Глава 33

Зажатая с двух сторон, я давилась членом, задыхаясь от унижений. Бывший возлюбленный не отпускал волос, продолжая изобилие сальных шуточек в мой адрес.

Дверь снова открылась, на этот раз пожаловал боксер, собственной персоной.

— Я ее ищу, зову, а она тут развлекается, развратная девочка, — Сол встал у противоположной стены, сложил руки на груди, скрестил ноги и занял позицию наблюдателя.

— Плохо воспитывал, язычок так и не укоротил, — раздался у меня над ухом веселый голос Стаса.

— Понял, брат. Буду исправлять косяки, — в глазах блондина появилось знакомое мне садистское выражение.

Вдруг Иван отстранился и вынул плоть из моего рта:

— Стоп, я хочу ее еще по-другому попробовать!

— Милости просим! — и мужики заржали в три голоса.

Тут в голове что-то щелкнуло — он же наслаждается моими унижениями. Чем больше слез, тем больше его кайфа. Хватит кормить монстра своей болью! Тут же память услужливо подсказала слова Ворона: «Не можешь выиграть, проиграй, с высоко поднятой головой! Не показывай своих страданий и слабости, не дави на жалось. Мир жесток, и никому нет дела до твоих слез. Даже при самом плохом раскладе, выуживай козыри, которые потом со временем сможешь разыграть! Ищи самые слабые места у противника, усыпи его бдительность, заставь поверить в безоговорочную победу, и тогда внезапно сможешь нанести самый точный и болезненный удар».

Да игра будет долгой, но Стас падет. Жизнь положу, но уничтожу этого монстра в человеческом облике. Мысли придали сил, и высушили слезы. Поднялась с пола, посмотрела призывно на Ивана:

— Какой ненасытный! — прошла к кровати. Постаралась максимально эротично снять платье. Оставшись в белье села на пятки, широко расставив ноги, призывно выгнулась, провела рукой по своей груди, запрокинула голову и застонала. — Тигренок, ты завел меня!

— Ого, вот так штучка! — Иван, облизал губы и пошел в мою сторону. Краем глаза заметила, что Стас остался стоять на том же месте, пристально наблюдая и не двигаясь. Медленно скинула лифчик, обнажила грудь, поиграла с сосками, приоткрыла рот, имитируя возбужденное дыхание.

Червяк на ходу скидывал с себя штаны, открывая моему взору кривые ножки-палочки.

— Красавчик, одним своим видом ты меня завел, горю, ррр! — Стас подошел ближе к кровати, оказавшись полностью в моем поле зрения. А Иван уже нависал надо мной, разрывая трусы.

— Тигренок уже спешит! — поспешно стал тыкаться членом в лоно. Бедолага даже попасть не мог. Когда же у него получилось, я заглушила крик отвращения, изобразив восторг. Он двигался быстро, хаотично, неумело, облизывая мои губы. Я же пыталась всеми силами изображать высший кайф.

Из-под приоткрытых глаз, увидела, как Сол покраснел и стал похож на разъяренного быка. А Стас судорожно сглотнул слюну, медовые глаза светились желанием. Притянула к себе голову нерадивого любовника:

— Да, вот так, класс! Как же мне хорошо, о, да! — на лбу моей первой любви появилась испарина. Внешне он оставался спокоен, только руки сжаты в кулаки и костяшки побелели. Я сделала все, чтобы в данной ситуации выглядеть максимально соблазнительной.

Стас это оценил, его глаза горели голодом. Впервые я видела его таким. Мои глаза сверкали от непролитых слез, а издали казалось — я нахожусь на границе высшего экстаза. Раздался крик и Иван кончил, матерясь и дергаясь в конвульсиях.

— Смотри, смотри Стасик, а то видать без допинга не встанет в первую брачную ночь. Что женушка совсем не возбуждает, раз пришел посмотреть? Возбуждаешься когда подглядываешь? Так мы с Иваном не против, помочь тебе не опозориться и все же исполнить свой супружеский долг, — смотрела на него с вызовом, улыбаясь. Иван же сполз с меня и разлегся рядом на кровати.

Стас за одно мгновение оказался рядом, взял за волосы, притянул к себе, губы плотно сжаты, дыхание тяжелое, ударил ладонью со всей силы по лицу, вкладывая в удар всю злость, и отшвырнул от себя.

— Мне пора, — дверь за ним захлопнулась.

— Мда, королевна, — протянул Сол. — Приводи себя в порядок, жду тебя внизу, — и последовал за Стасом.

Иван больше меня не трогал. Мирно валяясь на постели. Я оделась, привела себя в порядок, насколько это было возможно. Половина лица горела от удара, скоро появится синяк. Тело было как чужое, грязное. Хотелось отмыться, только, увы, нечистоты подобного рода, оседают на сердце и их невозможно вытравить.

Внизу продолжалась свадьба. Молодая танцевала с отцом. Стас сидел, уставившись в одну точку. Боксер завидев меня издали, тут же подлетел и увез домой. По дороге коротко бросил:

— Со мной ты никогда не была такой страстной. А тут ножки расставила и рада стараться! Неужели он лучше меня?! Никогда не поверю!

— Вы сами подложили меня под него, какие могут быть претензии?! — и отвернулась к окну.

А претензии у него были, и Сол в полной мере показал свое недовольство ночью. Вновь вернулась его жестокость, к синяку на лице, он добавил, еще на руках, бедрах и руках. И вот его усмирить, пока он не выплеснул всю злость у меня увы, не получилось.

Утром я притворялась спящей, пока боксер не покинул квартиру. К счастью, ему кто-то позвонил, и он побежал на встречу, даже не пытаясь меня разбудить.

Оставшись одна, взяла смартфон и набрала номер по памяти.

— Слушаю, — раздался знакомый и сонный голос.

— Ворон, ты был прав, мне просто необходимо высвободить свою суть! Помоги мне!