущенно взял его в руки. — Это все, что я могла забрать из казны, чтобы ощутимо не навредить бюджету.
— Этого на ремонт госпиталя вполне хватит. Может, останется еще.
— Была б моя воля… — мечтательно протянула Фредерика, усаживаясь за стол, — …этот район бы ничем не отличался от остальных районов столицы. Ты еще не передумал, кстати? — выгнула она бровь.
— Не передумал, — с такой же милой улыбочкой ответил Ланс и уселся напротив нее. Скрипнул стул. — Хочу завоевать популярность с самых низов.
— Со здешней иерархией ты в этих низах на всю жизнь останешься.
Она уже давно предлагала талантливому певцу перебраться во дворец, под ее личную опеку. Выступал бы на балах, снискал себе славу как на родине, а потом и в турне по странам, море фанатов. Он ведь так этого заслуживал! До слез обидно было.
— Если я действительно настолько талантлив, как ты утверждаешь, то рано или поздно все получится.
Теперь Фредерика, увидев лютню, в испанский стыд не впадала. Условный рефлекс, приобретенный по вине Каина и его зажигательного орка Георга, вскоре сошел на нет. Мелодичная игра Ланса и его обалденный голос заставляли ее расслабиться и плыть по музыкальному течению всякий раз, когда парень демонстрировал ей свои новые песни. Вот и сейчас рука рыжика коснулась струн, рот открылся и…
Последний аккорд был сыгран, и Фредерика искренне захлопала в ладоши.
— Во дворце цены бы тебе не было, — восхищенно прошептала она. — Уж аристократки тебя в клочья бы разорвали за хорошую балладу о любви. В хорошем смысле, разумеется.
Ланс рассмеялся как ребенок, зелень глаз засверкала в полумраке бедной комнаты.
— Спасибо, Рика. Жаль, в этом мире нет электрогитары. Уж с ней бы я разошелся…
Наверное, каждому попаданцу не хватает чего-то из своего мира. И чем больше всего у него было там, тем большего не хватало тут. Фредерике жаловаться было не на что. Но иногда она все равно жаловалась, чтобы не расслабляться.
— Вот тебе мой королевский приказ, Ланс, — девушка поднялась, задрав подбородок повыше, и ткнула в рыжика пальцем. — Сколоти здесь свою группу, пока я в странствии. Такую же, как на Земле. Пора развивать местную культуру. Кому ж заниматься просвещением королевства, как не нам, иномирцам?
— Будет сделано, Ваше величество. Но как же война с темным князем?
— А с темным князем, — взмах руки, и рыжий локон девушки был откинут назад, — разбираться будем я и моя команда.
— Да пребудет с вами сила Лунной призмы, Ваше величество, — усмехнулся парень.
Королева совсем не по-королевски развела руки в стороны, согнув пальцы в две козы, и причмокнула. Как же ей повезло, что один из товарищей-иномирцев жил так близко к дворцу, что бегать к нему можно было каждую неделю. Совсем ненадолго отвлечься от обязанностей, подурачиться, поболтать о том, что не поймет ни один из здешних жителей.
Ланс был очень важен для нее. Но Каин… Каин был важен в другом смысле.
— А теперь мне пора.
Она с материнской нежностью потрепала рыжие волосы друга, не выдержала и обняла его, а затем снова накинула на голову широкий черный капюшон и прошла к двери.
— Удачи вам всем, — махнул рукой Ланс.
— И тебе, — улыбнулась Фредерика, задержала дыхание и выскочила за дверь. Чтобы тут же поскользнуться и навернуться мягким местом в жижу.
— Фе-е-е… — закряхтело Ее королевское величество. — Вот и приехали, здрасте.
Приложив палец к губам, девушка всем своим видом показывала страже, чтобы они молчали. Но этого и не требовалось. Они и так знали, что их маленькая королева бегает помогать трущобникам. Дело, несомненно, благородное.
— Королева-мать Виктория, скорее всего, в столовой, Ваше величество, — даже подсказал один из них. — Прибыли гости.
— Спасибо, — прошептала Фредерика, подмигнула и протиснулась в приоткрытые ворота.
Теперь нужно осторожно прокрасться в покои, принять ванну, переодеться и идти встречать гостей, если они к тому времени не уйдут. План готов, приступаем к немедленному исполнению.
Мелко засеменив к лестнице, королева успела подняться только на пару тройку ступенек, когда услышала позади себя властное:
— Фредерика!
Натянув улыбку пошире и деловито сложив руки за спиной, девушка резко развернулась, чтобы встретиться с очаровательными сдвинутыми бровями названой матери. Та, уперев руки в боки, в выходном платье, уставилась на воспитанницу в ожидании оправданий. Блудная дочь. Картина маслом. Виктория в итоге не выдержала первая.
— Ну и откуда ты такая?
— Из лужи, — честно ответила Фредерика. — Сейчас всполоснусь, приоденусь и снова буду из дворца.
— Каина на тебя не хватает, — прошипела женщина и возмущенно топнула ножкой. — Десять минут и в столовую. О боги, — театрально заломила она руки, — никогда не думала, что скажу это, но как же хорошо, что ты улетаешь по королевским обязанностям.
— Я тоже тебя люблю, — захлопала ресницами девушка, послала матери воздушный поцелуй и полетела вверх по ступенькам.
Десять минут — как же это мало для королевской особы! Максимум из бадьи окатиться, корсет на платье зашнуровать, волосы причесать, и никакого мейк-апа. Все-таки она надеялась, что гости не такие уж и важные, чтобы лишний раз перья начищать.
Маленькая диадема опустилась на голову. Теперь это был обязательный атрибут власти. Двухкилограммовую корону, боги упаси, каждый день носить. Так и грыжу шейную схлопотать можно. А вот маленькую — пожалуйста. Настолько привыкла уже, что почти не замечаешь. Главное резко не наклоняться.
Через пятнадцать минут Фредерика уже стояла перед дверями в столовую. Нос кверху, подбородок туда же, грудь выпятить, живот втянуть. И улыбаться. Улыбаться во весь рот, чтобы скулы сводило. Резко выдохнула и распахнула двери.
— Рада приветствовать вас во двор… — на автомате начала она. И замерла.
Подле королевы-матери за длинным, уходившим вглубь комнаты столом, в самом его конце пристроились Шанель с Михаэлем. Дракон в своем привычном камзоле из золотистой чешуи и с толстой блондинистой косой до пояса очаровательно захлопал глазками с вертикальными зрачками. Монах уже в красной тоге, но все с такой же сверкающей лысиной, ухмылялся.
— Ш-ша…М-ми… — только и смогла пролепетать королева.
— Сюрприз! — расцвела Виктория.
Оба гостя встали из-за стола как по команде, и девушка кинулась к ним с влажными от слез глазами и распростертыми объятьями. Сначала в плен сильных рук ее заключил Шанель. Приподнял как пушинку, покрутил, чмокнул в щеку. Потом и Михаэль подключился со своими мощными бицепсами-трицепсами-фигицепсами.
— Как же вы подросли, Ваше величество, — восхитился дракон.
— Женщинам нельзя намекать на возраст, — осадил его монах.
— Как же я по вам соскучилась! — запищала королева и вновь обняла своих старых друзей. — Целый год! Да письма — это ничто по сравнению с вами тепленькими.
— Мы тоже скучали, Фреди.
Галантно подхватив девушку под руку, Михаэль подвел ее к стулу, отодвинул оный, чтобы Фредерика могла примостить туда свои королевские полушария, и уселся рядом.
— Королеву мы встретили, — заявил Шанель и изящно занял место напротив. — Теперь можно и поесть.
Конечно. Драконий аппетит Шанеля. Как же Фредерика могла об этом забыть? Здесь в первую очередь надо было половину стола накрыть, чтобы прокормить огромного ящера, заточенного в человеческом теле. Заточенного, кстати, по ее же вине. Только посверкивавшая чешуя и янтарные глаза напоминали о том, что древнейшее и мудрейшее существо сидит сейчас в королевской столовой, и совсем скоро оно за обе щеки будет уплетать куриные ножки, по одной в каждой руке.
Стол накрыли довольно быстро. Застучали столовые приборы. Благо за год Фредерика умудрилась выучить правила столового этикета и теперь точно знала, что в рыбу тычут этим ножичком, а вот этим лимончик в чай докладывают.
— А теперь важная новость! — важно поднял палец златовласый, когда заполнил одну десятую бензобака. — Виктория, сообщите?
— С радостью сообщу, — подхватила королева-мать. Повернулась к девушке с улыбкой от уха до уха и громогласно произнесла. — Шанель официально посватался к королеве Фредерике!
Королева Фредерика поперхнулась. И громко так, с кряхнением, надутыми красными щеками. Аристократия бы сейчас носы поотворачивала с характерным «фи».
— Чего?! — прочистив горло, встрепенулась она и уставилась на ухмылявшегося дракона. — А как же… дракониха твоя эта? Кориандра которая.
— Смертью Кориандры я опечален и по сей день, — скорбно сообщил он всем присутствовавшим. — Но ее уже не вернуть, а жить дальше как-то нужно. И наследников у меня нет…
— Наследников?! — В такт сердцебиению у королевы задергался левый глаз.
— Раз уж я в человеческом обличии, то с человеком мне теперь и нужно спариваться…
— Спариваться?!
— Довольно, Фредерика, — от Виктории повеяло холодом. — Шанель — прекрасная кандидатура тебе в мужья, раз уж породниться с темными не получилось. Древнейшая раса, кладезь мудрости, а какие прекрасные гены…
Дракон утвердительно кивал и загибал пальцы, а девушка переводила испуганный взгляд то на одну, то на другого. Можно было подумать, что знаменитая картина «Крик» Эдварда Мунка была написана именно с нее в этот момент.
Михаэль закрыл глаза, уголки рта опустились вниз. Медитирует. Да-а-а, это тебе не храм. И даже не дворец. Это дурдом.
В какой раз мы там уже приехали? Каждый раз создается впечатление, что остановка конечная, ан нет. После сватовства дракона Фредерика уже не знала, что такое должно случиться, чтобы наконец-то выйти из этого паровозика жизненных трудностей. Разве что темный князь прямо сейчас распахнет двери столовой.
Когда двери столовой действительно распахнулись, королеву чуть кондрашка не хватила.
— Приветствую всех присутствующих! — возник на пороге еще один старый друг. — Приехал тут, а никто не встречает. Ваше величество королева, Ваше величество королева-мать.
Файн буквально светился, хоть и был темным по природе своей. Разница между тем близнецом, с которым Фредерика прощалась перед вылетом из Латинии год назад, и тем, что бодрыми шагами направлялся к обедающим, была воистину разительной. Видимо, он уже оправился после… семейной трагедии.
Королева, как положено принимать высокопоставленных гостей, встала из-за стола и, как не положено, упала в объятья этого гостя.
— Фре-е-еди, — прошептал близнец ей на ушко. — Прости, что ничего не писал. Письмо было бы очень сложно отправить.
— Ничего страшного, — крепче прижалась она к горячему телу. — Главное, что ты вернулся целым и невредимым.
Весь этот год Файн оставался под крылом своего отца Корбея дар Раккаста, но при этом и зеленодольскими глазами и ушами в Темнолесье. Собирал информацию о планах князя, чьим приближенным и был граф дар Раккаст, заводил важные знакомства, подсылал в княжеский замок доверенных лиц. Короче говоря, сидел на пороховой бочке и был готов в любой момент распрощаться с жизнью за правое дело. Но Фредерика была уверена в харизматичном близнеце.
— Кхе-кхем, — прокашлялся Шанель, варварски прерывая мелодраматическую сцену воссоединения. — В отличие от остальных твоих знакомых мужчин, дорогая моя Фредерика, я терпеть не могу конкуренцию.
Девушка медленно повернулась лицом к говорившему и захлопала пушистыми ресницами. Шанель же сверлил парочку ледяным взглядом янтарных глаз.
— Дракон… — не произнес, а прошипел, — …выбирает одного партнера на всю жизнь. Исключение из этого правила — только смерть партнера. И ты теперь моя, а значит, принадлежишь только и исключительно мне.
Королева нервно сглотнула и сделала пару шагов назад. Впервые она видела Шанеля настолько… серьезным и злобным одновременно.
Виктория аж ручкой начала обмахиваться, одними губами твердя: «Какой мужчина, какой мужчина…».
— Любая твоя попытка сблизиться с особью противоположного пола… ничем хорошим для особи противоположного пола не закончится. Я предупредил. А теперь… милости просим, Файн!
Златовласый лучезарно улыбнулся, приглашая темного к столу, и эта резкая перемена в настроении окончательно заставила Фредерику выпасть в осадок. В храме его, что ли, перекормили, или человеческие размеры черепа не выдержали внушительной кладези знаний? Веселое же предстояло им кругосветное путешествие.
После обеда, все оставшееся время которого девушка провела будто воды в рот набрав, а также после сбора вещей в дорогу, она отправилась на королевскую конюшню, чтобы попрощаться с самым лучшим жеребцом всех миров — Проклятьем Пятой Точки. Так как для выполнения дипломатического задания команде выделили собственного дракона, надобность в лошадях отпадала. И именно тогда, когда Фредерика наконец-то научилась держаться в седле! Несправедливость на несправедливости и несправедливостью погоняет.
Проходя мимо стойла серой в яблоках Судьбинушки, королева притормозила и заглянула в большие печальные глаза резвой кобылки. А ведь когда-то она принадлежала Каину. И чуть больше года назад они с нахальным темным магом выехали из Дома старейшин на двух этих лошадях. Навстречу всему тому беспределу, который произошел дальше.
Новость о помолвке с близнецами тогда только удивила ее. Она просто не ожидала, что иномирку тут же решат выдать замуж. Да и к братьям дар Раккастам девушка относилась хорошо. Но теперь… когда бывший старейшина стал для нее больше, чем другом, роль драконовой невесты вызывала у нее только боль в сердце.
— Фредерика, — голос Виктории отвлек королеву от мыслей, и, чуть не плача, она обернулась к матери. — Неужели ты действительно так сильно расстроена? Я думала, что вы с Шанелем уже успели узнать друг друга получше за время путешествия и…
— Шанель — мой друг и наставник по драконьей магии, — отрезала девушка. — Конечно, мы много пережили. Все. Но… нравится-то мне Каин.
— Каин?
Такого поворота событий Виктория явно не ожидала. Наглый, эгоцентричный, всегда у себя на уме, бывший наследник темного князя — Каин фар Капеллан — уж никак не подходил на роль короля Зеленодолья. Она знала, что хорошим девочкам чаще всего по душе плохие мальчики, но плохому мальчику она свое королевство не доверит.
— Но Шанель куда больше подходит тебе в мужья, — принялась убеждать королева-мать, а выражение лица у Фредерики с каждым словом становилось все мрачнее и мрачнее. — Ему я бы смогла доверить и тебя, и королевство. А какую силу может обрести род де Фабьеров, если породнится с драконами… Драконами, Фредерика! Да об этом и речи раньше идти не могло до того, как один из них обратился человеком…
— Я все равно в долгу перед вами, — прервала ее девушка, опустив взгляд влажных глаз в пол. — И в некоторых вещах права выбора не имею. Что ж, так тому и быть. Проклятье Пятой Точки, до встречи.
Так и не дойдя до жеребца и помахав рукой куда-то вдаль стойла, королева присела перед матерью в реверансе и спокойным шагом покинула конюшню. Не все же ей как сыр в масле кататься. Тем не менее сдаваться без боя Фредерика не собиралась, и если Виктория так сильно настаивает на этом браке, значит, девушка должна заставить Шанеля отказаться от своих намерений. После его выступления в столовой задача переходит в разряд «миссия невыполнима», но оптимист всегда думает, что стакан наполовину полон. Времени, чтобы досадить дракону, у нее предостаточно.
Держись, Шанель. Еще сто раз пожалеешь о своем решении.
Но пока он о нем не пожалел, королева решила не выходить из своих покоев до самого вылета из столицы. На всякий случай.
Утром дворец стоял на ушах, а Фредерика в платье с бежевым верхом и коричневым подолом — на ногах перед крупным изумрудным драконом по имени Хвара. Не имя, а оскорбление, честное слово, в отличие от того же Шанеля, которому в пору модные показы проводить.
— Под цвет герба выбирали? — усмехнулась девушка, опершись на плечо Михаэля.
— Нет. Просто он самый выносливый из всех, что выразили желание сопровождать нас.
— Я польщена, Хвара.
Дракон лениво повернулся мордой, фыркнул с дымком и снова отвернулся. С характером, значит, как и золотая с янтарными глазищами проблема на ее голову. А вот, кстати, и она.
— Все необходимое погрузили, — объявился Шанель со стороны ворот, потирая ладони. А потом собственнически приобнял королеву за талию и привлек к себе. Ни одного мускула на лице не дрогнуло. — Ну что? Залезаем?
Одним легким движением мужчина подхватил ее на руки, отдал Хваре команду «Арщаали», что в переводе с драконьего означает «нагнись», и, пройдясь по голове и шее существа, опустил Фредерику в широкое кожаное седло с бортиками. Седло это размерами походило на увеличенное раза в три джакузи, поэтому в нем можно было и развалиться удобно, и походить взад-вперед. Все-таки спина дракона тоже была не маленькая.
Монах забрался следом по тому же принципу. Минут через десять подоспел и Файн.
— Точно никто ничего не забыл? — окликнул всех Шанель, усаживаясь за вожжи. — Фредерика, ты комфортно оделась для путешествия? В Светлогорье довольно прохладно. Да? Ну, если что, то теплые накидки я захватил. А завтракала? Что ела? Наелась? Если захочешь перекусить, то…
Королева переглянулась с Михаэлем, и тот, улыбнувшись, развел руками, мол, что поделать. Такие вот драконы моногамные и заботливые. Такие, что аж скулы сводит.
— А я так надеялась, что в этот раз все будет так, как я хочу…
— Счастливый человек радуется тому, что имеет, — важно ответил монах.
— Спасибо, Конфуций, но я была вполне себе счастлива, когда знала, что вот-вот встречусь с Каином, ничем и никем больше не обремененная. Ни своими принципами и страхами, ни навязанными женихами.
— Не делай поспешных выводов. Все еще тысячи раз может измениться. Плыви по течению и следуй судьбе. Лишь она тебя не обманет.
— И все-таки по твоим монашеским замашкам я тоже соскучилась.
— Эй.
Состроив обиженную физиономию, парень резко отвернулся и уселся в позу лотоса. Девушка рассмеялась.
В тот же момент дракон, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, и у Фредерики перехватило дыхание. Чувство пустоты в животе, легкая тошнота сопровождали ее на протяжении набора высоты. Но ощущения эти ей были уже знакомы.
Совсем скоро столица раскинулась внизу расписным полотном с кучей мелких деталей и таких же мелких жителей.
А потом вид сменился на казавшиеся бесконечными холмы, поля, леса и реки. Она наконец-то летела к своему любимому.