Глава 2
Никому ещё не удавалось быть настолько хитрым,
чтобы скрыть это свое качество.
Пестревшие зеленью поля и леса, над которыми пролетали путники в Зеленодолье, сменились совершенно другим видом. Об этом дремавшую на рассвете Фредерику оповестил монах, сначала ненавязчиво, а потом и посильнее потыкав в плечо. Та лениво оторвала голову от бортика, похлопала сонными глазами и чуть ли не запищала от восторга.
— Вот мы и в Светлогорье, — закинул руки за голову Михаэль и сложил их в замочек на затылке. — Горы и свет, свет и горы — единственный вариант пейзажа в любой точке этой страны.
Но восхищение в голосе он скрывал трудом. А королева его и вовсе не прятала.
Заснеженные пики сверкают под ними, длинные горные цепи протыкают собой горизонт. В лучах восходящего солнца снежное покрывало еще и переливается всеми цветами радуги. Возможно, это свет так преломлялся, но пейзаж этот можно было описать одним, но очень емким словом — волшебство. Чего и следовало ожидать от расы светлых.
— Вы, наверное, сюда в отпуска ездите, — предположила Фредерика, не сводя зачарованный взгляд с горизонта. А потом с ноткой разочарования добавила: — Ах да. У вас же нет отпусков.
— Родная сторона все равно ближе к сердцу.
Шанель будто бы и не спал вовсе или просыпался раньше солнышка, потому что его массивная фигура в момент пробуждения девушки всегда возвышалась на изумрудной голове дракона.
Файн до сих пор сладко посапывал и периодически дергал ногой. Должно быть, бегал во сне по чащам и болотам Темнолесья. Пусть он и темный на две третьих, но кровь оборотня все равно намного горячее темной.
— Светлогорье — небольшая страна, — снова нарушил молчание монах, подавая королеве бежевую бархатную накидку с меховой оторочкой. — Поэтому до столицы мы доберемся за пару дней.
— А ты когда-нибудь здесь был? — осведомилась Фредерика, принимая накидку и закутываясь в нее по самую шею.
— Нет. Нигде, кроме Зеленодолья, я не был. Активно переходят границы только дипломаты, торговцы, да бродячие актеры. Монахам в этом надобности нет.
— Вам бы драконьи авиалинии открыть. Деньги гребли бы лопатой. В смысле… — решила она уточнить, — …заниматься перевозкой путешественников из пункта А в пункт Б.
Михаэль сначала призадумался над ее словами, пригладив лысую макушку, а потом рассмеялся.
— А у вас бьется коммерческая жилка, Ваше величество. Но драконы — это наши традиции. Мы не можем использовать их с целью заработка.
— В нашем мире с этим проще. Еще в прошлых веках настроили архитектурных шедевров, а теперь пускают внутрь только за деньги. Вот тебе и традиции, которые используются для пополнения бюджета страны. Взять тот же Китай, к примеру. Шаолинских монахов. Тебе это ближе. В монастырь до сих пор принимают послушников, а хочешь поучиться у мастеров боевым искусствам — заплатил денежку и учись на здоровье. Еще и с цирковыми номерами гастролируют по всему миру.
Гастролирующие монахи еще сильнее посмешили Михаэля, и королева деликатно решила на этом остановиться. Если уж она и останется здесь править после свержения темного князя и исполнения своего прямого назначения, то почему бы не позаимствовать у своих землян пару-тройку идей? Насчет электричества и прочих технических новшеств — она пас. По физике всегда был твердый трояк. Но что касается бизнеса… с этим и она разобраться могла. Не пальцем же деланная.
Завтрак долго себя ждать не заставил, и напомнил о первом (и самом важном!) приеме пищи Шанель. Хотя для него каждый прием пищи был самым важным. А на запах пряной солонины повел носом и Файн.
— Принимаем аудиенцию у жреца Саншая Ромэро фар Линайта и жрицы Женевьевы Эдики фар Линайт, — загнул палец дракон. Фредерика кивнула. — Обедаем с членами их семьи и светлой аристократией, — загнут второй палец. Фредерика кивнула. — Свободное время, ночуем, забираем Каина и летим в Майнию — к зеленодольским рыцарям. Там программа будет полегче, — третий палец. Фредерика так же кивнула.
— Тебе бы гидом работать, — подметила она, откусывая от бутерброда. — Еще бы экскурсию провел по столице-то.
— Запросто, — расплылся Шанель в улыбке, а королева чуть не поперхнулась. Неудачная шутка получилась. — В отличие от всех вас, я побывал везде, где ступала и не ступала чья-либо нога. За пределами пяти стран тоже.
— И что там? Что там? — заерзала Фредерика.
— Можем отправиться туда в свадебное путешествие.
Облом.
По мере приближения к столице у королевы все сильнее крутило живот. И совсем не из-за воздушной болезни или предстовшей встречи с членами жреческой семьи. Сколько она там этих аристократов перевидала… все как будто на одно лицо. Волновал ее только один челов… светлый. И им был Каин, без сомнения. За все это время она не получила от него ни единого письма. Еще бы, драконьи авиалинии еще не изобретены, а какой курьер осмелится прыгать с горы на гору, чтобы доставить любовное послание из одной страны в другую? Так ей пояснила Виктория. Сколько бы Фредерика ни пыталась представить себе обновленного и пышущего жизнью парня, перед ее глазами возникал все тот же худощавый темный с хитрым прищуром и козлиной бородкой, которую он постоянно почесывал в моменты размышлений.
С завидной частотой Фредерика наведывалась в Дом старейшин, чтобы воспоминания о первой встрече с Пересмешником оставались такими же яркими. Даже с Соколом сдружилась, насколько это было возможно. Гоняла чаи и с Воробьем, и с Чайкой, и с Синицей, и несколько раз даже со Стервятником. Темной лошадкой был Стервятник, девушка это чувствовала, но виду не подавала и с ним языком чесала поменьше.
— Анна-Мар — столица светлых, Ваше величество, — провозгласил Шанель. — Приготовиться к приземлению. Ушки на макушке, подолы платьев, во избежание казусов, придерживать.
Сдвинув брови и отвлекшись от игры в ладушки с Файном, девушка обернулась, подползла к передним бортам седла и приоткрыла рот как ребенок, которому показали красочную погремушку.
Свою столицу светлые построили на вершине самой высокой горы в стране. Так было написано в книгах. Иллюстрации там так же прилагались, но ни одна картина, даже кисти знаменитого зеленодольского художника, не смогла бы передать все величие открывавшегося вида. Это был не просто город, огороженный стеной, которые так часто встречались в королевстве, нынче управляемом Фредерикой. Анна-Мар представлял собою огромный белоснежный дворец, в стенах которого и кипела жизнь его обитателей. Дворец был разделен на отдельные районы, как и любой другой город, и главной задачей этих стен было сохранить тепло. Будь город открытым, продуваемым всеми ветрами, светлые бы просто замерзали или ходили в тяжелых шубах и шерстяных варежках. Кому это надо? Уж точно не торговцам, снующим тудема-сюдема и считающим монетки.
Вот и прекрасное Светлогорье. Вот и величественная столица светлых. Однако пальчики Фредерики нервно постукивали по бортику, а шея медленно, но верно краснела.
«Каин. Меня же сейчас встретит Каин. Как я выгляжу? Волосы совсем растрепались. Может, снять эту накидку, похожую на мешок для картошки? Нет, она не похожа на мешок. Да и холодно будет. Не накрашена. Я не накрашена. Не кусай губы, не кусай губы, а то кровь пойдет и станет совсем некрасиво…»
— Фреди, — возникший рядом монах заставил королеву не по-королевски подпрыгнуть и выругаться от неожиданности. — Я постараюсь отвлечь Шанеля, чтобы ты могла пообщаться с Каином… в спокойной атмосфере. — Брови его заиграли, а девушка намек поняла.
— Спасибо.
— А потом отвлеку я, — подполз Файн. Слух у него оборотнический — без вариантов.
— Неужели… — опомнилась только сейчас Фредерика и подозрительно прищурила глаза, — …так сильно бросается в глаза, что мы?..
— Да! — хором заявили парни.
— Ты вела себя как безумно влюбленная перед неизлечимо больным. Тогда, в Латинии, — пояснил близнец.
— Я почувствовал промелькнувшую между вами искру, — важно дополнил монах. — Это и есть любовь.
— Любовь… — протянула королева. — Нет, это не совсем любовь. Скорее… дружба лучших друзей.
— Тогда отвлекать Шанеля мы не будем? — вскинул брови монах.
— Нет! Отвлекайте! И подольше!
Хвара уже совершал пике, целясь в посадочную площадку перед дворцом. Вернее, не в посадочную, а в смотровую, но для дракона это было не особо важно. Перед посадкой крылья в последний раз дрогнули, и внушительных размеров туша приземлилась на белый мрамор. Ту-дух!
Когда все поднялись, у Фредерики аж ноги подкосились. Главное не кинуться к Каину сразу, а переждать до тех пор, пока не начнется процесс отвлечения ревнивого дракона.
На площадке их никто не встречал. Особа королевских кровей могла прибыть, когда ей вздумается, а значит, следовало, как положено, пройти в столицу и оповестить о своем прибытии. Но еще на некоторое время девушка задержалась на площадке, чтобы полюбоваться открывавшимся видом на заснеженные пики, сверкавшие тут и там. Если бы горнолыжный спорт был распространен среди местных жителей, здесь уже давно слонялись бы толпы спортсменов. Еще одна идея из мира технологий, которую вряд ли приняла бы местная власть.
— Насмотрелась? — тронул ее за плечо Шанель.
Фредерика кивнула. Но насмотреться на это было невозможно. Разве что каждый день приходить сюда, садиться на мраморный краешек и думать обо всем на свете, начиная от «чего бы мне съесть на завтрак» и заканчивая мыслями о великом.
Ворота города не охранялись. Незачем было охранять. Испокон веков страна соблюдала нейтралитет, не вступая ни в одну войну. Фредерика же знала, что планы темного князя распространяются и на добродушных светлых. Странно, что Рамэя фар Патит до сих не оповестила об этом жреца. Или оповестила, но он не принял к сведению. Еще хуже.
Внутри дворец оказался таким же, как на картинках в книжках, прозванных королевой путеводителями на земной манер. Интерьер в пастельных тонах, высоченные потолки, барельефы с изображениями мифических существ. В большинстве своем — пегасов, хотя ни одной крылатой лошади пока замечено не было. Фредерика бы точно заприметила подобное животное и обратила на него внимание всей команды. Ах да… они же вымерли. Как же грустно, что закон «Об исчезающих видах» в этом мире не создали.
Первый этаж столицы оказался пуст. Холодно. За исключением одной фигуры в белом балахоне, облокотившейся на балюстраду широкой мраморной лестницы впереди. Лицо светлого было скрыто, но в мыслях девушки тут же промелькнуло имя Каина. Даже во рту пересохло от волнения. Вот до какой степени переживала.
Фигура, завидев новоприбывших, тронулась с места, уже приблизившись, скинула капюшон…
Фредерика окинула его изучающим взглядом. Белые волосы и пронзительные голубые глаза, как и у любого светлого, витиеватая светящаяся татуировка на виске. Каин вполне мог приобрести все это, но черты лица… не изменилось же у него кардинально лицо? Широкий лоб, прямой нос, полноватые губы. А мускулы-то как из-под балахона выпирают. Чуть ли не рвут его. Искусный маг развивает мозги, а не тело. Не Каин это, нет, ни в коем случае.
— Ваше величество, — низко склонил он голову. Мелькнула улыбка в тридцать два белоснежных зуба. — Эжен Жийен фар Кюмон. Племянник жреца, а также истинный наследник светлого престола.
А с каким же нажимом он произнес слово «истинный». Фредерика аж скривилась. Сразу видно, что паренек искренне ненавидит бывшего старейшину, велением судьбы занявшего его почетное место. Поди и палки в колеса ему постоянно вставляет, чтобы не расслаблялся. С такими у девушки разговор был короткий.
— Фредерика Виктория де Фабьер, — представилась она и протянула руку для поцелуя. Так было положено. На среднем пальце у нее поблескивало кольцо с изящно обрамленной аметистами буквой «Ф». Аристократ ниже по статусу обязан был поцеловать перстень, равный — руку.
Светлый нагнулся, не сводя с королевы заинтересованного взгляда, и коснулся губами ее перстня. Продолжительно. Знак большого уважения или же искусной лести. Судя по его поведению, второе. Выпрямился.
— Я провожу Ваше Величество в тронный зал, — расплылся он в обольстительной улыбке, не удосужившись познакомиться с лицами, Ее величество сопровождавшими.
— Будьте так добры, — коротко кивнула Фредерика и подала ему руку, которую парень тут же подхватил.
Двигался он как заправский танцор. Плавно, изящно, не забывая при этом оборачиваться к королеве и улыбаться во все тридцать два белоснежных. Не видать ему было престола как своих ушей, если жрец слыл мудрым и дальновидным правителем.
— Я могу провести вас по всем этажам после аудиенции, — слащаво заявил Эжен. — Если вы еще ни разу у нас не бывали.
— Подумаю над вашим предложением, — деликатно ответила Фредерика, но, обернувшись, наткнулась на Файна, театрально закатывавшего глаза. Часто ли встретишь таких люд… светлых, которые вызывают отвращение с первых же фраз?
До самого тронного зала племянник жреца рот не открывал, и слава богам за это. Поглядывал только с маленькой пошлинкой. Может, он вынашивал какие-то планы относительно правительницы Зеленодолья? Или относительно любого человека, выше статусом? Но Каина ему точно не переплюнуть, по крайней мере, пока с пророчеством не будет покончено. В этом Фредерика была уверена.
Сопровождающий любезно отворил перед королевой двери из светлого дерева, которые встречали всякого гостя на втором этаже в самом конце длинного коридора. Всякого потому, что жрец или жрица принимали любого, независимо от его статуса. Те, кто проживал в стенах столицы — и так заслуживали их помощь. Те, кто проживал в Светлогорье или любой другой стране, добивались аудиенции благодаря своему упорству. Не каждый обойдет местные горы через сугробы по шею и ледяные ветра. О курьерах уже говорили, а идея о драконьих авиалиниях остается в силе.
Тронный зал своим интерьером мало чем отличался от остальных залов и коридоров Анна-Мара. Разве что в дальнем конце на высоте нескольких ступенек возвышался скромный деревянный трон. Скромный по сравнению с мраморными полами и отделкой. Ну а на нем, во всей своей красе и великолепии, восседал и жрец собственной персоной — Саншай фар Линайт. Это Фредерика запомнила железно.
Подойдя ближе, она смогла разглядеть его белую бороду, сверкавшую серебром рясу, высокую корону раза в два длиннее головы и… все. Больше ничего впечатлительного в нем не было. А еще ни жрицы, ни Каина подле него Фредерика не увидела. Зал, помимо жреца и гостей, был пуст.
— Ваше светлейшество, — присела девушка в реверансе у самого подножья. Да, она выучила почти все титульные обращения. Это было не сложнее столового этикета. Вру. Обращения к государю гномов и владыке эльфов Фредерика благополучно забыла. — Благодарю за оказанное гостеприимство. Внимание вашего племянника выше всяких похвал.
Жрец склонил голову и мягко улыбнулся.
— Эжен, можешь нас оставить, — перевел он усталый взгляд на племянника. — Нам с королевой нужно обсудить вещи, касающиеся пророчества. И приведи Каина.
— Конечно, дядя.
Вот Каина сейчас для полного счастья и не хватало. У Фредерики снова закрутило живот, а подол платья принялись разминать влажные ладошки. Насколько же сильно возникшие внезапно чувства меняют твое отношение. Раньше как вставит Пересмешник неуместную фразу, так в стыд праведный бросает. Мол, я не с ним, я так, мимо проходила. А теперь стоит только представить сына темного князя рядом с собой, и не важно, что вырвется из его уст. Главное, чтобы был рядом. Главное, чтобы смотрел только на нее одну.
— Устали с дороги? — поинтересовался как бы между прочим Саншай.
— Нет, совсем нет, — поспешно ответила девушка, выуженная из омута девичьих мыслей. — У вас здесь самый настоящий курорт. — Курорт, блин. Вот дура же. — В смысле, безумно красиво. Горы… снег.
— От гор и снега тоже быстро устаешь, — усмехнулся бородач. — Знаю, что вы иномирка, Фредерика. Неужто в вашем мире нет подобных ландшафтов?
— Есть. Но, сказать по правде, я среди них не бывала.
— Польщен.
Может быть, он подумал, что горы в мире Фредерики просто не удостоились ее внимания? Тем лучше для нее.
Когда же королева пустилась в более подробные разъяснения касательно Альпов, Гималаев и прочих курортов технического мира, двери в тронный зал повторно отворились.
— Ваше величество… — раздался до боли знакомый голос.
Дальше можно было и не продолжать. Она действительно была именно его величеством и ничьим другим. Как же сильно ей хотелось обернуться, и как же сильно она боялась этого. Но обойти приветствием будущего жреца, пусть и временного по вине пророчества, было бы невежливо. И Фредерика крутанулась на месте, скользнув туфельками по мраморному полу.
Каин все так же стоял в дверях, и распознать в нем бывшего старейшину Пересмешника оказалось совсем не сложно — по взгляду. Хоть и глаза у него из грязно-желтых превратились в светло-голубые, темно-русая растрепанная шевелюра побелела, а на правом виске сияла татуировка. И бородка козлиная исчезла с узкого подбородка. Его лисий взгляд с нагловатым прищуром совсем не изменился при кардинальной смене расы. Дэниел был абсолютно прав, когда утверждал, что светлый ты или темный — разницы в характерах нет никакой. А Фредерика переживала.
Парень сделал шаг вперед. И второй. И вот он идет к ней с легкой улыбкой, раскинув руки для объятий, но сильная рука Шанеля сжала пальцы королевы. Кому как не дракону почувствовать ту сердечную страсть, что пылала у девушки в груди и грозилась вырваться наружу? Следовало подождать. Файн с Михаэлем были настроены вполне серьезно, а терпение — одна из лучших благодетелей монарха. Отвлекут — и тогда она все Каину выскажет. Все, что скопилось у нее на душе за этот год.
— Каин фар Капеллан, — сдержанно произнесла Фредерика и присела в реверансе. Во взгляде светлого промелькнула досада. — Ты… очень изменился.
— Фредерика Виктория де Фабьер, — решил он ей подыграть, подошел, взял маленькую ручку и поцеловал аметистовый перстень.
Губы его прикоснулись и к коже. По спине королевы пробежал электрический разряд. А ведь когда-то она отвергала надоедливого поклонника. Вот она, природа женская. Поклонники не нужны, а как самой побегать — так пожалуйста. Странно устроена психология.
— Ваше светлейшество, — перевел Каин взгляд на жреца, выпустив ручку королевы. Ручка ее тут же сжалась в кулачок. — Если вы не против, я бы хотел сам ввести Ее величество в курс дела, а также провести экскурсию по столице и позже сопроводить на обед.
— Разумеется, Каин, — величественно кивнул бородатый. — С тобой ей должно быть куда комфортнее.
Желваки заиграли на лице дракона, но перечить правителю, тем более находясь на его территории, он не стал. Отложит конфликт до выхода из тронного зала. Связь сына темного князя и Фредерики он не одобрял никогда и ни в каком виде. Сейчас — особенно. Давно уже нужно было поставить хитрого паренька на место, и теперь право на это у Шанеля имелось.
— Рад был знакомству, — прозвучали заключительные слова Саншая.
— Взаимно, Ваше светлейшество.
Как только двери за отрядом закрылись с той стороны, дракон смерил Каина насмешливым взглядом янтарных глаз.
— Ее величество нынче находится под моей опекой. Виктория сняла с тебя все прошлые обязательства. Можешь заниматься своими делами.
— И тебе привет, Шанель, — беззлобно ответил светлый. Взгляд поймал, но остался таким же спокойным. — Я уже понял, что в планах Виктории выдать Фредерику замуж, как только все прекратится, чтобы старейшины не отправили ее обратно в технический мир.
А вот это для девушки было в новинку. И как она раньше не догадалась, что мамуле не только улучшенные королевские гены нужны, но еще и связь новоиспеченной дочери с кем-нибудь из этого мира? Значит, замужество — гарантия того, что переезжать не придется. И все-таки… лучше бы она сбежала с Каином в родные земли, нежели всю свою жизнь провела под крылом дракона-собственника.
— Именно, — подтвердил Шанель его слова. — Но кто успел — тот и съел.
— Тебе бы только съесть, — буркнула Фредерика, высвободив руку. — И вообще, у нас тут дела есть. — Она перевела многозначительный взгляд сначала на Михаэля, потом на Файна. Подмигнула одному, подмигнула второму. Поймут?
— Шанель! — встрепенулся вдруг близнец. Понял! — Смотри, трехлоголовый светлый на осле! — и затыкал пальцем ему за спину.
Фредерика скривилась. Отвлечение выше всяких похвал, Файн. Твердая пятерочка. Но слишком прямо, слишком прямо.
Шанель только бровь приподнял, снова подхватил королеву под руку и перевел взгляд на Каина:
— Веди к кельям, которые нам выделили, будь так добр.
Обидно. До боли обидно встретиться, наконец, со своим единственным и неповторимым, и не иметь возможности не то что поцеловать, а хотя бы обнять. К груди прижаться, почувствовать родной запах, зарыться пальцами в волосы.
«Прости, Каин. Ни принцесса, ни королева не может принадлежать самой себе всецело», — прочитал светлый на ее расстроенном лице.
«Еще не вечер, Фреди. На этот раз крылья мне никто не обломает», — одной улыбкой сообщил он ей.